— Очень веская, — улыбнулась Ришари и на этот раз сама поцеловала его.
— Прости, — сказала, придя в себя после новой вспышки боли. — Это в последний раз.
До самого рассвета их так никто и не потревожил, и все это время они провели на самом краю Небесного Города в объятиях друг друга. Большее им не было позволено самой их сутью. Бессмертные, вместе они могли только смотреть на звезды.
***
— Мы можем уйти прямо сейчас, — Ришари сладко потянулась и проверила, как крепко сжаты руки Дженази вокруг ее талии. Ей даже удалось вздремнуть полчаса, в безмятежной безопасности.
— Не прощаясь со Столсангами? — г'ата задумался над предложением сестры и привлекательностью идеи десантироваться с десятикилометровой высоты. Внизу было море. — С радостью. Но…
— Ты должен убедиться в том, что с небожителями действительно не стоит связываться. Как я успела понять, среди них тебе по душе пришлась только Лэйла. Что будешь делать, когда ей больше не будет нужна твоя помощь? Чего ты хочешь на самом деле, Дженази? К чему ты будешь стремиться потом?
— Для начала пройду по всем дорогам этого мира. Хочу увидеть его весь без остатка. Заглянуть в каждый уголок, в каждый город. Покажу тебе Внешний Архипелаг — там каждый остров чудесен сам по себе, и их тысячи.
— А потом?
— Потом? — задумался Дженази. — Остановимся на самом прекрасном из них. Заведем семью, найдем друзей. Хочу выковать тысячи мечей, один лучше другого. Можно прочесть все книги, услышать истории тысяч людей. Изменить жизнь тысяч людей. Изучить все ремесла. Написать книгу. Ты умеешь рисовать?
— Не знаю, — улыбнулась Ришари. — Но могу попробовать. И что ты там сказал о семье? Тебе придется хорошо постараться, чтобы найти девушку, к которой я не буду ревновать. Может быть, через сотню лет…
— В этом мире тысячи сирот, — ответил Дженази с каменным выражением лица.
— А, ты в этом смысле. Почему бы и нет. Но как долго мы просидим на своем райском острове?
Дженази щелкнул сестру по носу.
— Ты заглядываешь слишком далеко.
— Не делай вид, что я дальновиднее тебя. Кто из нас двоих обожает все просчитывать наперед?
Взгляд Дженази неожиданно стал холодным и пустым.
— Мы — г'ата. Рано или поздно кровь позовет нас в наш настоящий дом. Волчью Зиму.
— Она больше этого мира.
— Да. Целая вселенная снега. Задашь свой вопрос о перспективах, когда мы изучим и ее. А сейчас нас ждут недовольные Столсанги.
И они отправились обратно. Встретили их на входе в жилую зону.
— Нашим гостям что-то пришлось не по вкусу? — задал им вопрос Столсанг в боевом экзоскелете, усиленном в области рук, груди и плеч. В браслетах угадывались скрытые клинки.
— Извините, если мы стали причиной вашего беспокойства, — ответил Дженази, рассматривая остальных участников конвоя. Пять бойцов. — Как себя чувствует господин Васальд? Мы повздорили немного.
— Он уже пришел в себя. Мой брат Бьен настоятельно просит вас больше не применять грубую силу против представителей нашего Дома и Домов наших вассалов. Мы не дикари, с которыми вы привыкли общаться на поверхности.
— Мы тоже жители поверхности, — ответил Дженази.
— Больше нет. Вам предоставлено право основать собственный вассальный дом на службе у Великого Дома Столсанг. Вы можете воспользоваться им прямо сейчас.
— Это большая честь. Но мы отказываемся. Как только состоится Совет и будет решена судьба Лэйлы, мы вернемся на поверхность. Война между вами и Гвардией нам неинтересна.
