Валериан смог сохранить маску холодной невозмутимости на нестареющем лице. Он не мог позволить себе проявление эмоций и допустить здесь хоть малейшую ошибку. К тому же это был не первый раз, когда Гвардеец провоцировал его сделать первый шаг в заведомо неравном бою.
— Старая пластинка, Гвардеец. Не учишься на своих ошибках. Я знаю, что не могу убить тебя, и если ты и дальше продолжишь трепаться языком, снова уйду. Что толку тратить на тебя свое время?
— Разве ты не тратишь сейчас свое время? — подчеркнуто удивленно спросил Дженази. — Садись на свой корабль и улетай, тебя ведь здесь ничего не держит. Ведь так?
По лицу Валериана пробежала легкая тень. В синих глазах отразился намек на страх. Дженази позволил себе наигранную злорадную усмешку.
— Хотя нет… Ты же должен дождаться своих ребятишек. Валерию… Кристиана… Мы не знаем, где они сейчас, но знаем, где они скоро появятся. Здесь. И ты не сбежишь, нет. Если только не хочешь снова стать последним из Дома Лэйт. Тебе придется убить нас, — почти ласково добавил Дженази. — Или мы убьем их.
Взгляд Валериана сместился вниз и влево, и Дженази понял, что Лэйт пытается связаться с детьми с помощью имплантированного в череп коммуникатора.
— Связь не работает, — произнесла Ришари, отойдя к самому краю платформы, огражденному высокими решетчатыми перилами. — Я заглушила ее. Хочешь предупредить детей — убей меня, — и она со вспышкой и громом молнии мгновенно перенеслась на противоположный край площадки.
Тело Валериана окружило мягкое золотистое сияние. Источником были его кожа, волосы, одежда и броня, заряженные странного вида мистической энергией.
Ришари покачала в воздухе указательным пальцем.
— Нет-нет-нет, сначала тебе придется победить Дженази. Я пообещала ему не вмешиваться — он хочет прикончить тебя лично.
Валериан не ответил. Золотое сияние вспыхнуло еще ярче и рассекло пространство между ним и Ришари, мгновенно перенеся Лэйт к цели. Но прямое лезвие его меча разрубило только перила, на которых только что сидела сестра Дженази, которая снова оказалась на противоположном краю платформы.
— Я же сказала, что не буду сражаться с тобой, — ответила она. — Свет быстрее молнии, конечно, но пока ты доберешься до меня, детишки уже здесь будут. А ведь Дженази еще жив, — и Ришари залилась странным счастливым смехом, запрокидывая голову. Ее длинные белые волосы водопадами заструились по черному плащу с рукавами, только подчеркивающему изумительные формы тела — девушка была невероятно красива и безжалостна одновременно.
Словно не слыша этих слов, Валериан снова обратился в свет и атаковал ее. Ришари молнией сменила позицию, но оказалось, что к ней был направлен только фантом, в то время как настоящий Лэйт атаковал Дженази. Их мечи столкнулись — Гвардеец предвидел подобный ход, но все равно едва успел отразить атаку.
Общеизвестно, что Дом Лэйт веками практиковал мистическое искусство управления воздухом, но остальные девять Великих Домов признали его неоспоримое лидерство из-за еще одной мистической способности, которая была глубоко скрыта в каждом представителе этого рода — «Рыцарь Света». Способность, позволяющая мгновенно перемещаться в пространстве в виде электромагнитных лучей, искажать пространство-время, игнорировать законы инерции и создавать иллюзии. Основатель Гвардии Хаоса, Фридрих Бронзлевен, определил обладателей этой могущественной способности как одно из наиболее серьезных препятствий на пути к своей цели и приказал любой ценой уничтожить Дом Лэйт. Пока он существовал, цивилизация Небесных Городов сохраняла единство — «Рыцарь Света» Великого Дома Лэйт был знаменем и символом их величия.
Дженази отразил еще два удара, и Валериан отступил. Ему ничего не стоило мгновенно изменить положение тела в пространстве или траекторию движения меча, но двигаться в пространстве со скоростью света как объект, обладающий массой, он не мог — в противном случае мог бы ударом кулака уничтожить целую планету. Поэтому Гвардеец парировал его атаки; давно прошли те времена, когда он мог пропустить удар в бою с кем-то, чьи способности напоминают мистическую силу Мисторг. Валериан Лэйт был на два порядка сильнее Дэмиана Александра Мисторг, но ему следовало считаться со скоростью Дженази и его способностью предсказывать действия противника.
