бухающим в груди сердцем Стар прочитала первые несколько строк статьи:
«После особенно тревожной ночи в многоквартирном комплексе „Ланкастер“ жильцы потребовали усилить там присутствие полиции и положить конец тому наркотическому беспределу, который, по утверждению местных жителей, превратил их существование в этом квартале в центре Денвера в сущий кошмар».
В статье не упоминалось конкретно убийство ее отца. Впрочем, тот факт, что для кого-то в «Ланкастере» продажа наркотиков приняла скверный оборот, не было такой уж горячей новостью.
В небольшом бюро Стар нашла ножницы, вырезала из газеты обе статьи и, сложив пополам, сунула в карман.
Глава 40. Стар
Когда она проснулась утром, в доме было очень тихо. В кухне на столе — рядом с мультиваркой, полной горячей овсяной каши, между чашечками с изюмом и коричневым сахаром — Стар обнаружила записку от Джесс:
«Забыла предупредить, что у Люси на сегодняшнее утро запись к врачу.
Хорошего тебе дня в школе! Вечером увидимся».
Взгляд Стар застыл на записке, особенно на одном предложении: «Хорошего тебе дня в школе». Так напутствовала бы мама своего ребенка. Стар тяжело сглотнула и выдвинула ящичек со столовыми приборами. Рука ее зависла над ложками. Поверх приборов лежала записка, уже от Люси:
«Загляни в календарь».
Стар не преминула это сделать. В квадратике к нынешнему дню значилось:
«Уроки отменяются. Кишечная инфекция».
Стар даже поморщилась:
— Ну во-от.
Она не торопясь ела кашу, думая, чем ей заполнить выдавшееся свободным время. Ей надо было закончить сочинение, сделать домашнее задание по математике. Может, она могла бы вместо Джесс заняться стиркой? Стар была уверена, что той было бы это приятно. Да и она готова была сделать что угодно, лишь бы снискать расположение Джесс.
Внезапно каша потеряла для Стар всякий вкус. Как долго она сможет притворяться, будто бы это ее новая, нормальная жизнь? Она быстро запила остатки каши молоком, помыла миску в раковине. Джереми вчера озвучил именно то, на что она втайне надеялась: что Люси свела их всех вместе, чтобы у Стар была новая семья. Однако при мысли о Джесс и о шрамах на ее руке Стар поняла, что никогда и ничего из этого не выйдет. Стоит только Джесс узнать правду, и она уже не сможет относиться к Стар по-старому. Она станет причиной, по которой погиб ее сын.
Стар потерла ладонями руки, снова села за стол. Поскольку ей ничего другого не оставалось делать, она разложила учебник по математике и принялась за работу. Спустя пару минут она заметила, что на кухонном столе лежит кроссворд Люси. Стар взяла его в руки и стала разглядывать. Большая часть кроссворда была уже заполнена, и от ответов, вписанных в клеточки аккуратным, убористым почерком Люси, у девочки по коже побежали мурашки: «Звезда», «Бонсай», «Сбил и убежал», «Суицид».
У нее пересохло в горле. Как вообще все это возможно? Несколько клеточек еще оставались незаполненными. Стар взглянула на вопросы кроссворда сбоку, и взгляд сразу выхватил четвертый сверху: «Счастливая случайность». Даже не успев это толком прочитать, она уже знала ответ: «Шанс». В пальцах появилось какое-то покалывание. Стар прочитала следующий вопрос — тот самый, что Люси задала ей накануне вечером: слово из пяти букв, означающее «небольшое строение, обычно используемое для хранения каких-либо вещей». Карандаш в ее руке внезапно потяжелел, и Стар даже выронила его на стол. Какие бы еще ни остались вопросы без ответов — она не желала этого знать.
Позади нее тихонько что-то брякнуло. Стар обернулась, и сердце у нее заколотилось быстрее. Маленькая сервировочная чашка с изюмом лежала перевернутой. Схватившись за спинку стула, Стар выглянула в прихожую. Никого. Поскрипывая резиновыми подошвами, она приблизилась к кухонной тумбе. Подняла опрокинутую чашку. Высыпавшиеся изюмины оказались сложены в центре столешницы. У девочки изумленно расширились глаза. У нее что, уже начались галлюцинации? Стар быстро заморгала. Но нет — сморщенные ягоды по-прежнему образовывали четкий рисунок. Пятиконечную звезду.
С ее губ сорвался тихий стон, и Стар попятилась от тумбы к выходу. Внезапно она задником кроссовки ступила на что-то, лежавшее на полу, и, споткнувшись, обернулась. Вся прихожая была покрыта камнями, причем камни эти складывались в десятки пятиконечных звезд. Громко закричав, Стар кинулась к двери, дернула за ручку, чувствуя покалывающий кожу липкий страх. Распахнула внутреннюю дверь, метнулась к наружной… В этот момент дверь отворилась, и девочка с разбега уткнулась в широкую грудь, облаченную в полицейскую форму. На маленьком серебристом бейдже значилась фамилия: «Уоттс». Стар подняла глаза и чуть не вскрикнула от облегчения. Это был офицер Бен.
Мужчина взял ее за локти.
— С тобой все хорошо? Я проходил мимо и вдруг услышал твой крик.
— Да, все хорошо. — Ее дыхание срывалось, и Стар, вдохнув поглубже, чтобы его умерить, улыбнулась. Что бы такое ему сказать, чтобы полицейский не счел ее умалишенной? — М-мне показалось, я из окна увидела медведя… или кого-то…
— И рванула на улицу, чтобы посмотреть поближе? — Он недоуменно покачал головой. — Да у тебя с твоей тетушкой, я вижу, много общего!
— Ха-ха, да уж! — Стар глянула через плечо. Камни в прихожей исчезли как не бывало. Может, это игра воображения? Стар мотнула головой и вновь повернулась к Бену: — Люси дома нет. Джесс повезла ее к врачу.
Он тяжело привалился к дверному косяку, и по тому, как он стиснул губы, девочке показалось, что его сейчас стошнит. Она непроизвольно отступила назад… и тут свет из прихожей выхватил его нагрудный жетон. Стар ахнула. Пятиконечная звезда!
