Дженази поднялся выше, чтобы не угодить в цепкую хватку многометровых лиан, увенчанных шипами. Они были готовы последовать за ним на любую высоту и на любое расстояние, поэтому г'ата позволил пролиться ливню, который сдерживал все это время в облаках. Тугие струи дождя ударили по смертоносным растениям Глории, и сразу же Дженази создал сильнейшее торнадо, чтобы перемолотить ветви в разрушительном вихре воды и ветра. Чтобы усилить эффект, понизил температуру, превратил весь этот и без того дикий хаос в смертоносную вьюгу.
И все же одна из ветвей ярмиры дотянулась до Дженази, чтобы поднять на его уровень человеческое тело Глории. Она держала в руке копьеобразную ветвь, на острие которой г'ата рассмотрел странную фиолетово-зеленую жидкость.
— Яд? — прокричал он сквозь ураган, останавливая новое оружие Глории в паре метров от своей груди — оно не смогло пробиться сквозь тугую стену воздуха, которую он выставил для своей защиты. И сокрушенно покачав головой, Дженази ударил молнией в ветвь-опору ярмиры. Сверкнув глазами, она упала вниз, угодив в разрушительные объятия ледяного вихря.
Становясь сильнее, стихия начала вырывать деревья с корнем, и Глория укрылась глубоко под землей, укрепляя почву сверхпрочным дерном. Дженази решил было, что она перешла в оборону, как вдруг длинный прочный шип ударил и отскочил от его воздушного барьера. Присмотревшись, он увидел в земле странные отверстия, и проверив их ударами молний, обнаружил под землей нечто похожее на огромные луковицы, начиненные шипами. И они стреляли.
— Прогресс… — Дженази оценил мистическую биоинженерию ярмиры, и обнаружив ее под землей, нанес особенно сильный атмосферный удар, дотягиваясь до нее на многометровой глубине. В ответ из образовавшейся дыры выстрелило целое дерево, разбрасывая во все стороны свои ветви.
Ситуация была патовой. Глория не могла до него дотянуться, он не мог ее убить, а мистической энергии их обоих хватит на недели подобного сражения. И вдруг он заметил, что ее человеческое тело разделилось надвое, и пока первая часть взяла на себя их поединок, вторая последовала за Просперо и его племянниками. Похоже было, что ярмира с самого начала рассчитывала на то, что Дженази отделится от своих подопечных, и решила нанести удар в спину.
Кровь г'ата захлестнул гнев. Конечно, он предполагал подобное, потому и попросил Просперо связаться с Кенсэем. Но ведь бывший учитель мог и не успеть…
— Ты помнишь, Глория? — голос Дженази был подобен раскатам грома, поэтому он был уверен, что она его слышит. — Ты помнишь, как и почему меня приняли в Гвардию?! Не заставляй меня использовать это снова!
У него еще остался козырь в рукаве. Очень неприятный и опасный козырь.
Глава 41. Выбор Дженази
Дженази не хотел этого. Он не хотел использовать эту силу снова. Она пожирала его изнутри, вымораживала душу, оставляя только ту часть, которая была накрепко привязана и многократно усилена чуждой реальному миру кровью г'ата. Одна ошибка, всего один неверный шаг за грань — и он навсегда утратит возможность снова стать самим собой.
Пусть он уже считал себя монстром, чудовищем, и был им на самом деле, но пока оставалась надежда вернуть себя прежнего, несмотря на всю пролитую кровь, причиненную боль и отнятые жизни — он отчаянно отрицал саму возможность навсегда перестать быть тем, кого можно назвать человеком.
20 июня 822 года. Небесный Город Дрэм-Кьеко, шестая твердыня Великого Дома Столсанг.
— Джез, ты только посмотри на это! — с восхищением воскликнула Ришари, прижимаясь к плечу брата и указывая рукой вверх, на хрустальные башни Небесного Города Дрэм-Кьеко и темно-синее небо над ними, просвечивающееся сквозь прозрачный силовой купол. Город парил над землей на десятикилометровой высоте, над ним не было облаков и казалось, что космос вот-вот прорвет атласную синеву небосвода.
