— Кстати, если ты выживешь, — продолжил Забытый, — принеси мне какую-нибудь книгу. Я люблю истории, в которых стражи закона расследуют совершенные людьми преступления. Порой они бывают весьма занимательны.
Просперо растерянно улыбнулся и кивнул в ответ. Похоже, Кенсэй знал, что делает, сообщая ему имя именно этого бессмертного существа.
— Итак, приступим.
Темница Дзаа-Тхона исчезла, вместо нее сознание инспектора заполнила темно-красная вспышка боли. Он вернулся в собственное умирающее тело за секунды до конца, и когда оказался на самом пороге забвение, в его голове прогремел голос Забытого, рокоча слова на чужом людям языке.
Молнии ударили из раны Просперо, синими змеями оплели его тело и подняли над землей. Забилось сердце, заработали легкие, в голове прояснилось.
— Кенсэй! — закричал инспектор изо всех сил, рисуя в голове образ Акаямы, Обсидиановых Врат, Дзаа-Тхон-Кгара и мистические символы на стенах его темницы — язык Забытых, хранителей магии этого мира. Впустил в себя энергию Сердца Мира — и портал открылся. Кенсэй шагнул к нему сквозь пространство, пройдя через врата из пламени и молний.
— Первый урок усвоен, — одобрительно кивнул Хоодо и выпустил из ладоней золотое пламя, которое мгновенно исцелило Просперо. Затянулась не только смертельная рана, но и дыра в одежде, и инспектор осознал, что спасен. Как и его друзья.
Кенсэй высвободил огненную волну, которая сожгла лес на десятки метров вокруг, но не тронула Просперо, ребят и саму Глорию. Дальше последовал короткий разговор, после которого весь мир, казалось, сковал страшный холод, ярмира рассыпалась буро-зеленой пылью. И появился Дженази. Он был бледен, как смерть, его волосы и одежду покрывал серебристый иней.
— Здравствуй, Кенсэй, — приветствовал он своего бывшего учителя и склонился над лежащими на земле Ранмаро и Викторией. Их тела охватило звенящее сияние, и спустя секунды они пришли в себя, целые и невредимые.
— Простите меня, — Дженази крепко прижал племянников себе, зарываясь лицом в их золотые волосы. — Вам пришлось пройти через это из-за меня.
— Все хорошо, дядя, — ответила Виктория. — Мы живы. Просперо…
— Цел, — ответил инспектор, улыбаясь. — Меня спас синьор Акаяма. Кстати, синьор, — он взял за руку Юрику и подвел ее к Кенсэю, — это ваша внучка.
Наступила короткая пауза, которую никто не хотел нарушать. Кенсэй во все глаза рассматривал Юрику, и уместные слова, похоже, просто застряли у него в горле.
— Да, я уже узнал ее, — пробормотал он. — Эм… Я… Мне жаль, что мы встретились только сейчас. Наверное, тебе через многое пришлось пройти, потому что…
— Что с бабушкой? — слишком резко ответила девушка. Ее трясло.
— Она жива, — произнес Дженази. — Идет сюда, кстати.
Действительно, сквозь снег и мертвые деревья к ним шла невозмутимая Глория. Из-под земли не выросли новые корни и живые деревья, так что было похоже, что она наконец была настроена на спокойную беседу.
Через минуту они все оказались лицом к лицу, на замерзшем поле мистического и магического сражения.
— Ты снова использовал это, — сказала Глория, переводя взгляд с г'ата на Кенсэя, а с него — на внучку и детей Дома Лэйт. — Призвал ту страшную силу, которая погубила Глашатая.
— Но на этот раз не было того гигантского волка, — заметил Кенсэй и сразу заткнулся, поймав на себе ее темный взгляд.
— Это не важно, — ответила Глория. — Все равно меня даже этим не убить. Вы должны понять, что меня нельзя остановить.
— Ты не тронешь этих детей, — с угрозой прервал ее Дженази. — Я могу стать еще серьезней, поверь.
— И погубишь этот мир?
— Плевать. Они мне дороже всего на свете. И разве Юрика не твоя семья? Подумай о ней, о том, какую боль ты ей причиняешь своими действиями.
— Хорошо, — ярмира отступила. — Я забуду об их существовании. Но должна вас всех предупредить: я не намерена оставлять этот мир таким, каким он есть сейчас. Обещаю, я уничтожу человечество. Рано или поздно.
