зубов; зубы нижней челюсти входят между этими двумя зубными рядами. У взрослых особей зубы стираются настолько, что укус производится уже самими краями челюстей, покровы которых ороговевают.
Еще одна удивительная деталь строения гаттерии — наличие теменного, или третьего, глаза, помещающегося на темени между двумя настоящими глазами. Функция его до сих пор не выяснена. У детеныша туатары, только что вылупившегося из яйца, теменной глаз виден совершенно отчетливо. Он представляет собой голое пятнышко, окруженное чешуями, которые расположены подобно цветочным лепесткам. Со временем «третий глаз» зарастает чешуей, и у взрослых туатар его уже не разглядеть. Исследователи неоднократно пытались выяснить, есть ли туатаре какая-нибудь польза от теменного глаза. Хотя этот орган имеет хрусталик и сетчатку с нервными окончаниями, что позволяет подозревать его чувствительность к свету, сам глаз лишен мышц и не имеет никаких приспособлений для аккомодации, или фокусировки. Кроме того, эксперименты показали, что этим глазом гаттерия не видит, но он чутко реагирует на свет и тепло и помогает животному регулировать температуру тела, строго дозируя время пребывания на солнце и в тени. Так и живет туатара со своими тремя глазами, ставящими в тупик биологов.
Не так давно гаттерии в изобилии водились на главных островах Новой Зеландии — Северном и Южном, но, как показывают раскопки, племена маори, колонизировавшие острова в XIV веке, истребили их почти полностью. Немаловажную роль сыграли при этом завезенные на остров собаки и крысы. Правда, некоторые ученые полагают, что гаттерия погибла из-за изменения климатических и экологических условий. До 1870 года она еще встречалась на самом Северном острове, но в начале XX века сохранилась уже только на 20 мелких островах, из которых 3 находятся в проливе Кука, а остальные 17 расположены у северного побережья Северного острова.
Гаттерия — ночное животное, в отличие от многих других пресмыкающихся она бывает активна при сравнительно низких температурах — +6°, -+-8° — это еще одна из интересных особенностей этого животного. Передвигается она медленно, при этом почти не поднимает брюхо над субстратом. Однако испуганная гаттерия приподнимается на конечностях и может даже пробежаться. Питается насекомыми, пауками, дождевыми червями и улитками. Любит воду, подолгу лежит в ней и может хорошо плавать. При линьке отмерший эпидермис сбрасывается кусками. С середины марта до середины августа зимует в норах. Спаривание происходит в январе — в разгар лета в Южном полушарии. В период с октября по декабрь самка откладывает 8—15 яиц в мягкой скорлупе, размер которых не превышает трех сантиметров. Для кладок она вырывает маленькие норы, куда укладывает с помощью лап и рта яйца и засыпает их землей, травой, листьями или мхом. Период инкубации длится около 15 месяцев, то есть значительно дольше, чем у остальных рептилий. Растет гаттерия медленно и половой зрелости достигает не ранее чем к 20 годам. Именно поэтому можно предполагать, что она принадлежит к числу выдающихся долгожителей среди животных. Не исключено, что возраст некоторых особей переваливает за 100 лет.
Чем еще знаменита туатара? Это — одна из немногих рептилий, обладающих настоящим голосом, и ее печальные хриплые крики можно услышать туманными ночами или в тех случаях, когда ее кто-нибудь беспокоит. Все жизненные процессы у гаттерии замедленны, объем веществ низкий; акт дыхания длится семь секунд, она вообще может не дышать целый час.
Еще одна удивительная особенность гаттерии — ее совместное проживание с гнездящимся на островах серым буревестником, который роет норы. Гаттерия часто занимает их и живет вместе с буревестником в одной норе. Большую часть года совместное проживание не доставляет им хлопот, поскольку буревестник охотится за рыбой в дневное время, а туатара уходит на поиски добычи ночью. Когда буревестники откочевывают, гаттерия впадает в спячку. Однако, судя по найденным в норах птенцам с откушенными головами, сожительство выгодно одной лишь туатаре. Но все же птенцы — случайная и редкая ее добыча.
Популяция этих рептилий на островах (половина которых необитаема) составляет около 100 000 особей. Самая большая колония — на острове Стефенса, где живет 50 000 особей — в среднем 480 гаттерий на 1 га. На небольших островах площадью менее 10 га их популяции не превышают 5000 особей. Правительство Новой Зеландии давно осознало ценность туатары для науки, и на островах уже более 100 лет существует строгий заповедный режим. Ныне гаттериям никто не угрожает, правительство Новой Зеландии разрешает посещать населенные ими острова только по специальному пропуску и сурово наказывает нарушителей закона. С островов вывезли всех до единой свиней, кошек и собак, уничтожили грызунов. Все они наносили большой ущерб, поедая яйца и молодых туатар. Встает и заходит над прохладным морем неласковое солнце (все-таки недалеко до Антарктиды). Планктон поглощает его энергию и множится, питая бесчисленные рыбьи стаи. Полчища буревестников, крачек, бакланов и пингвинов пасутся вокруг острова в изобилующих рыбой водах, а затем возвращаются и устилают пометом почву, а сами усаживаются под кустами и устраивают там свои гнезда. Эти уединенные острова, на которых обитает гаттерия, с их птичьими колониями и солончаковой растительностью, представляют собой изолированное убежище, где только и может существовать по образу предков древнее животное, не способное конкурировать с более прогрессивными ящерицами и млекопитающими. Гаттерий не едят и их шкуры не имеют коммерческого спроса. Они обитают на отдаленных островах, где нет ни людей, ни крупных хищников. Однако эти животные имеют и собственные предпосылки к выживанию. К их числу относятся способность сохранять активность при весьма низких температурах, что является важным приспособлением к обитанию в прохладном климате, и низкий уровень обмена веществ, позволяющий животному обходиться довольно скудной пищей — насекомыми, червями и моллюсками. По-видимому, выживанию этой уникальной рептилии ничто не угрожает. И она может спокойно коротать свои дни на уединенных островах на радость зоологам, которые среди прочих задач пытаются выяснить причины, в силу которых гаттерия не исчезла в те далекие времена, когда исчезли все ее родственники.
Нам стоит поучиться у жителей Новой Зеландии, как следует охранять свои природные богатства. Как писал Джеральд Даррелл, «спросите любого новозеландца, зачем они охраняют гаттерию. И они сочтут ваш вопрос попросту неуместным и скажут, что, во-первых, это единственное в своем роде существо, во-вторых, к нему неравнодушны зоологи, и, в-третьих, если оно исчезнет, то исчезнет навсегда». Вы можете представить такой ответ от российского жителя на вопрос о том, зачем охранять, скажем, кавказскую крестовку? Вот и я не могу. Может, потому и не живем, как в Новой Зеландии?
