Они дрейфовали на льдине три дня, пока их наконец не прибило к опустошенному волной берегу Судо. И здесь их ждали шесть Гвардейцев Хаоса с приглашением от Фридриха Бронзлевена, и Кенсэй среди них. Дженази был опустошен содеянным, и безропотно последовал за бывшим учителем, увлекая за собой Ришари. Свой выбор они уже сделали.
Глава 42. Тьма, золотое пламя и вечный лед
Они бежали сквозь лес, подгоняемые разразившейся бурей за спиной. Дженази разошелся не на шутку, созданный им шторм внушал суеверный ужас — как и колоссальный столб гигантского дерева, выросшего за пару минут и закрывшего своими ветвями половину неба. Бушующие вихри мистической энергии ощущались кожей, в ушах звенело, дыхание и сердцебиение участились до опасных пределов, а ощутимые разряды статического электричества трещали в волосах и на одежде. Эпицентр фантастического сражения находился в нескольких километрах от Юрики, Ранмаро, Виктории и Просперо, но его отголосков хватило, чтобы напугать их до чертиков. Накала страстей добавляли дикое завывание ветра и артиллерийская канонада громовых раскатов, сопровождающих ослепительный фейерверк грозовых вспышек — молнии били так часто и сильно, что стало светлее, чем днем, хотя только что черные тучи плотно закрыли солнце.
— С кем он сражается? — на бегу спросила Юрика, отмахиваясь от очередной ветки, норовившей расцарапать ей лицо.
— Это Глория! — ответила Виктория. Она вела их вперед и оборачивалась время от времени, следя, чтобы не отстал самый медленный из них — Просперо.
— Моя бабушка? — уточнила девушка, перепрыгивая через корень молодого ясеня.
— Да. Это битва двух Гвардейцев! — трепет в голосе ее племянницы подстегивал к открытию второго дыхания.
— Но ведь… Она моя бабушка!
— Хочешь поговорить с ней? — Ранмаро, следуя сразу за Юрикой, старался не сбить дыхание.
— Да! — резко выдохнула девушка и споткнулась. Брат поддержал ее и помог восстановить равновесие.
— Боюсь… она не настроена… на спокойную беседу, — тяжелоотозвался Просперо и тут же воспользовался неожиданной передышкой — его легкие втягивали и выдыхали воздух, словно кузнечные меха.
Юрика снова посмотрела на бурю в небесах, разорвавшую на куски древесного великана. Сейчас ветер, дождь и молнии перемалывали длинные зеленые плети, бьющие из земли в небо хаотично извивающейся массой; резко похолодало, и воздушный вихрь, созданный ее дядей, побелел от снега и градин размером с футбольный мяч.
— Похоже на то, — вздохнула она. — Дядя тоже, кстати.
— Глория очень опасна, — уже спокойно ответила Виктория. — После смерти твоего отца он засеяла полуостров Даери своим лесом, и теперь туда никому нет хода.
— Даери — это самый большой заповедник Федерации, да? — уточнила Юрика. — Там еще резервация амфибий находится.
— Шестнадцать лет назад это была одна из республикФедерации, — объяснила Виктория. — В газетах писали, что люди покинули ее по распоряжению канцлера из-за вспышки смертельной болезни, но на самом деле приказ об эвакуации составил Белгорро, чтобы защитить местных от Глории. Он переселил тогда семь миллионов человек. Все еще хочешь побеседовать с бабушкой? — невинно уточнила девушка.
— Пожалуй, в другой раз, — Юрика поддалась убедительному внушению племянницы. — Далеко еще до машины?
— Мы прошли половину пути.
— Тогда двигаем дальше!
Но выйти на дорогу им так и не удалось. Они были уверены, что Дженази сражается с Глорией, все указывало на это — и гром, и молнии, и белый столб ледяного торнадо, и тянущиеся к небу гигантские деревья. Не было повода для сомнений в том, что Гвардейцы заняты друг другом — и вдруг Глория оказывается у них за спиной, и гибкие корни вырываются из-под земли и сметают с ее пути Просперо.
Ранмаро обернулся первым и успел рассмотреть, как древесное острие пронзает насквозь грудь инспектора. Его крик предупредил сестер, но смысла в этом уже не было — ярмира окружила их высокой плетеной стеной из шиповника и ежевики. Просперо выбросило куда-то за нее; на том месте, где он только что стоял, остались лишь пара капель крови.
