толком, почему ты решила уехать?
— Даниэлю, моему сыну, срочно нужно покинуть город, я еду с ним, — она улыбнулась своей очаровательной улыбкой, только в глубине глаз плескалась тоска и печаль.
— Ты не можешь уехать, у тебя незаконченный проект, — Энрике встал с дивана, нервно заходил по комнате, ему совершенно не хотелось ее отпускать, терять из виду. — И мало того, еще один большой проект, который я хотел предложить тебе и Карлосу. Неужели ты оставишь его одного?
— Пойми, я не хочу оставлять ни работу, ни Карлоса, но так сложились обстоятельства, что у меня нет другого выхода.
— Карлос, неужели ты позволишь ей уехать? — Энрике растерялся, он ехал сюда, чтобы поддержать ее, а выяснил, что она покидает город.
— Боюсь, что мы не в силах изменить этого, — ответил Карлос.
— Так, — Энрике присел на диван, — не будем решать все с горяча. Кристина, я да тебе несколько дней, реши все свои проблемы, и потом я жду тебя на работе.
— Энрике, неужели ты не понимаешь? Я не вернусь в этот город.
— Не говори таких слов. Ты оставишь меня одного на растерзание Паулы? — он скорчил такую рожицу, что Кристина улыбнулась. — Ну вот видишь, ты уже улыбнулась. Ты очень бледна и растеряна. Я не принимаю от тебя сейчас никаких заявлений. Сейчас забираю Карлоса, мы едем в офис, подпишем с ним договор. Я посмотрю его работы, дам ему кое-какое задание, а ты останешься дома, пойдешь и ляжешь в постель. Постараешься уснуть. Я не буду слушать твои возражения, — он подошел к женщине. — Я не приму твое увольнение. Даже не думай, — поцеловал руку. — Мы пойдем. У нас много дел.
Карлос в нерешительности стоял посредине комнаты, не зная, как поступить. Ведь он обещал Сабрине побыть с Кристиной.
— Карлос, не переживай, — Кристина сидела на диване, — езжай с Энрике.
Карлос подошел к женщине, присел на карточки, взял ее руки в свои.
— Берегите себя.
— Обязательно, — она посмотрела на Энрике, стоящего в дверях, наклонилась к уху Карлоса и прошептала, — езжай с ним, я подъеду чуть позже, только съезжу на квартиру, проверю, как там идут дела, не говори только Энрике об этом.
Карлос улыбнулся этой милой женщине. Как он сможет обходиться без нее, когда они уедут с Даниэлем. Энрике нервничал, он даже этого не скрывал. Кристина не может уехать. Не может.
Кристина прилегла на диван. Устало закрыла глаза. Немного полежит и поедет к Пауле на квартиру, надо проверить и дать последние указания, а дальше уже за всем будет следить Энрике.
Раздался звонок. Женщина открыла глаза. Неужели они что-то забыли. Она встала с дивана и подошла к двери, открыв, увидела отца Алехандро.
— Добрый день, извините, что без предупреждения. Я могу зайти?
— Карлоса здесь нет, он уже ушел.
— Я хочу поговорить с вами.
Кристина смотрела на этого пожилого мужчину, размышляя, стоит ли его пускать. Сегодня у нее день посещений. Все вспомнили о ней.
Глава 17
Женщина вопросительно смотрела на Херардо. Что от него ожидать? С какой целью он пришел к ней?
— Разрешите зайти? — Херардо опирался на трость. Ему крайне необходимо было поговорить с этой женщиной. Узнать всю правду, разобраться во всем.
— Я же вам сказала, что Карлоса здесь нет, я тоже собираюсь уходить.
— Мне надо поговорить с вами о Карлосе. Задержитесь не на долго, — попросил Херардо. — Это очень важно.
Кристина с большой неохотой пропустила пожилого человека в дом.
— В прошлый раз нам не удалось поговорить, — начал разговор Херардо.
— Я считаю, что нам с вами абсолютно не о чем разговаривать, — Кристина смотрела ему прямо в глаза, не предлагая присесть.
Херардо понимал, что сейчас совершенно не до учтивости.
— Я понимаю ваше отношение, но мне хотелось бы узнать…
— Я не собираюсь вам ничего рассказывать, — перебила его Кристина.
Херардо оглянулся, казалось, хотел удостовериться, что их не подслушивают, что они одни.
— Августа и Алехандро…
— Это ваши дети, разбирайтесь с ними, пожалуйста сами. Оставьте меня в покое, — женщина совершенно не желала ничего слушать. Ей было неприятно его видеть. — Как вы могли породить такое чудовище? — все-таки у нее вырвался этот вопрос. — Я так понимаю, что вы в курсе произошедшего, иначе бы сюда не пришли.
Херардо опустил глаза.
— Я понимаю ваше негодование, но нам надо о многом поговорить. Как быть дальше.
— Никак, я не собираюсь вообще обсуждать эту тему ни с кем, ни тем более с вами.
— Даниэль, Карлос. Они…
— Они ничего не узнают, — перебила его Кристина. — Ничего. И не вздумайте им что-либо говорить, — Кристина сделала шаг к нему на встречу. — Я буду их защищать.
— Я понимаю ваше намерение, я, — Херардо старался подобрать слова. — У меня нет слов, чтобы выразить вам свое…
— Мне абсолютно ничего от вас не надо, ни сочувствия, ни помощи, ни угроз. Я не допущу, чтобы с моими детьми что-либо случилось.
— Значит вы в курсе, — обреченно проговорил Херардо, не понимая. — Но как же так? Почему вы столько лет молчали, были в дали? Оставили…, — Херардо в замешательстве замолчал.
Кристина в недоумении посмотрела на него. О чем он?
— Вы серьезно? Я что должна была на каждом углу кричать о том, как со мной поступил ваш сын? Не смешите меня. Где были вы, когда ваш сын творил, что хотел? И он продолжает поступать так, как ему хочется, не считаясь ни с чьим мнением. Я вас не знаю, и знать не желаю. Не смейте приближаться к моему сыну, он только мой. Мне все равно, что вы приходитесь дедом Даниэлю. Он никогда не должен об этом узнать. Ваш сын, — Кристина отвела взгляд, — он никогда не получит уважение своего сына.
— Вы готовы выступить против моего сына? — удивился Херардо.
— Я его не боюсь. Прошу вас уйдите. Не приходите больше сюда.
— Вы сблизились с Карлосом, — задумчиво сказал Херардо. — Думаете, что все можно изменить?
— Поздно вы спохватились, — Кристина посмотрела в сторону. — Уже ничего нельзя изменить. Мне жаль Карлоса, — она покачала головой, — что они с ним сделали?
— Но вы же сами так решили, — вырвалось у Херардо. — Хотя кто я такой, чтобы вас осуждать.
— Вы правы — вы никто, чтобы осуждать меня, — резко ответила Кристина, хотя, за что осуждать, — да и не за что. За то, что я скрыла, кто отец. Боюсь, Даниэлю не понравится правда, дай бог, чтобы он никогда ее не узнал, я не хочу, чтобы мой сын страдал.
Херардо не понимал эту женщину, как она может защищать одного сына, и
