— Тогда их страдания полностью на вашей совести, — Дженази смахнул с рукава невидимую пылинку. Ришари завела за ухо выбившийся их общего серебряного водопада волос.
— Я вызову медицинский флаер и объясню все дяде. Возможно, что он даже возместит некоторый ущерб господину Дген-Столсангу и его друзьям. Никто ведь не предупредил их, кто нынче гуляет по улицам Дрэм-Кьеко.
Дженази жестом показал, что его мало волнуют подобные мелочи.
— Мы с сестрой заметили большой парк к востоку отсюда. Если господин Бьен Столсанг потребует нашего немедленного присутствия, ищите нас там.
— Я бы хотел, чтобы мы вместе отправились к нему прямо сейчас, — мягко возразил Васальд, но ни Дженази, ни Ришари не сдвинулись с места.
— Неужели вы сбежали? — в лоб спросил Столсанг.
— Вышли на прогулку, — возразил г'ата. — Сложно расслабиться, находясь под постоянным наблюдением с вашей стороны. Мы же не пленники.
— Вы — жители поверхности. Здесь никого не интересует, что вам нравится, а что нет. Вы должны быть благодарны уже за возможность просто дышать нашим воздухом.
Брат и сестра обменялись красноречивыми взглядами.
— Да, мне он тоже сначала показался приятным молодым человеком, — сказал Дженази вслух. — Господин Васальд, вы, надеюсь, уже вызвали дядю с помощью вашего чудесного устройства связи?
Побледневшее лицо Столсанга сообщило, что ничего подобного он еще не сделал.
— Отлично, — и Дженази мгновенно разорвал дистанцию, нанося Васальду мощный удар в подбородок. Его руку словно обожгло огнем и кожу клочьями сорвало с кисти, а рукав куртки и рубашки рассыпался прахом, но Столсанг отключился, и страшная мистическая способность была прервана.
— Интересно, — произнес г'ата, тряся заживающей рукой. — Молекулярный распад? Неприятная штука.
— Думаешь, все Столсанги владеют этим? — Ришари ткнула в Васальда носком сандалии. — Кого можно бояться, обладая такой силой?
— Нас, например, — нахмурился Дженази. — Идем.
***
Сообщая Васальду о своем желании посетить городской парк, Дженази на самом деле собирался отвести Ришари к краю парящего города, туда, где не было ничего, кроме технических сооружений. Можно было даже попробовать выбраться за пределы силового купола, удерживающего атмосферу города в состоянии необходимой для жизни плотности. Он, похоже, еще и подогревал ее, потому что г'ата не чувствовал какого-нибудь достаточно мощного источника тепла поблизости. Вполне возможно, что Дрэм-Кьеко был достаточно автономен и защищен для того, чтобы функционировать даже на орбите планеты.
— Ты слышала Васальда, сестренка, — произнес Дженази, когда они пересекли границу жилой зоны. Город под куполом был разделен на три кольца, в центре находились административные здания и отель для гостей, среднее было предназначено для комфортной повседневной жизни — они как раз прошли мимо большого открытого стадиона, окруженного высокими осветительными башнями. Дальше начинались сплошные джунгли труб, кабелей, цистерн, вышек, антенн, блоков и стен понятного лишь небесным техникам назначения. Периодически им приходилось избегать встречи с дежурными техниками и снующими туда-сюда роботами, но это оказалось совсем легко — тем было некогда отвлекаться по пустякам.
— Ты о том, что мы для них не более чем опасные дикари? — Ришари с любопытством смотрела по сторонам, в отличие от брата она прежде не встречалась с подобным технологическим нагромождением. И ей все хотелось задать вопрос, почему он так равнодушен к чудесам здешнего прогресса, который иначе как магией и не назвать. Нет, Дженази тоже был им заинтересован, но не так, словно ему вообще все было в диковинку. Конечно, он говорил ей, что встречался с жителями Небесных Городов раньше, и посещал Железный Архипелаг вместе со своим учителем, но все же… Человеку нужно больше времени, что бы так как он начать понимать, что к чему в этом инженерном раю. И соответственные знания, конечно.