— Чудесный вид, — согласился Дженази. Они вдвоем только что сошли с шаттла, который доставил их на посадочную платформу Небесного Города, и с изумлением созерцали открывшийся перед ними совершенно футуристический вид летающего поселения цивилизации космического уровня. Со стороны Дрэм-Кьеко был похож на огромное серо-стальное блюдо, в которое воткнули металлические стержни и накрыли стеклянным куполом, но чем ближе они подлетали к нему, тем подробнее становилась его фантастическая панорама из стремящихся в небо серебряных линий, окрашенных мягким светом всех цветов радуги. Зеркальные стены и шпили соединяли небо и бетон под ногами, между ними сновали обтекаемые корпуса летающих машин, пролетающих сквозь большие и маленькие информационные голографические экраны, которые, казалось, регулировали каждый шаг каждого жителя этого города. Которые, в свою очередь, разительно отличались от обитателей поверхности.
Дженази, уже встречавшийся с жителями Небесных Городов, теперь убедился в своем предположении о том, что все они принадлежат к отдельной расе и очень похожи друг на друга. В Дрэм-Кьеко их пригласил человек из Великого Дома Столсанг, который уже сообщил, что население Небесного Города составляет десятки тысяч человек, в то время как членов Столсанг здесь всего четыре сотни. От других их отличают темно-зеленые волосы и лиловые глаза, почти как у г'ата, только светлее, а во всем остальном они практически идентичны остальным, исключая разве что индивидуальные черты внешности. Все как один среднего роста и атлетического телосложения; прямые волосы и большие выразительные глаза, четко очерченные линии лица; небольшие прямые носы, округлые подбородки и мягкие линии губ. Словно родные братья и сестры.
Впечатление всеобщей похожести усиливала мода на практичную и изящную одежду свободного покроя — и явно не ручной работы. Преобладали белые, серые и металлические цвета, порой с вкраплениями синего и зеленого, из украшений — только серебро и платина. Кольца, браслеты, серьги, кулоны с прозрачными кристаллами, вероятно, алмазами, украшенные геометрическим орнаментом и вездесущим изображением звезды с девятью лучами. Она присутствовала на одежде, транспорте, стенах зданий и голографических экранах, а кое у кого и в виде татуировок.
— Это герб Великого Дома Столсанг, — объяснил сопровождающий Дженази и Ришари человек по имени Гуджи. Он не был Столсанг и принадлежал к их вассальному Дому Самри. Гуджи сообщил им, что население Небесных городов делится на три категории: Великие Дома — элиту этой цивилизации, Вассальные Дома — аристократию средней и малой руки, которых насчитывается около пятидесяти, и Малые Дома, составляющие большинство горожан. Они занимались техническим обеспечением поселений и служили Домам с более высоким статусом.
— Небесными Городами правит Совет Великих Домов, — продолжал свой рассказ Самри Гуджи, — но собирается он очень редко. Чаще всего это происходит из-за очередного крупного кризиса, вызванного Гвардией Хаоса, и тогда Совет возглавляет глава Дома Лэйт. Но десять лет назад они смогли убить его вместе со всеми старшими членами семьи, вассалы Лэйт смогли спасти только детей. И вы, уважаемый Дженази, спасли последнюю из них — Лэйлу. Если бы вы только раскрыли ее местоположение…
— Только после того, как вы убедите меня в том, что сможете обеспечить ее безопасность, — отрезал г'ата.
Ришари посмотрела на брата с удивлением. Она путешествовала с ним всего год и лишь недавно узнала о его связи с Великими Домами и Небесными городами. И ее смущало холодное отношение Дженази к их представителям.
— Как только она окажется под нашей защитой, Великие Дома мобилизируют все свои силы для обеспечения ее безопасности.
— Сомневаюсь в этом. Если верить вашим словам, Дом Лэйт был сильнейшим, и что от него осталось? Крошка Лэйла? Ей всего девять лет.
— Результат рокового стечения обстоятельств, — с печалью ответил Самри Гуджи. — И предательства Виктора Лэйт. Фридрих Бронзлевен хитростью и коварством убедил его перейти на сторону Гвардии Хаоса. А когда он сделал свое черное дело, его убил Витторио Коккинавье.
