Бен поднялся на ноги, нависнув над столом. Он был довольно рослым мужчиной и, должно быть, случайно толкнул стол снизу коленом, решила Джесс.
— Еще раз прошу прощения, — произнес Бен.
— Вы в порядке? — спросила его Джесс.
— Да, простите… — Он вытер ладонью лоб и снова посмотрел на Люси. — Я вчера дежурил допоздна, подменял приятеля. И в этой вашей жульнической развлекухе совсем потерял счет времени. — Он обошел стол, забрал свою куртку у двери. — Спасибо за угощение, Иби, но доиграем все же как-нибудь в другой раз.
— Ха! — подмигнула Иби, посмотрев на Джесс. — А это не потому, что мы с Люси только что хорошенько надрали вам задницу?
— Иби! Что за выражения! — укорила ее Люси.
Бен улыбнулся хозяйке, однако та уютная атмосфера, наполнявшая весь вечер ее маленькую кухню, уже развеялась. Он задержался в дверях, словно прикованный взглядом к затылку Люси.
— А как погиб ваш сын?
От этого внезапного и даже грубого вопроса у Джесс замерло дыхание. Она сложила руки на груди, физически ощущая, как с ее кожи стремительно испаряется тепло радостных воспоминаний и всколыхнувшийся мрак той страшной ночи стремительно сворачивает все нутро.
— Его сбили на дороге и скрылись.
— О, Джесс… — произнес Бен, но она заметила, как мужчина, сильно побледнев, смотрит на Люси. — Мне ужасно жаль. Я… Хм, прошу прощения, но мне нужно идти. — И, приветственно приложив к голове кончики пальцев, он вышел из дома. За ним с щелчком закрылась дверь.
После его ухода в кухне на некоторое время повисла тишина. Иби и Люси смотрели на Джесс с глубоким состраданием и одновременно с молчаливым снисхождением. Джесс с силой провела ногтями по запястью, потом еще раз и еще, словно желая вновь ощутить боль вспоротой плоти.
— Я так и не узнала, зачем… — произнесла она.
— Зачем что? — спросила Иби.
Джесс встретилась с ней взглядом.
— Почему он оказался той ночью на улице, один и даже без какой-то верхней одежды? Он же знал, что нельзя покидать квартиру. — Пока она это говорила, ее щеки стали мокрыми от слез. Джесс начала было вытирать их, но тут же перестала. К черту все! Люси сама ей всегда говорила, что выплакаться полезно. — Мне кажется… — Она проглотила застрявший в горле комок. — Мне кажется, он побежал искать меня, но я так и не узнала зачем.
Едва она произнесла эти слова, как где-то в ее сознании словно открылась ведущая куда-то дверца.
Отрабатывая тогда свою смену в закусочной, она никак не могла сосредоточиться на работе: постоянно путала заказы, роняла посуду и все время старалась не обращать внимания на неотступное покалывание вдоль хребта, от которого все внутри переворачивалось. Уверенность, что ей не следовало оставлять сына одного, разъедала ее до тех пор, пока Джесс уже не в силах была это вынести и не ринулась домой, даже не сняв фартук. Она бежала со всех ног по скользким улицам, ощущая сдавившую горло тесноту и выпрыгивающее из груди сердце. Не успев еще даже вывернуть из-за угла и увидеть его обмякшую, припорошенную снегом фигурку, она уже поняла, что слишком опоздала. Почувствовала это так, как может чувствовать лишь мать. Что его больше нет.
— Воды ей скорее, — послышался голос Иби.
Ей плеснули в лицо холодной водой, отчего Джесс, очнувшись, вновь очутилась в теплом свете кухни у Иби.
— Я имела в виду дать ей попить, а не устраивать баптистское крещение, — проговорила хозяйка.
Джесс открыла глаза, увидев смотрящих на нее в упор Люси и Иби со сморщенными от тревоги лицами.
— Что произошло? — потерла Джесс шею.
— Ты куда-то отлучалась, — произнесла Люси.
Иби выразительно взглянула на Люси, мягко тронула за плечо Джесс:
— Ты, наверно, редко говоришь о Шансе?
Джесс покачала головой, потом поднялась из-за стола.
— Наверное, мне лучше вернуться домой. Вы не против, Люси?
— Разумеется, дорогая!
Глава 39. Стар
— Шанс здесь… — Джереми повторял эту коротенькую фразу снова и снова, оглядываясь по сторонам. — Здесь… То есть что, прямо вот тут, возле меня? — Он указал на пол возле своих коленей. — Шанс вот прямо-таки здесь?
Свет перестал моргать, однако стены продолжали потрескивать, отчего возникало ощущение, будто комната напрочь отрывается от дома.
Стар кивнула.
Завитки волос Джереми упали на лоб, и он, протяжно выдохнув, откинул их обратно.
— А что ему нужно? — непривычно высоким голосом спросил он.
— Не знаю, — ответила Стар.
Но это была, конечно, ложь. Узнав про бонсай, а теперь еще и увидев эту статью, она прекрасно знала, чего хочет Шанс, но она слишком трусила, чтобы это сделать. Девочка опустила голову, краснея от стыда и чувствуя застилающие глаза слезы. Она была малодушной трусихой, как и ее отец. Когда дошло до дела, она оказалась ничуть не лучше его, а может, даже хуже.
Надув щеки, Джереми резко выпустил воздух.
— Ничего себе! Вот так Люси! Она — это что-то, да? А Джесс уже знает?
Стар сжала кулаки.
— Что Джесс знает?