— Да. Боюсь, что наши неприятности только начнутся после того, как я скажу, где им искать Лэйлу. Их страх перед Гвардией носит почти суеверный характер, хотя они и скрывают это. И меня настораживает то, каким тоном они отзываются о наших способностях.
— Понятно же, — улыбнулась Ришари. — Если мы откажемся сражаться на их стороне, то сразу станем союзниками Гвардии. И они убьют нас, — она внезапно остановилась. — Дженази… Ты же не хочешь сказать, что мы сунулись сюда без плана действий на подобный случай. Ты же не такой наивный, правда?
— Просто подумал, что мы разнесем здесь все, если что не так…
Ришари посмотрела на него так, словно увидела впервые. И громко расхохоталась.
— Я тебя обожаю, — всхлипнула она, уткнувшись носом в его грудь. Потом подняла вверх свои заблестевшие от влаги глаза. — Да, точно. Так и сделаем.
Внезапно она оттолкнула его и отпрянула назад, словно рассерженная кошка.
— Я всегда буду с тобой? — спросила она очень серьезно.
— Ты это к чему?
Ришари резко развернулась и с независимым видом пошла дальше, чеканя шаг тонкими подошвами сандалий.
— Совсем скоро против нас будет весь этот Небесный Город. А завтра, возможно, все Небесные Города и весь мир. Вот и спрашиваю: я всегда буду с тобой?
— Тебе лучше знать…
— Нет, я как раз этого не знаю. Тебе взбрело в голову подарить мне вторую жизнь, так что откуда мне знать, не решишь ли ты завтра избавиться от обузы. Или как здесь говорят, балласта?
— Ришари… — Дженази был совершенно сбит с толку. А тем временем они уже шли по тоннелю с высоким арочным сводом, который заканчивался вдали фиолетово-синим просветом небосклона, по которому солнце скользнуло за горизонт около получаса назад. И оказались на широкой квадратной площадке, за которой не было уже ничего — только небо и земля. Сияли звезды.
— Ты всегда будешь со мной, — ответил он, остановившись рядом с девушкой, замершей при виде распростертой перед ней бесконечностью. — Ни за что не брошу, чтобы не случилось. Как тебе такая перспектива?
Ришари подошла к самому краю площадки без намека на ограждение — свалиться вниз было проще простого. Вытянула руку над бездной — вероятно, пыталась дотянуться до силового барьера, который окружал город. Но до него было не меньше двух десятков метров, и она с сожалением отдернула руку, сжимая пальцы в кулак.
— Замечательная.
Сбросила сандалии в пропасть и с удовольствием вытянулась всем телом, балансируя на кончиках пальцев.
— Но знаешь, мне иногда больно дышать, — ответила она и повернулась к Дженази лицом. И несуществующий порыв ветра оттолкнул ее от него, сбрасывая с края платформы. Ришари в безмолвном крике раскинула в стороны руки и застыла в последний момент — Дженази остановил ее падение, схватившись рукой за кожаный ремень брюк.
— Су…ма. сшедшая… — выдохнул он, привлекая ее к себе.
— Зато нужная кому-то, — прошептала Ришари. — Я никому не была нужна, пока не стала г'ата. Белый волк, разрывающий своим бегом Волчью Зиму — самое прекрасное, что я видела в жизни. Прекраснее, чем это небо и эти звезды. Хотя они тоже хороши. У них даже есть шанс стать чем-то особенным, если ты только…
— Что?
— Поцелуй меня.
И Дженази поцеловал Ришари. Коснулся губами мочки уха и крепко прижал к себе, не позволяя ее кулаку ткнуть себя под ребра.
— Я имела ввиду другое.
— Я понял. Но ты же знаешь, что будет, — Дженази глубоко вдохнул аромат ее волос, и когда почувствовал, как спало сжимавшее ее тело напряжение, неожиданно поцеловал в губы.
Сладость ее тела была доступна ему всего пару секунд, а потом кожу обжег электрический разряд, проник в самые глубины сознания и разорвался такой вспышкой боли, что, казалось, вот-вот — и рассыпется на части голова.
Дженази застонал. Ришари, всхлипнула, сжимая пальцами ноющие виски.
— Мы — г'ата. Нам по какой-то причине запрещена подобная близость. Должна быть веская причина.