Наступила очередь Гвардейца атаковать. Пока Валериан использовал «Рыцаря Света», Дженази не мог воздействовать на его тело напрямую, чтобы заморозить, разорвать изнутри или хотя бы устроить внутреннее кровотечение. Неэффективными были и дистанционные атаки — предыдущие стычки показали, что Лэйт предвидит их и легко уходит от удара. Оставался только рукопашный бой на предельной скорости, в котором даже безупречная реакция Валериана даст осечку. И для начала нужно было как следует разогнаться.
Валериан легко отразил удар меча, переместился вбок и сразу же оказался у Дженази за спиной, чтобы потом ударить сверху, и, зависнув в воздухе необычно мерцающим образом, градом ударов прижал его к земле. Молниеносные выпады меча следовали один за другим; порой казалось, что Лэйт бьет одновременно со всех сторон — он использовал иллюзорных двойников, чтобы сбить Гвардейца с толку. Это мог быть фантом, нападавший с противоположной стороны или закрывавший собой самого Валериана, чтобы тот мог внезапно ударить сквозь его невещественное тело.
Дженази перешел в глубокую оборону — с таким яростным натиском он столкнулся впервые за свои восемьдесят восемь лет жизни. Валериан оказался самым талантливым мастером меча, с которым ему когда-либо приходилось встречаться, и который к тому же обладал едва ли не сильнейшей мистической способностью в мире. Сильнейший. Да, Валериан оказался сильнейшим из его врагов.
Удар. Удар. Еще удар. Столкновение и пронзительный звон стали, гул и свист рассекаемого воздуха. Мерцающие силуэты противников — глаз постороннего наблюдателя улавливает лишь остаточные изображения их тел, а клинки и вовсе стали размытыми сверкающими облаками, заполнившими пространство между Дженази и Валерианом. Пойди сейчас дождь — и ни одна капля не коснется их, отраженная небрежным взмахом меча.
Еще один удар. Валериан вложил в него столько мощи, что меч Дженази, отброшенный назад, ранил бы его самого, не будь заточен только с одной стороны. Гвардеец покачнулся, потерял концентрацию и принял оказавшегося за спиной фантома за настоящего Валериана. Чтобы отразить фальшивую атаку, он перехватил меч обратным хватом и завел его за спину, полностью открыв лицо, шею, грудь и живот. И Лэйт ударил, рассекая тело Дженази надвое мощным горизонтальным ударом.
Но рассеченным оказался только плащ — Гвардеец выскользнул из него, выпустив меч из рук, и нырнул вниз, чтобы вслед за этим тяжелым ударом ноги отшвырнуть от себя Валериана.
— Уверен, ты способен на большее, — произнес Дженази, подбирая клинок. — Ты обязан быть способным на большее! Ну же, удиви меня. Порази мое воображение! Или умри.
Гвардеец оттолкнулся от стальной платформы, разгоняя тело до гиперзвуковой скорости. Меч отсек прядь волос Валериана и теперь ему следовало остановиться, как и самому Дженази — инерция тащила его дальше, прочь от Лэйт, а в перспективе и от портового города Аккаар, в море. Он не мог затормозить иначе как врезавшись во что-то монолитное, из гранита или армированного бетона.
Дженази остановился, уплотнив до прочности бетона воздух перед собой. Пережил чудовищную перегрузку, едва не размазавшись о собственное же творение, погасил импульс и оттолкнулся от него на той же невероятной скорости, чтобы снова атаковать. Валериан отскочил в сторону, опасаясь блокировать подобное, и тем самым потерял инициативу в бою; меч Дженази трижды рассек его броню, нанеся неглубокие раны.
Остановить Гвардейца было невозможно, кровь г'ата кипела, пробуждаясь, и сердце билось с немыслимой частотой, чтобы позволить телу выполнить волю хозяина. Ограничения, накладываемые на тело законами природы, должны были вот-вот пасть — Дженази обратился к энергии Волчьей Зимы, реальность в которой действовала по иным принципам. И ему внезапно стало жаль Валериана — как и любой другой обитатель этого мира, он ничего не мог противопоставить боевой мощи г'ата.
