— Хорошо, — сказал президент. — Передайте им, чтобы ускорили работы.
— Да, сэр. Ещё один проект — «High Virge» — разрабатывает «Локхид», но их первый запуск планируется на сентябрь этого года.
(подробнее о первых американских проектах противоспутникового оружия см. http://www.e-reading.club/chapter.php/1033468/53/Pervushin_-_Zvezdnye_voyny._SSSR_protiv_SShA.html)
— Держите эти работы под особым контролем, — распорядился Эйзенхауэр.
Президент также вызвал директора Ливерморской радиационной лаборатории им. Лоуренса, одного из создателей американской атомной бомбы, доктора Эдварда Теллера, и задал ему простой и прямой вопрос:
— Доктор Теллер, скажите: что вам известно об орбитальной ионной пушке? Возможно ли её создать, что она может, и как с ней бороться?
Теллер задумался:
— Сэр... У меня слишком мало данных, чтобы дать однозначный ответ. После того, как я изучил информацию по управляемому термоядерному синтезу, переданную русскими в ЦЕРН (АИ, см. гл. 02-08), я вынужден констатировать, что они очень далеко продвинулись в ядерной энергетике. Собственно, их павильон на выставке в Брюсселе — прямое тому подтверждение.
— Мы ещё очень мало знаем об атоме, — ответил Теллер. — Мы то и дело открываем всё новые элементарные частицы с очень неожиданными свойствами. Тем более, что русские построили очень мощный ускоритель, с очень широкими возможностями, о котором упоминал мистер Курчатов. Кто знает, каких результатов они достигли?
— Я полагаю, что создание такого оружия, пусть и не в ближайшем будущем, возможно, хотя ещё не известно, на каких физических принципах оно будет основано.
— Меня гораздо больше беспокоит сам факт наличия у красных столь мощного термоядерного заряда. И ещё более беспокоит наличие у них разделяющихся боевых частей на баллистических ракетах. Вот это — прямая и явная угроза, от которой у нас нет никакого спасения.
— А что вы скажете относительно «гафниевой бомбы» ? Она действительно возможна?
— Теоретически — возможна и осуществима, сэр, — ответил Теллер. — Мы уже работаем в этом направлении, но работа только началась, и о каких-либо результатах говорить рано. Если нам удастся создать такую бомбу, многие проблемы использования ядерного оружия отпадут сами по себе. Я прошу вас, пользуясь случаем, дать этой программе наивысший приоритет.
— Как вы считаете, то, что взорвалось на Новой Земле — это могла быть гафниевая бомба?
— Вряд ли, сэр. Анализы проб воздуха свидетельствуют, что это была обычная термоядерная бомба, возможно, с инициатором из урана-235, и в свинцовой оболочке, судя по малому уровню радиации. Хотя мог быть и плутониевый инициатор.
— Хорошо, доктор Теллер, — согласился Айк. — Полагаюсь на ваш научный авторитет. Подготовьте справку для Конгресса по «гафниевой бомбе», мне понадобится весомая аргументация.
Беседа с Теллером несколько успокоила президента, но он понимал, что такой энтузиаст ядерного оружия, как Теллер, будет всячески преуменьшать возможную опасность ядерного оружия, и превозносить его незаменимость.
(Эдвард Теллер выступал против запрещения ядерных испытаний в трех средах, за создание более эффективных и дешевых видов атомного оружия, поражающего цель с минимальным выпадением радиоактивных осадков, за развертывание лазерного оружия в космосе.)
План Гертера удалось реализовать лишь частично. Многонациональные силы ВЭС покинули Бирму ещё до начала сессии Генассамблеи. Соединённые Штаты не смогли увязать вывод своих войск из Ливана с требованием вывести войска ВЭС из Бирмы. Обсуждение бирманского вопроса на Генеральной Ассамблее больше напоминало размахивание кулаками после драки.(АИ)
На чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, открывшейся 14 августа 1958 года, делегация СССР выступила с программой разрядки международной напряженности в регионе Ближнего Востока и потребовала немедленного вывода войск интервентов из Ливана. Западные державы выступили с диаметрально противоположных позиций. США и Англия пытались провести через Совет Безопасности решение о создании «Вооруженных сил ООН по поддержанию мира на Ближнем Востоке» и тем самым подвести юридическое оправдание под агрессию. Но осуществить этот политический маневр им не удалось.
