– По посоху? – ахнул Харальд. – Я видел человека с таким посохом во сне!
Он вкратце пересказал сновидение о человеке с посохом, случившееся в то время, когда Харальд пребывал без сознания, страдая от ран. Когда вспомнил о диске, состоящем из переплетения зеленой и черной спиралей, Свенельд кивнул.
– Да, это символ Больного Бога, – сказал он. – Наверное, ещё один знак, что тебе стоит пойти именно к нему. Его слуги тебе вряд ли помогут, а вот сам он наверняка сможет излечить тебя от безумия!
– И где его искать? – грустно усмехнулся Харальд. – Как до него дозваться? Ведь храмов новым богам пока ещё не строят!
– Нет, но зато сами молодые боги пребывают целиком и полностью здесь, в нашем мире! Точнее – в том месте, где им довелось родиться. А где находится место рождения Больного Бога, я знаю!
– И где же?
– В Западных лесах, на берегу реки, которую называют Чистой. Примерно в девятистах верстах на запад от городка Фенри, через который сейчас проходит западная граница моего Владения, – четко и спокойно ответил маг.
– Так далеко?
– А ты чего ожидал? – усмехнулся Свенельд, после чего потянулся и зевнул, словно огромный седоголовый кот. – Что он будет ждать тебя в «Спившемся демоне»?
– Нет, – ответил Харальд. – Но пока я доберусь туда, безумие захватит меня, и тогда я наверняка поверну назад.
– Я думаю, Берг тебя проводит, – проговорил старый маг задумчиво. – Свяжет тебе руки, посадит на коня – ведь усидишь, я знаю, – и потихоньку довезет. До леса я отправлю с вами небольшой эскорт, чтобы никто из ретивых вассалов остановить не вздумал, а дальше уж сами.
– Спасибо, – прошептал Харальд и с удивлением прислушался к собственным ощущениям. Давно он не был никому настолько искренне благодарен.
Маг поднялся со стула, заканчивая разговор:
– Пойдем лучше поедим. Ведь ты голоден?
Желудок Харальда требовательно квакнул, отвечая на слова Владетеля, и тот расхохотался, да так заразительно, что оставалось только к нему присоединиться.
По дому, обещая сытный ужин, плыли запахи жареной оленины.
* * *
Прощались они у той самой деревни, переночевать в которой Бергу так хотелось несколько дней назад. Откуда же он мог знать, что попадет на постой к самому Владетелю Свенельду, где постель мягче, еда сытнее и пиво куда как лучше?
Могущественный маг провожал их. Лицо его скрывалось под капюшоном, по которому бессильно стекали дождевые струи, и из-под плаща были видны только большие ладони, твердо сжимающие поводья.
На лошади Владетель сидел уверенно.
– Ну, – прогудел маг, – удачной вам дороги. Надеюсь, что до морозов вы успеете добраться до места. Ты, Харальд, не отчаивайся У меня есть средства предвидеть будущее. Одержимость оставит тебя после этой поездки А ты, Берг, следи за ним хорошенько. Все же его надо ещё и довезти. Счастливо вам!
– Счастливо! – тихо ответили они вместе.
Маг развернул коня и в одиночку поскакал к лесу Могучая фигура на мощном коне – он медленно растворился в пелене дождя, и сердце Берга пронзила острая тоска, он понял, что больше не увидит этого гостеприимного человека (что бы там ни болтали о Владетелях) никогда.
Теневой засопел, отгоняя мрачные мысли, а затем повернулся к командиру отряда, который должен был проводить их до границы Владения. Плащ его отсырел под дождем, а светлые волосы на голове слиплись, но голубые глаза сверкали истовой, нерассуждающей решительностью.
– Ну что, господин Эйнар, ведите нас, – сказал Берг.
Тот кивнул и поднял руку, отдавая приказ воинам.
С гулким чавканьем вошли в грязь копыта. Первым поскакал на запад знаменосец, и полотнище алой ткани над ним красиво вилось, несмотря на ветер и дождь.
Чуть отстав от знаменосца, двигался командир. Рядом с ним Берг с двумя мечами у седла и безоружный Харальд, чьи руки надежно связаны, а ноги примотаны к стременам. За ними скакали остальные воины – всего около трех десятков.
Копыта плескали по лужам, воздух отдавал плесенью, бежали по небу низкие сентябрьские тучи. Путешествие обещало быть нелегким.
* * *
Дорога была давно заброшена и сплошь заросла желтой пожухлой травой. Листва на деревьях потеряла зеленый цвет, над лесом царил мягкий шорох листопада. То один, то другой лист срывался с ветки и, кружась, словно огромная желтая снежинка, начинал медленно опускаться к земле, чтобы занять место в громадном ковре, который каждый год ткет осень.
Это было красиво. Навевало покой.
Однако не стоило забывать, что и в этих местах гремела война, а заброшенная дорога устлана не только листьями, но и мертвыми телами.
Поэтому Берг не давал себе увлечься обманчивой умиротворенностью пейзажа.
Он напряженно вслушивался в окружающий лес. Кроме шороха листьев и шума ветра в вершинах, ничего не было слышно. Харальд наверняка слышит ещё что-то, но на его лице, поросшем странной белесой бородкой, не видно тревоги. Значит, никто пока не желает уничтожить путников.
– Как тут здорово, – сказал вдруг Харальд, шумно втягивая воздух ноздрями. – Я уже и забыл, как красиво осенью в лесу. Как сладко пахнет грибами, опавшей листвой, мокрым деревом…
– Ага, и несвежими трупами, – усмехнулся Теневой, – которые варвары забыли сожрать!
Они покинули пределы Владения и ехали по землям, которые полтора десятилетия назад подверглись нашествию лесных племен. Даже магия Владетеля не помогла остановить варваров. Они сожгли города, уничтожили деревни и замки и с тех пор постоянно тревожили земли Свенельда нападениями.
– Кто тебе сказал, что они людоеды? – с удивлением спросил Харальд. Все время путешествия он был неизменно спокоен, признаков безумия не выказывал. Тем не менее Берг постоянно держал его в путах.
– Никто, – пробурчал Теневой, мрачно оглядываясь. – Только не нравятся они мне, и все.
Харальд расхохотался.
Дорога чуть свернула, и лес неожиданно кончился. Посреди обширного пустого пространства глазам путников открылся замок. Издали он казался невредимым. Стояли серые башни без следов огня, нерушимо возносились стены. Черными запавшими глазницами смотрелись окна.
Только не было на донжоне флага с гербом родовитого владельца.
– Поедем, посмотрим, – предложил Харальд неожиданно севшим голосом. Берг не стал возражать.
Чем ближе они подъезжали, тем заметнее становились трещины в стенах, разорвавшие некогда несокрушимый камень. Ров около замка заплыл землей, напоминая скорее сточную канаву, а ворота стояли распахнутые, точно беззубый рот.
– Понятно, почему он не разрушен, – с отвращением сказал Берг. – Взять такой замок смогут даже деревенские старухи, не то что воинственные варвары. И никакой гарнизон не поможет, и стены ломать не придется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
