ГЛАВА V.
СПОРТ И ФИЗКУЛЬТУРА В НЕМЕЦКОМ ОБЩЕСТВЕ И ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НАЦИСТАМИ В СВОИХ ЦЕЛЯХ
Воспитательное, общественное и культурное значение физкультуры и профессионального спорта в Третьем Рейхе
Физкультура и спорт в прежние времена воспринимались как праздное времяпрепровождение высших классов общества — таковыми они и были до появления современного «массового общества», в котором роль физкультуры и спорта резко изменилась. На Западе еще в 20–30 гг. спорт прочно занял свое место в культуре общества, со временем он стал «светской религией XX в.». В 1925–1926 гг. и Германия неожиданно превратилась в «царство спорта» — никогда до этого спорт в Германии не имел такой колоссальной популярности, которая пришла к немцам из Англии и США. Себастьян Хаффнер писал, что «спортивные репортажи и спортивные новости стали воспринимать так, как несколько лет назад в Германии воспринимали сводки последних известий о положении на фронте. К примеру, известие о том, что немецкий легкоатлет Хоубен пробежал стометровку за 10,6 сек, воспринималось так же, как весть о пленении 20 тыс. русских солдат. А вести о победе Пельтцера на открытом чемпионате Англии по легкой атлетике в 1925 г. (да еще с мировым рекордом) немецкая публика ждала так же, как она в Первую мировую ждала (но не дождалась) известия о падении Парижа или о том, что Англия запросила перемирия{894}. Примечательно, что физкультура и спорт требуют больших усилий не только физических, но и волевых, и в этом смысле спорт, как указывал Ортега-и-Гассет — это родной брат труда. Отличие лишь в том, что спорт не обусловлен никакой практической потребностью и не является вынужденным, как труд{895}. Это придает спорту особую магию, ибо хотя целенаправленная деятельность в большинстве случаев носит творческий и созидательный характер, но ее вынужденность зачастую снимает спонтанность. В глазах молодежи, стремящейся к самовыражению, спорт иногда стоит выше, чем труд. Поэтому нацисты придавали спорту большое значение, проницая в нем выигрыш для своей идеологии. Не случайно один английский знаток истории спорта писал, что «за противоречиями и ложью нацистской демагогии в отношении физического воспитания и спорта скрывалась весьма последовательная, хотя и не до конца продуманная философия»{896}.
Гитлер в «Майн кампф» весьма определенно отдавал предпочтение физическому воспитанию молодежи, а не ее образованности. «Подлинно народное государство, — писал Гитлер, — не должно ограничиваться механическим пичканьем молодежи знаниями, а должно в первую очередь обратить внимание на воспитание здорового тела. Лишь во вторую очередь следует обращаться к духовному развитию детей, но и здесь на первом месте должно стоять воспитание характера, особенно силы воли и решительности, связанных с воспитанием чувства ответственности. Лишь в последнюю очередь нужно думать о знаниях»{897}. Именно поэтому Гитлер очень любил выражение «физическая закалка» (korperliche Ertuchtigung). Такой подход к вопросам физического воспитания противоречил традиции физического воспитания детей в немецкой педагогике. Однозначное предпочтение нацистами сферы физического воспитания носило революционный характер, ибо физкультуре с начала XIX в. педагоги придавали значение компенсирующего фактора, а не заглавного{898}. Существующие в школе учебные планы Гитлер называл балластом; он писал, что 55% полученных в школе знаний совершенно не нужны молодым людям в их дальнейшей деятельности. Поэтому Гитлер требовал сокращения часов на преподавание отдельных предметов: «Вполне достаточно будет, если выпускник школы будет иметь общие, поверхностные знания обо всем, а в сфере, в которой ему предстоит специализироваться — глубокие и детальные познания»{899}. Высвободившиеся после этой «рационализации» часы учебного плана Гитлер хотел отдать физическому воспитанию детей; он указывал, что не должно пройти ни одного дня, когда молодой человек не занимался бы физическими упражнениями хотя бы час утром и час вечером, безразлично — будет ли это гимнастика, легкая атлетика или спортивные игры{900}. Впрочем, впоследствии Гитлер стал отдавать предпочтение боксу, который, на его взгляд, как никакой другой вид спорта воспитывает силу духа. Значению физического воспитания Гитлер посвятил 50 страниц своей «Майн кампф».