— Серьезное заявление, — заметил Кенсэй. — Объявляешь войну?
— Да. Этот мир еще содрогнется, — она сделала небольшую паузу. — Я не прощаюсь, — и ушла. Рассыпалась пылью, которая осела на замерзшую землю.
— До встречи, — произнес Акаяма. Дженази промолчал.
— Как видишь, ты вернулся очень вовремя, — Кенсэй повернулся к бывшему ученику.
— Обсудим это потом, — Дженази выпустил Ранмаро и Викторию из своих объятий и подошел к Юрике. Провел ладонью по ее красным волосам.
— Как ты? Я почувствовал — ты нашла общий язык со своим зверем.
— Наверное, — девушка сжала пальцы дяди, словно намереваясь сбросить их. А потом передумала и крепко обняла его. — Я в порядке. А ты?
— Эта самонадеянность в ней от тебя, Кенсэй, — с улыбкой произнес Дженази, прижимая к себе племянницу.
— Да нет, она больше на отца похожа, — совершенно серьезно ответил Акаяма. — И на Ришари. В хорошем смысле. Но знаешь, здесь немного прохладно. Предлагаю найти место потеплее.
— Думаю, наша машина должна была уцелеть, — отозвался Просперо. — За палатками и продуктами возвращаться бессмысленно, но если выйдем на дорогу, хотя бы там сможем отдохнуть. Синьор Дженази?
— Да, — г'ата. — Идем отсюда.
***
Минивэн и правда оказался не тронут сражением между Гвардейцами. Заледеневшая полоса леса закончилась примерно в километре от дороги, и конец пути они проделали, следуя за Кенсэем, который прорубил для спутников тропу своими мечами.
— Куда ты ведешь их, Дженази? — спросил он по дороге.
— Собираюсь познакомить их с Ришари.
— Думаешь, стоит? Она опасна.
— Следуя твоей логике, тебя им знать тоже не обязательно.
— Ну, знаешь…
— Скажи лучше, как у тебя получилось шестнадцать лет не думать о своей внучке. Ты ведь знал, что у Кеншина и Ришари есть ребенок.
— Я был сам не свой после смерти Кеншина. Ты должен меня понять.
— Да, — согласился Дженази. — Да.
— Какой он был? — Юрика всю дорогу не выпускала руку дяди, время от времени с опаской поглядывая на Кенсэя. — Отец?
— Расскажу чуть позже, — ответил Акаяма, рассекая очередную ветвь, преградившую его путь. — У нас будет для этого много времени. Я собираюсь остаться с вами, пока вы не покинете Вердиро. Только не просите отправиться вместе с вами на Судо. Я не хочу видеть Ришари. Да и за Глорией теперь нужен глаз да глаз…
Оказавшись перед минивэном, он с сомнением пнул его переднее колесо.
— Знаете, мне кажется, вы выбрали не самый быстрый и эффективный способ передвижения. Нет, если вам нравится турне по занимательным местам Федерации, я только за, и даже подскажу, куда можно будет свернуть по дороге на Юг, но… Дженази, ты серьезно?
Г'ата промолчал.
— Ты собирался добраться до Креслана, а там сесть на корабль до Судо? Таможенные досмотры для тебя не проблема, но вам придется пересечь три границы — неделя дороги минимум. Ты бы еще поезд выбрал… Короче говоря, я могу создать переход в нужный вам порт. Или даже на Судо. Где именно Ришари, я не знаю, но на месте вы и сами разберетесь.
— Эй, ты же сказал, что будешь с нами, пока мы остаемся на Вердиро! — воскликнул Ранмаро. Юрика поддержала его заявление взволнованным взглядом.
— Тогда перенесу вас в Креслан, — последовал невозмутимый ответ. — Но только если вы согласны бросить машину.
Муки выбора терзали их недолго, и Дженази после безмолвного голосования объявил общее решение:
— Чародействуй.
Кенсэй удовлетворенно улыбнулся и легким пассом создал в воздухе огненное кольцо, сквозь которое легко мог пройти человек. Воздух внутри него дрожал, в нем угадывались образы неба, моря и бетонных причалов.
Через минуту портал чародея захлопнулся, оставив верный синий минивэн наедине с лесным сообществом птиц и зверей. Пройдет не одна неделя, прежде чем у него появится новый хозяин — какой-нибудь счастливчик. Везение — дело случая. Или Судьбы.
