Как ты разговариваешь с мамой? Она этого не заслужила.
— Я говорю так, как считаю нужным. Я теперь глава семьи, и вам придется считаться с моим мнением. Я не желаю оставаться в этом городе ни минуты, где мне все напоминает о предательстве памяти моего отца и когда? В день его похорон с отцом моей девушки. Мама, ты хочешь, чтобы я продолжал? Как же я тебя боготворил, — он покачал головой и вышел.
Кристина кинулась за ним.
— Сынок, я не знаю, как вымолить твое прощение. Пожалуйста, не губи свою жизнь, я приму любое твое решение, но ты не должен отказываться от своих возможностей.
— Видишь ли, мама, ты лишила меня моих возможностей, а также любимой девушки.
Кристина опустилась на колени и заплакала, Даниэль остановился, ему было невыносимо слушать рыдания матери, она никогда не показывала своих слез, а сейчас не сдержалась, он довел ее до этого. Он обернулся. Кристина стояла на коленях, Сабрина пыталась ее поднять, она тоже плакала. Он подошел к матери и поднял ее с колен.
— Прости меня, — он прижал ее к себе, — но не проси понять — ты разрушила мою жизнь. Ты сказала, что примешь любое мое решение — оно таково — мы уезжаем.
Он отпустил мать и ушел. Кристина снова опустилась на колени, сил не было, и дала волю своим слезам, уже не сдерживаясь.
— Даниэль, что случилось, ты куда? — Карлос входил в дом. Увидев рыдающую Кристину на полу, он подбежал к ней. Помог ей подняться, подвел к дивану, обнимал, успокаивал.
Выслушал Сабрину о произошедшем. Стал говорить, что Даниэль одумается, просто сейчас он растерян.
— Мы уезжаем, — Сабрина сидела напротив матери и Карлоса.
— Куда?
— Обратно, домой.
— Я с вами. Можно?
— Карлос, дорогой, — Кристина погладила его по щеке. — Здесь твоя семья.
— Нет, вы стали моей семьей. Вы мне очень дороги. Меня здесь ничего не держит. Ничего нет.
— Карлос, нельзя так говорить. Они твои родители.
— Я буду их навещать. Работу я так и не нашел и…
— Работа, Карлос. Я совсем забыла тебе сказать — Энрике берет тебя, так что у тебя есть шанс построить свою карьеру. Дорогие мои, — она взяла руку Сабрины и Карлоса и соединила их, — вы не должны отказываться от того, что вам предоставила жизнь, она дает вам шанс. Тебе — стать врачом, тебе — найти себя в том, что тебе так нравится. Энрике поддержит тебя. Вы встретили друг друга, не позволяйте обстоятельствам разрушить то, что зарождается. Я не позволю вам следовать за мной, гонимой прошлым. Я буду с Даниэлем, буду просить его, это моя вина, я очень сильно виновата перед ним. Вы не должны расплачиваться за мои проступок.
— Да что такого случилось, — Карлос поднялся на ноги. — Вы же все объяснили, неужели Даниэль не понимает. Какой же он упрямый. Я поговорю с ним.
— Карлос, пожалуйста, не трогай его сейчас, он нагрубит тебе, вы поругаетесь. Я не хочу этого. Хватит ругани и скандалов. Нужно время, чтобы он принял и простил меня.
Кристина встала и поднялась к себе.
— Мне надо на работу, — Сабрина не знала, как быть, — я не могу оставить маму в таком состоянии.
— Я побуду с ней. Иди, я позвоню.
Сабрина собралась и ушла на работу. Карлос поднялся к Кристине. Постучал.
— Можно?
— Да, заходи, Карлос. — Кристина стояла посреди комнаты. — Я уже тоже собралась. Пойдем. Я познакомлю тебя с Энрике. Тебе он понравится. У тебя все получится.
— Кристина, я не буду там работать без вас. Не хочу знакомиться, — он качал головой. — Давайте никуда не пойдем. Вы очень бледны. Расстроены. Дайте телефон — я позвоню, объясню, что вы сегодня не в состоянии выйти на работу.
— Есть дела, обязательства. Мне надо все передать, рассказать. Даниэль настроен решительно. Уже ничего не изменить, — Кристина взяла сумочку, — Да, Карлос. Где снимки, что тебе отдал Рафаэль?
— Они у меня, я их оставил в надежном месте. Я так понимаю, что они очень важны.
— Да, они очень важны. Храни их, как зеницу ока, они мое спасение.
— Спасение?
— Да, не буду вдаваться в подробности, просто они очень важны для меня. Пойдем, не упрямься.
Карлос пошел с ней, совершенно не желая устраиваться на работу. Как все странно происходит в жизни: ждешь, ждешь, а когда получаешь, оказывается, что это уже не так важно и не так необходимо.
Карлос открыл дверь и увидел Винсенте, который собирался позвонить.
— Винсенте. Что вы тут делаете? — он был очень удивлен.
Винсенте в свою очередь совсем не ожидал увидеть здесь Карлоса, он специально дожидался, пока уедет Сабрина, чтобы поговорить с Кристиной наедине.
— Карлос, кто там? — Кристина подошла к двери, увидев Винсенте, она нахмурилась.
— Я пришел выразить вам свое соболезнование, могу зайти?
— Боюсь, что нет, нам пора уходить, мы торопимся.
— Я не займу у вас много времени.
Кристина покачала головой и пропустила его в гостиную.
— Карлос, посмотри пожалуйста — в машине ли все документы по работе? Не хочется потом возвращаться.
Карлос посмотрел на Винсенте, потом на Кристину. Она явно его выпроваживала. Интересно — какие у них могут быть дела?
— Конечно. Я возьму ключи.
Кристина протянула ему брелок с ключами. Карлос вышел на улицу. Не нравилось ему все это. Очень не нравилось.
Алехандро смотрел на Даниэля.
— Что ты сказал?
— Я прошу вас уволить меня.
— Не понимаю, — он встал и вышел из-за стола. — Мы работаем, проект в самом разгаре. Так дела не делаются.
— Извините, но мне нечего добавить, я увольняюсь и уезжаю.
— Уезжаешь, — Алехандро покачал головой. — Боюсь тебя разочаровать, но ты не можешь этого сделать. Ты подписал контракт.
— Да именно, ты подписал контракт, — в раскрытых дверях на пороге стоял Роберто в темных очках.
Даниэль резко обернулся.
— Вы? Что вы тут делаете?
— Работаю, — Роберто прошел в кабинет. — У нас контракт. Обязательство. Боюсь, что ты не в состоянии заплатить неустойку по договору. Надеюсь, что ты внимательно его читал?
— О чем вы? — Даниэль не понимал.
— Об обязательствах. Ты не маленький мальчишка, который с горяча ломает себе жизнь. Алехандро, разреши мне поговорить с ним наедине.
— Мне не о чем с вами разговаривать, — Даниэль не желал его видеть. Перед его глазами стояла картина: его мать в разорванной блузке, в его объятиях, раскрасневшаяся, с распухшими губами в день похорон его отца, правда она вырывалась и кричала.
— Алехандро, — Роберто положил ему руку на плечо. — Позволь воспользоваться твоим кабинетом.
— Ты знаешь, Роберто, — Алехандро встал, — он мой такой же работник,
