В результате Марию разрешили взять отпуск. В Риме он заручился поддержкой народа и всадников и добился избрания на должность консула. Народное собрание отклонило решение сената, который постановил продлить командование Метелла и не назначать на его место Мария. Такая узурпация традиционной роли сената в назначении военачальников в провинции создала опасный прецедент. Она подготовила почву для разных честолюбивых военачальников и политиков, которые старались обойти установленные законом ограничения.
Марий был полон решимости при первой же возможности покончить с Югуртой, для чего он произвел новый набор войск. Однако затем Марий обнаружил, что военные действия идут медленно и трудно, как и у его предшественника. Он захватывал крепость за крепостью, но легионы готовились к худшему — к битве с очень мобильным неприятелем на территории, которая хорошо подходит для развертывания конницы. Югурта укрепил свое положение, заключив союз со своим соседом, мавретанским царем Бокхом. В конце концов произошло генеральное сражение, в котором Марий одержал решительную победу. Она стала возможна в значительной степени благодаря Сулле. В наиболее ответственный момент он появился вместе со своей конницей.
Несмотря на поражение, коварный нумидийский царь все еще оставался на свободе. Но даже коварство не спасло Югурту, так как его новый друг Бокх решил сдать его римлянам. Одновременно с этим царь обещал Югурте передать ему Суллу. С таким выдающимся пленником, считал нумидиец, ему легко будет договориться о мире с Римом. И вот, Бокх пригласил к себе этих двух человек. Сулла целиком доверился ему и отправился на встречу только с несколькими спутниками. Мавретанский царь очень долго размышлял и колебался, выдавать ли Суллу Югурте, или наоборот. В конечном счете он решил, что дружба с Римом ему выгоднее, и сдал римлянам Югурту.
Югурту привезли в Рим и провели в триумфе Мария. От понесенного поражения он потерял рассудок. После триумфа его раздели и отвели в Мамертинскую тюрьму — главную тюрьму Рима. Когда его поместили в крошечную круглую камеру, откуда был сток в Большую клоаку, Югурта сказал: «О Геракл, какая холодная у вас баня!» Шесть дней он умирал от голода, находясь в полной темноте.
Марий пришел в ярость, когда узнал, что Сулла воспользовался его славой, поскольку все утверждали, что победу в войне одержал именно Сулла. По его просьбе ему сделали кольцо с геммой, где был изображен Бокх, передающий Сулле Югурту.
Мы можем только представить себе, какая улыбка была на лице Метелла.
Мария объявили великим военным реформатором, однако может случиться так, что древние источники использовали его в качестве своеобразной вешалки, на которую можно было повесить много важных реформ, проведенных в разное время.
Еще Гракхи обнаружили, что время обеспеченных земледельцев закончилось. Когда Марий набирал себе дополнительные войска для Африки, он записал в армию много бедняков или вообще неимущих, которых по закону нельзя было допускать в легионы. Само по себе это не было новшеством, как может показаться сначала, поскольку имущественный ценз для набора в легионы долгое время постоянно снижался, и Марий принял меры к тому, чтобы найти не призывников, а добровольцев.
Так или иначе, многие призывники были не в состоянии заплатить за свое оружие и снаряжение, как раньше, поскольку у них уже не было никаких хозяйств, куда они могли возвратиться. Войска, которые представляли собой ополчение, теперь превращались в нечто похожее на профессиональную армию. Это имело одно очень опасное последствие: воины стали все больше и больше зависеть от своих командиров. Командиры должны были не только обеспечивать их хорошим оружием и снаряжением, но и заниматься обустройством воинов после того, как они отслужат срок своей службы, который увеличился с 6 до 16 лет. Как мы уже видели, такой вопрос возник уже во время командования Сципиона.
В течение II и I века система манипул из трех линий пехотинцев и передовой линии легковооруженных лучников уступила место когорте — подразделению численностью 480 пехотинцев, разделенных на три манипулы. Теперь легион состоял из десяти когорт. Он был менее сложным и более сплоченным, чем в прежнем составе, поэтому во время сражения командиру было гораздо проще им управлять.
Марий ввел единую форму, снаряжение и вооружение. Для поддержания чести каждого подразделения он создал символ легиона — аквилу (aquila). Аквила представляла собой серебряного орла, укрепленного на длинном шесте. Захват аквилы неприятелем означал страшный позор для всех воинов легиона.