Генеральная Ассамблея единогласно одобрила проект резолюции, внесенный 21 августа десятью арабскими государствами. Данная резолюция предписывала генеральному секретарю ООН предпринять практические шаги по поддержанию целей и принципов ООН в отношении Ливана. За эту резолюцию вынуждены были голосовать и делегации США и Великобритании, оказавшиеся в полной изоляции.
(Реальная история, см. Л.И. Медведко «К востоку и западу от Суэца», с 19 http://www.rulit.me/books/k-vostoku-i-zapadu-ot-sueca-zakat-kolonializma-i-manevry-neokolonializma-na-arabskom-vostoke-read-215994-19.html)
Делегация Албании, представлявшая в ООН интересы КНР, («Китаем» в ООН с подачи США считался гоминьдановский режим Тайваня) предъявила в Суде ООН протоколы допросов бирманского официанта, отравившего Чжоу Эньлая. Доказательства были признаны существенными. (АИ)
Генеральная Ассамблея, рассмотрев вердикт Суда ООН, была вынуждена признать, что у Китая были все основания для принятия необходимых мер в отношении бирманского режима У Ну, несмотря на попытки США протолкнуть иную точку зрения, и, небывалый случай — возложила всю полноту ответственности за смерть Чжоу Эньлая на ЦРУ США. Резолюция Генеральной Ассамблеи, в отличие от резолюций Совета Безопасности, не могла быть блокирована при помощи вето. (АИ)
Администрация США, пусть нехотя, была вынуждена заявить, что будет проведено официальное расследование, и виновные понесут наказание. Разумеется, расследование было спущено на тормозах.
Более того, КНР официально не являлась членом ООН, и решения этой организации не имели для Китая юридической силы.
В сложившихся условиях Эйзенхауэр был вынужден принять нелёгкое решение. 22 августа американские морские пехотинцы и части армии США в Бейруте начали погрузку на десантные суда. Вывод войск происходил под непрерывным обстрелом снайперов Национального фронта — слегка обнаглевшие от неожиданного успеха арабы продолжали стрелять до последнего.
Американцы огрызались артиллерийским огнём с крейсеров и эсминцев, а также авианалётами самолётов с «Саратоги» и «Уоспа». Но эта заключительная фаза конфликта продолжалась всего два дня.
Президент объявил, что Соединённые Штаты, выполняя резолюцию Генеральной Ассамблеи, выводят войска из Ливана. 23 августа погрузка войск на корабли была завершена, часть контингента вывезли самолётами. Корабли США покинули восточное Средиземноморье. Организовать широкомасштабную агрессию против Ирака империалистам также не удалось.
(В реальной истории вывод войск был завершён 25 октября 1958 г под давлением мировой общественности и народных масс Ливана и Иордании, см. Л.И. Медведко «К востоку и западу от Суэца» с. 19)
Однако и Советскому Союзу не удалось организовать приход к власти в Ливане полностью коммунистического режима. Хотя позиции компартии в составе пришедшего к власти Национального фронта были весьма сильны, в Ливане было сформировано коалиционное правительство. Вероятно, причиной тому были исторические традиции местного населения, издавна жившего за счёт торговли. Социализм не укладывался в традиционное для Ливана мировоззрение мелких лавочников. Утвердившийся в стране после ухода американцев правящий режим имел значительно более левую политическую ориентацию, чем павший режим Шамуна, но в стране продолжала сохраняться частная собственность.
Конфликт в Ливане не стал безоговорочной победой ни для Советского Союза, ни для США. По сути дела, он завершился вничью. Установить в Ливане коммунистический режим СССР не удалось, а американцы понесли такие потери, что назвать это победой можно было лишь от очень большого оптимизма.
Американская пропаганда, разумеется, провозгласила операцию «Blue Bat» безоговорочной победой США. Но даже люди, несведущие в политике, понимали, что победа получилась пиррова. Более 8 тысяч погибших во время «полицейской акции», полторы тысячи раненых, и установление в Ливане пусть и не коммунистического, но отнюдь не дружественного правительства — в определение «победа» всё это никак не укладывалось.
Но это был ещё далеко не конец истории.
Шах Ирана в конце 50-х начал проводить политику «вестернизации» страны. Тегеран в те годы выглядел вполне европейским городом. Даже женщины имели возможность ходить не в парандже, а во вполне европейской одежде. Разумеется, так одеваться позволяли себе только жёны наиболее богатых и образованных иранцев.
