В целом же страна жила в глубоком средневековье. Разрыв в доходах между обеспеченными иранцами и основной массой народа был очень велик.
Годовой доход большинства иранцев составлял в период правления шаха менее 100 долларов США на семью. Детская смертность достигала 50% процентов, т. е. умирал каждый второй ребёнок. Детский труд был обычным делом — детей использовали, например, для ковроткачества, при этом они работали по 14 часов в день. Крестьяне часто были вынуждены питаться размоченной в воде соломой, корнями растений и размолотыми косточками фиников — никакой другой еды не было. Иранский крестьянин до проведения аграрной реформы получал только 1/5 часть урожая — остальное у него забирал помещик, в оплату аренды тяглового скота, посевных семян и воды для орошения.
Отнюдь не коммунистическая «Нью-Йорк Таймс» так описывала быт населения южной части Тегерана: люди жили в «вырытых в земле пещерах и переполненных людьми глинобитных лачугах, похожих на крольчатники». Дети, «словно черви, копаются в навозе и питаются сорной травой и протухшей рыбой».
При этом одна только монополия на плантации опийного мака ежегодно приносила шаху миллионы долларов. 20% иранцев были зависимы от героина.
85% населения Ирана были неграмотны, из 15 миллионов иранских крестьян, составлявших около 96% населения страны, умели читать около 500 000 человек.
(Все подробности подлинные, см. http://hazzardian.livejournal.com/3851.html#cutid1)
Всеобщая неграмотность населения Ирана закономерно приводила к полной его зависимости от ультрареакционного шиитского духовенства. Простые крестьяне привыкли равняться на своих духовных лидеров. Человека благочестивого, религиозного, служащего примером для остальных, называли имамом.
Шиитское духовенство было крайне недовольно политикой «вестернизации», чувствуя в ней угрозу своему материальному и общественному положению. Улемы Кума и других иранских городов активно призывали народ противодействовать реформам шаха.
Переворот 1953 г, свергнувший прогрессивное правительство Мосаддыка, лишил иранский народ всякой надежды на улучшение жизни, оставив ему выбор лишь между грабительским прозападным правлением шаха и религиозным мракобесием.
Шахская тайная полиция САВАК вела активную борьбу не только против коммунистов Ирана, но и против религиозных фанатиков, одним из предводителей которых был аятолла Рухолла Аль-Мусави Аль-Хомейни. КГБ и Коминтерну было непросто работать в Иране, но на помощь пришли немногочисленные иранские коммунисты, уцелевшие после репрессий, и курды, видевшие в советской поддержке отрядов Барзани шанс для создания в будущем независимого Курдистана на территориях, отторгнутых от Турции, Ирака и Ирана.
Помогала и традиционно процветавшая в Иране коррупция. Именно подкуп позволил Коминтерну внедрить своих людей в тайную полицию Ирана, в том числе — на несколько достаточно ответственных постов. С их помощью удалось передать одному из наиболее доверенных лиц шаха, генералу Нематолле Нассири информацию о якобы готовящемся в среде высшего иранского духовенства заговоре с целью свержения «противного Аллаху» шахского режима.
Генерал Нассири тут же поспешил с этой информацией к шаху. Мохаммед Реза Пехлеви, разумеется, был очень обеспокоен. Он тут же отдал руководителю САВАК генералу Теймуру Бахтияру приказ о проведении «акции по устранению наиболее непримиримых религиозных фанатиков».
Полиция начала активно проводить репрессивные операции против исламистов. В течение весны-лета 1958 года многие уважаемые люди Ирана из числа улемов были брошены в тюрьмы. Впоследствии они были обнаружены мёртвыми в тюремных камерах, или бесследно исчезли — в жарком климате мусульманских стран исламская традиция велит хоронить мертвецов до захода солнца. Фактически, САВАК сама расчистила политическую арену, уничтожив многих лидеров исламистов. Одним из кандидатов на ликвидацию предсказуемо оказался аятолла Хомейни.
(АИ, в реальной истории такие действия САВАК действительно проводила, но чуть позже, что привело к мятежу исламистов в 1963 г.)
Подобные действия не могли не привести к серьёзной политической напряжённости в стране. Жрать и так нечего, а тут ещё шах на духовные скрепы народа покусился.
22 августа, во время пятничной проповеди, в иранском городе Кум был застрелен уважаемый и любимый народом Ирана аятолла Рухолла Хомейни.(АИ)
Аятолла выступал с пятничной проповедью прямо у входа в медресе Фейзие, которым он руководил. Гулкий винтовочный выстрел раскатился над заполненной народом площадью многократно повторившимся эхом, отражаясь от древних стен окружавших площадь домов. Хомейни отлетел на пару шагов назад. Он был мёртв ещё до того, как упал на каменные плиты перед мечетью.