В римской армии появилось небольшое приспособление, которое увеличило возможность выживания на поле боя. Основным оружием легионера было тяжелое метательное копье, или пилум. Когда его бросали во врагов, то те часто поднимали его и отправляли обратно. Железный наконечник копья крепился к деревянному шесту двумя металлическими заклепками. Одну из заклепок заменили деревянным штифтом, для того чтобы при попадании копья в цель и падении его на землю наконечник погнулся или отскочил от шеста. В результате этого копье стало нельзя использовать повторно.
Марий сократил численность тех, кто обслуживал лагерь, в результате чего легионеры стали более независимы. Теперь кроме оружия им приходилось нести запас продовольствия для чрезвычайных ситуаций, а также разные орудия и приспособления для приготовления пищи и строительства укреплений. Сгорбленные под тяжестью поклажи пехотинцы еле передвигали ноги. Они были похожи на вьючных животных, из-за чего их прозвали «мариевыми мулами».
Внезапно возникла страшная опасность, угрожавшая самому существованию Рима. Все римляне хорошо запомнили поражение в битве при Аллии, а также последующий захват и разграбление их города кельтами в IV веке. Орды варваров, вышедшие из темных лесов Центральной Европы на залитые солнцем земли Средиземноморья, навсегда остались в памяти в виде какого-то кошмара, который теперь было невозможно себе представить.
Время от времени кельты появлялись снова. В 279 году они вторглись в Грецию и до нанесения им поражения сумели дойти до города Дельфы. Кельты-переселенцы обосновались в Галатии (ныне это центральная часть Анатолии). Рим делал все возможное, чтобы уменьшить вероятность их новых вторжений в Италию, создавая буферные территории. В 120 году на месте нынешней Южной Франции возникла провинция Трансальпийская Галлия, позднее переименованная в Нарбонскую Галлию. За эти годы многие консульские армии совершали походы на север, чтобы вытеснить кельтские племена из долины реки По. В конце концов, в I веке в этой области возникла провинция Цизальпийская Галлия.
В 113 году до Рима дошли тревожные вести о том, что два германских племени, кимвры и тевтоны, огромными толпами двинулись на юг вместе со своими женами. Родина этих племен находилась где-то в районе Ютландии. Тем временем, среди правящего сословия Рима все больше распространялся вирус бездействия и взяточничества. В Восточных Альпах эти кочевые племена нанесли римскому консулу поражение. Но, к счастью для республики, после этого племена двинулись на запад, в Галлию, куда они дошли в 110 году.
Следующие консулы также терпели поражения. Наиболее тяжелым стал разгром в битве при Араузионе (современный Оранж, близ Авиньона) в 105 году. Это стало самое крупное поражение римлян после битвы при Каннах. Сообщают, что потери римлян при Араузионе составили около 80 тысяч человек. Италия оказалась беззащитной перед захватчиками. Мужчинам моложе тридцати пяти лет запретили покидать страну. Рим готовился к худшему.
Когда известия о катастрофическом поражении достигли Рима, Марий все еще находился в Африке. На волне широкой известности Мария переизбрали консулом на следующий год при его отсутствии. Это не соответствовало никаким правилам, однако в народном собрании понимали, что другими кандидатами были ни на что не способные аристократы, и хотели иметь командующего, который смог бы отразить нашествие кельтов.
Кельты не спешили продвигаться дальше и расселялись по Галлии. Благодаря этому у Мария появилась передышка, во время которой он провел свои военные реформы (или усовершенствовал то, что было сделано прежде) и подготовил свои войска для напряженной борьбы. Его избирали консулом в течение шести лет. Это было неслыханно, однако все понимали, что лучше иметь на этой должности боеспособного военачальника республики, чем ежегодно менять командующего с целью одного лишь соблюдения правил.
Кельты разделили свои сила на две части. Тевтоны (вместе с родственным племенем амбронов) собирались войти в Италию по побережью, в то время как кимвры должны были спуститься на полуостров с альпийского перевала Бреннер. Марий ждал первых и не стремился сразу вступать в сражение. Продвижение кельтов наводило страх, поскольку они заполонили всю равнину. Римляне заперлись в своем лагере и наблюдали за их продвижением. Если верить Плутарху, то их шествие тянулось мимо лагеря целых шесть дней.