Юрика, увидев Глорию вживую, а не в качестве иллюстрации Валерии, растерялась. Слишком многое нужно было сразу осознать: встречу с бабушкой, которая на вид была ненамного старше внучки, ее растительные прическу и платье, нечеловеческие глаза; исчезновение Просперо и кровь на хищных ветвях; Ранмаро, с воплем ринувшегося в атаку на ярмиру — наконец-то пригодились мечи, которые он и Виктория взяли с собой вопреки поклаже, с тяжкими страданиями доставленной на островок с ивами. И нужно было решать, что делать, когда ее брат разрубил сразу две толстые плети, норовившие схватить его и поднять над землей; как-то помочь Виктории, которая, схватив свой меч двумя руками и занеся его высоко над головой, резким выдохом окружила себя облаком ледяного пара и заморозила подбиравшиеся к ней юркие шипастые ветви. Юрика должна была действовать, чтобы остановить ярмиру, решившую убить ее семью.
Ранмаро занес меч над Глорией и взлетел вверх, перевернутый вниз головой — подкравшаяся к ногам плеть вцепилась в его голень и вздернула над землей, словно охотничья петля. Клинок он не выронил и даже срезал прядь зеленых волос ярмиры, но когда попытался разрубить схватившую его ветвь, она змеей обвилась вокруг рукояти и вырвала оружие из рук. Виктория метнула в Глорию десятки ледяных клинков, но они вонзились в мгновенно выросшую стену ветвей; а когда с ее меча сорвалась волна ледяного воздуха вперемешку с режущей крошкой, растения оплелись вокруг тела девушки, прижимая руки к телу и сдавливая ребра. Дочь Ичиро с хрипом выдохнула и попыталась что-то сделать со своими живыми оковами, но они стянулись еще туже и девушка потеряла сознание.
Ранмаро закричал, болтаясь над землей. Получилось неожиданно громко, звуковой удар оглушил Юрику и в то же время привел ее в чувство. Невидимый кулак врезался в Глорию и она даже покачнулась, а потом подняла на него свой темный взгляд. Еще десяток змеевидных ветвей-копий вырос из-под устилавшего почву дерна и нацелился на парня, грозя пронзить его насквозь. Еще секунда, вторая… Но Глория медлила.
— Бабушка! — Юрика сорвалась с места, направляясь к Глории. Перепрыгнула через пару корней, поднырнула под гибкую лозу с узкими листьями и гладкой корой. Почти дотянулась до ярмиры, пальцы едва не скользнули по зеленой листве ее короткого платья.
Глория безжалостно прижала девушку к земле у своих ног вездесущими ветвями. Их хватка была мягкой, но крепкой, без надежды освободиться.
— Отпусти их! Не трогай!
Глория опустилась на колени и своей нежной рукой приподняла подбородок внучки, заглядывая ей в глаза. Провела пальцами по ее багряным волосам.
— Ты и правда его дочь, — произнесла она, зачаровано всматриваясь в лицо Юрики. — Не бойся, я не трону тебя.
— К черту! — девушка забилась в зеленых петлях, словно кролик. — Не трогай Рана и Рию! Пожалуйста… — и она разрыдалась. Смерть подкралась так близко и так неожиданно. Юрика оказалась не готова к этому.
— Они должны умереть, — ответила Глория.
— Ненавижу, — прошептала девушка, слезы продолжали течь по ее лицу. А с ними по жилам огнем пробежала злость, обжигая ее изнутри. — Я убью тебя, слышишь? Только попробуй…
Глория печально улыбнулась.
— Ты не сможешь.
Серые глаза Юрики на мгновение закатились, а потом снова впились в лицо ярмиры яростным взглядом. И на этот раз они были зелеными.
Полетели в стороны ошметки ветвей и куски дерна — девушка вырвалась на свободу. Ее черты исказились, приобретя хищные очертания. Вытянулись ногти, превращаясь в твердые когти, удлинились клыки. И багровое сияние окружило тело, формируя силуэт крупной кошки, изготовившейся к прыжку.
Черные глаза Глории расширились от удивления и она едва успела отдернуть руку — оливковую кожу всего-лишь исполосовало, а не сорвало вместе с мышцами с темной кости. Ярмире пришлось отпрыгнуть, чтобы не потерять лишние части тела, и принять настоящую боевую стойку. Ей оказали серьезное сопротивление с самой неожиданной стороны.