Выполняя указания Гитлера об увеличении часов на физкультуру, министериальдиректор в Министерстве науки, воспитания и образования Карл Кюммель, ответственный за развитие физкультуры в школе и в университете, 30 октября 1934 г. выпустил распоряжение о введении трехсеместрового обязательного курса физкультуры для всех немецких студентов. В этом же году вышло распоряжение о введении к 1937 г. во всех школах еженедельных пяти уроков физкультуры.
Физическое воспитание в системе мировоззрения Гитлера играло значительную роль потому, что способствовало здоровью, которое было необходимым элементом укрепления расы не только в биологическом, но и в духовном смысле.
Бесспорно, большое значение физкультуре нацисты придавали и по причине роли физической подготовки в укреплении армии. Причем Гитлер делал акцент на том, что нет необходимости в допризывной специальной подготовке молодых людей, — нужно просто стремиться к гармоничному физическому развитию. По этому поводу он писал: «Центр тяжести физической подготовки не должен приходится на военные упражнения. Занятия боксом и джиу-джитсу кажутся мне более целесообразными, чем половинчатое в силу плохого материального обеспечения обучение стрельбе. Дайте нации шесть миллионов безупречно натренированных тел, исполненных пламенной любви к родине, воспитанных в наступательном духе, и она при необходимости за два года сделает из них армию»{901}.
Педагогом, который уточнил и синтезировал суждения Гитлера о спорте и физической культуре в процессе воспитания, был Альфред Боймлер, профессор Дрезденского университета, занимавшийся философией Канта, Гегеля и Ницше, а затем — ведущий специалист по педагогике физического воспитания. По-своему интерпретируя Ницше, Боймлер пришел к выводу, что государство Третьего Рейха будет мужским союзом, ведомым «военным гением». Целью воспитания в таком государстве станет «героический тип», «политический солдат». В процессе обучения будет необходимо разделение полов. Поскольку парамилитаристская жизнь в мужском союзе (к примеру, в СА или позднее — в СС) более соответствовала воспитанию «политических солдат», чем обыкновенная школа, то Боймлер сделал упор именно на них.
Важность физического воспитания оценивалась нацистами так высоко, что министр науки, воспитания и народного образования Бернхард Руст готов был примириться даже с некоторым отставанием ребенка в умственном развитии (вследствие интенсивных занятий физкультурой){902}. Сам Гитлер считал, что лишние знания вредят молодежи, и процесс воспитания следует строить не на насильственном пичканье ребенка знаниями, а на его естественном к ним стремлении.
Боймлеровская теория и модель «политического физического воспитания» (politische Leibeserziehung) восходит к учению и деятельности Фридриха Людвига Яна — пламенного прусского патриота времен наполеоновских войн. Интересно, что Ян первым политизировал традиционное приветствие «heil», которое потом использовали нацисты{903}. Сам Боймлер точно описывал значимость учения Яна для нацистов: «Страстный борец за немецкое единство, который одновременно был основателем современной гимнастики (Turnkunst), Ян был одним из первых немцев, которые видели рейх таким, каким мы его сейчас себе представляем: империей одухотворенной силы и мощи народа»{904}. Причем Боймлер отдавал себе отчет в том, что новое физкультурное движение Яна не могло вырасти из традиции и обычаев буржуазного общества, а только из политических потребностей. Поэтому он изначально расценивал немецкое физкультурное движение как политическое явление, что соответствовало истине. Отсюда Боймлер делал вывод о необходимости ответственности государства за физкультурное движение и поощрение общественно значимых общих занятий физкультурой в противовес индивидуалистической и эгоистической практике заботы о собственном теле{905}. Символом общественно и государственно значимых физических занятий для Боймлера была гимнастическая площадка, в оформлении которой все имело значение, даже порода деревьев, которые ее окружали (липы, ели, клены); если деревьев не было, то их следовало посадить, — писал он.
Но в культивировании физических упражнений Боймлер видел и опасность, которая сводилась к возможности возникновения культа тренированного тела; этот культ Боймлер расценивал как аполитичное филистерство, так же уничижительно он отзывался и о футбольных (или других) спортивных болельщиках{906}.