В первые несколько секунд никто не осознал, что произошло. Затем толпа ахнула многоголосым воплем, несколько человек кинулись на помощь упавшему имаму, и тут же кто-то истошно завопил:
— Убили!!! Имама убили!!!
Толпа взревела, как зверь, и, мгновенно придя в ярость, развернулась в поисках жертвы. Кто-то догадался посмотреть вверх, на окна верхних этажей соседних зданий. Неизвестно, что ему удалось заметить — блик оптики или движение стрелка, отпрянувшего от окна.
— Там!
Толпа ринулась к указанному зданию, передние ряды ворвались внутрь. Стрелок, работник тайной полиции САВАК, должен был скрыться сразу после выстрела через чёрный ход, по подготовленному для него маршруту отступления. Но... агент Коминтерна заблокировал дверной проём несколькими бочками, и снайпер тайной полиции оказался в ловушке. Он лихорадочно пытался сдвинуть бочки, освободить проход, когда несколько прихожан ворвались в коридор.
Снайпер застрелил из пистолета двоих, но остальные смяли его числом. Стрелка выволокли на улицу, не переставая бить. Кто-то узнал в нём работника тайной полиции. Винтовка Ли-Энфилда с оптическим прицелом, найденная в пустом здании, говорила сама за себя.
Смерть уважаемого народом священнослужителя от рук тайной полиции шаха взорвала весь Иран. Несмотря на неразвитые средства связи, уже к ночи весть дошла до Тегерана, до которого было всего-то 130 километров по дороге. Агенты Коминтерна, заранее подготовившиеся к операции, подкупили нескольких охранников во дворце. А боевые группы спецназа ГРУ заняли исходные позиции.
Ночь прошла беспокойно. В Тегеране стреляли в полицейских, отлавливали и избивали работников и внештатных осведомителей САВАК, иранские коммунисты готовились к решительным действиям, раздавали оружие, перебрасываемое с караванами при посредничестве курдов.
С утра 23 августа возле дворца шаха собралась гигантская толпа народа. Собравшиеся размахивали зелёными флагами и скандировали: «Хомейни! Хомейни!» Кто-то бросил клич: «На штурм!» Толпа навалилась на ворота в ограде дворца, и они неожиданно легко раскрылись. Восставшие на мгновение оторопели, а затем, распахнув ворота, рекой хлынули внутрь.
Шахский дворец был пуст. Во дворе и в коридорах кое-где валялись трупы с с огнестрельными ранениями, пол местами был усыпан гильзами. Восставшие, пробежав по коридорам, ворвались в личные покои шаха. Властитель Ирана в апреле 1958 года развёлся со своей второй женой Сорейей Асфандияри-Бахтияри, после чего она уехала в Европу. Сам Мохаммед Реза Пехлеви был обнаружен мёртвым в своём кабинете. (АИ) Спецназ ГРУ отработал быстро, эффективно и без шума.
Гораздо позже, когда непосредственные участники операции вышли на пенсию и начали писать мемуары, стало известно, что последними словами шаха стали: «Надо было в 55-м послушать Ворошилова...»
Помимо шаха, были устранены руководитель САВАК генерал Теймур Бахтияр и его заместитель генерал Хассан Пакраван, начальник личной гвардии шаха генерал Голям-Али Овейсси, генерал Нематолла Нассири, многие политические и военные руководители. Зачистка была проведена качественно, и с размахом, причём в кратчайшие сроки, фактически — в течение одной ночи.
Грозная САВАК, как и любая другая военизированная организация, нуждалась в инициативном и компетентном руководстве. Как только такое руководство в лице Бахтияра и Пакравана было устранено, а система правительственной связи взята под контроль боевыми группами иранских коммунистов, возглавляемых офицерами спецназа ГРУ, тайная полиция Ирана временно оказалась бессильна.
А тут ещё подосланные Коминтерном агенты, внедрённые в САВАК, получили доступ к картотеке отдела кадров, где хранились имена и адреса всех 60 000 сотрудников и агентов шахской охранки. Ночь с 23 на 24 августа в Иране выдалась особенно кровавой. Иранцы отомстили САВАК за все её преступления. Каждая боевая группа получила список адресов и имён агентов тайной полиции, проживающих в том или ином районе, на улице и т. п. Работали аккуратно, точно, воистину адресно.