В этот момент они проходили мимо большого информационного экрана, который секунду назад показывал изображение какого-то другого Небесного Города. Теперь на нем появился мужчина в ярком костюме, и чрезвычайно бодрым голосом начал вещать:
— Добрым утро всем гражданам славного Дрэм-Кьеко! Впереди нас ждет славный денек, и я, Сиен Кахху, объявляю начало утреннего сеанса всеми любимого реалити-шоу «Войны поверхности». Как вы помните, вчера крупное армейское соединение Союза свободных республик Судо заняло стратегически важный транспортный узел на территории Садвинской федерации, и сегодня нас ждет крупное наступление на Босиен. В программе беспрецедентная артподготовка и грандиозный авианалет, после которых мы станем свидетелями уличных боев между тяжелой бронетехникой и городским гарнизоном. Силы обороны невелики, поэтому уважаемый Бьен Столсанг распорядился командировать на поле боя Тессу и Карена Столсанг, которые помогут защитникам Босиена грамотно распорядиться имеющимися у них силами. Иначе уже сегодня полюбившаяся нам военная кампания будет окончена — командование федерации уже обдумывает условия своей капитуляции.
— Потому что неделей ранее ССРС получил помощь со стороны Великого Дома Сольряйн, которые помогли устранить внедренных агентов Федерации, — рядом с Сиеном появилась миловидная девушка в лиловом костюме-тройке, широко улыбаясь на камеру. — В этой кампании они поставили на Союз и уже использовали свою вторую попытку вмешательства в ход боевых действий. Осталась третья, с возможностью применения боевых средств своих вооруженных сил. Вполне возможно, что свой последний козырь они выложат уже сегодня.
— А сколько попыток вмешательства осталось у нас, уважаемая Миннари?
— Тоже одна. И мы также не использовали спецсредства.
Изображение ведущих сменила панорамная картина полномасштабного наступления, парящие камеры крупным планом показали артиллерийские расчеты, авиабазу в нескольких десятках километров и готовую штурму промышленного города крупную колонную бронетехники. Бегущая строка внизу экрана перечисляла названия воинских соединений, участвующих в операции.
— Что это? — спросил Дженази.
— «Войны поверхности», — ответил Столсанг, не разделяя интереса Дженази к происходящему. — Этому проекту уже много сотен лет, Великие Дома таким образом демонстрируют нашим гражданам успехи в контроле жизнедеятельности живущих под облаками нвелотов. Мы должны следить за тем, чтобы их прогресс не шагнул слишком далеко и они не стали тратить ресурсы, которые необходимы для светлого будущего нашей цивилизации. Войны и эпидемии сдерживают рост населения, крупные научные открытия их ученых мы скрываем, и только Гвардия Хаоса мешает нам сохранять полную стабильность жизни на поверхности.
— Стабильность? — прошептал г'ата. — Кем вы себя возомнили?
— Ответственными за будущее наших детей. Ничто не должно угрожать их благополучию.
Дженази сдержал рвущийся из горла рык, и приступ охватившей его ярости проявился себя лишь в страшной бледности, оттенившей фиолетовые глаза. С трудом разжал сведенные судорогой пальцы.
— Ришари, — произнес он одними губами. — Прости. Я хотел остаться в стороне. Правда надеялся, что смогу.
— Я с тобой, — она взяла его за руку, совершенно ледяную на ощупь.
По щекам Дженази потекли слезы, г'ата-волк внутри завыл в гневе и отчаянии. Пустота Волчьей Зимы заполнила его и вырвалась наружу, создавая новую реальность, в которой нет ничего, кроме ледяного ветра. Вышла из строя электроника, иссякли мистические источники внутри тысяч жителей Небесного Города. Все погибло и обратилось в лед — кроме двух г'ата, которые временно стали смертными в гибельном дыхании родного мира.
Дрэм-Кьеко начал падать и рассыпаться на части. Генераторы антигравитации отключились, начали лопаться стекло, пластик и металл. Дженази и Ришари падали вниз среди дождя из обломков и ледяных статуй мертвых Столсанг и их подданных, которые только что встречали новый день. Смерть их была быстро и безболезненной.
Дженази остановил поток Волчьей Зимы, когда первые обломки коснулись морской поверхности. Их падение стало настоящей катастрофой, докатившейся в виде разрушительного цунами до берегов Судо и Железного Архипелага, соленые брызги смешались с обрывками медлительных облаков, разорванных обрушившейся сверху массой. Дженази пришлось нелегко, чтобы уберечь Ришари от пусть временных, но увечий, и с помощью воздушной подушки замедлил их общее падение, чтобы мягко опуститься на созданный им айсберг, гонимый к берегу бушующими ветром и волнами.
