побережье Балтики известны, построены они были ещё до рождения географа или при его жизни людьми, жившими в них. А кто же жил там? В Винете — винеты, так называли её жителей. Называли-называли винетами/венедами и по непонятной причине в один прекрасный момент вдруг стали считать славянами. Никто никуда не уходил, не оставлял родных городов и уж тем более не отдавал построенное пришлым. Винеты дружелюбно относились к иностранцам, об этом пишут многие историки того времени, но было одно условие: не отправлять открыто христианских обрядов в городе. Коренные жители свято чтили отцовскую веру, уважали предков и придерживались национальных традиций. С момента появления названия «славяне» у винетов ничего не поменялось, ни вера, ни язык, ни письменность, ни вожди, ни место пребывания. С какой стати они вдруг превратились в славян? Обидное прозвище (не национальность) было навязано народу, уже имевшему отличительное от других имя.
О трансформации названия одного и того же народа высказывались писатели-историки различных эпох. В VI веке Иордан. При отсутствии зерна истины в его словах последующие поколения историографов без капли сомнения могли оспорить неправдоподобные заявления. Напротив, этнонимические утверждения Иордана получили дополнительное подтверждение в трудах последующих поколений творцов. Извлекая необходимые сведения из «Гетики» немецкий монах-бенедиктинец спустя половину тысячелетия ничуть не изменил формулировок: «В этой Скифии первым с запада народом являются гепиды, со всех сторон окружённые великими и славными реками; между этими реками лежит Дакия, которую, наподобие короны, ограждают скалистые Альпы (Карпаты). Далее, на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов; хоть их наименования и меняются ныне по различным родам и местностям, они всё же главным образом называются склавенами» (Эккехард из Ауры «Всеобщая хроника», изд. «РУССКАЯ ПАНОРАМА», Москва, 2018, стр. 224).
Упорное нежелание европейских историков признавать коренных жителей, занимавших испокон веков земли вдоль Балтийского моря, германцами, впоследствии переименованными в славян, приводит к историческим коллизиям. Сообщения о них, относящиеся к средним векам, не признаются без объективных пояснений. Такого не может быть, и точка! Рассказ записан и у Феофана в «Хронографе», и у Феофилакта Симокатты в «Истории» и логически вписывается в происходящее: в 591 году на территории Византийской империи в районе Мраморного моря личная охрана отправившегося в поход против аваров императора Маврикия взяла в плен трёх представителей племени славян. Из расспросов пленников, имевших при себе лишь музыкальные инструменты, греки узнали, что аварский каган отправил послов к союзному царю с дарами и просьбой прислать военную помощь. В отправке войска аварам отказали по причине дальности расстояния от местонахождения страны до места происходящих событий. Для объяснения причин царь отправил своих людей к аварскому кагану. От обиды или по каким-то другим причинам посланников не отпустили домой. Им пришлось тайком покинуть обров и пойти в сторону греческой армии. Сбежав от нетактичных в дипломатическом отношении кочевников послы рассказали, что живут очень далеко, на краю океана, шли они 15 месяцев. Император с почтением отнёсся к славянам, накормил и направил в Гераклею (Эргели, Турция), удивляясь величине и красоте пропорций их тел.
В рассказе нет ничего сомнительного, через каких-то 30 лет славяне восстанут и будут воевать с аварами под предводительством короля Само. Покорение винидов кочевниками широко известно, в чём противоречие историческим событиям? Славянский царь послал своих людей к кагану из-за подчинённого положения. Наоборот, сообщение подтверждает достоверность развития дальнейших взаимоотношений народов. Ситуация разрушает придуманную историю славян, якобы пришедших на земли германцев незна́мо, когда и откуда. Никто никуда не уходил! Виниды и были германцами, впоследствии получившими общее с другими племенами прозвище — славяне.
Плеяда историков, убеждённых в непогрешимости аксиомы, родившейся по понятной причине, не имеющей опорных точек при здравом рассмотрении, считает, что славяне — не германцы. С удовольствием представляю вам выписки из теоретического труда византийского императора Льва VI Мудрого, переписавшего из сочинений древних специалистов военного дела постулаты в «боевой устав» ромейских стратигов с авторским названием «Тактика Льва». По характеру и душевным качествам сам василевс участия в сражениях никогда не принимал, но проводил время в познании наук и изучении трудов предшественников. Совершенно удивительным образом характеристика народа, названного «славянами» в сочинении императора Льва VI, перекликается с поведением германцев, изложенным древнеримским историком Тацитом. Нас всерьёз убеждают в возможности передачи образа жизни одного народа другому?
Лев VI Мудрый: «100. Мы знаем, что они (здесь и далее о славянах) остаются многочисленными и выносливыми, приученными терпеливо переносить и зной, и стужу, и дождь, и наготу тела, и нехватку съестных припасов» (Лев Мудрый «Тактика Льва»).
Корнелий Тацит: «тогда как непогода и почва приучили их (о германцах) легко претерпевать холод и голод» (Корнелий Тацит «О происхождении германцев и местоположении Германии»).
Лев VI Мудрый: «102. Нам известно также, если можно так выразиться, чрезмерное гостеприимство, свойственное славянскому племени, которое они доныне не сочли нужным отбросить, но сохранили в полной мере.
103. К иноземцам, прибывающим к ним, они добры и миролюбивы, доброжелательны и приветливы, препровождают их поочередно с места на место, обеспечивая их безопасность и передавая от одного к другому без всякого для них ущерба».
Корнелий Тацит: «Отказать кому-нибудь в крове, на их взгляд, — нечестие, и каждый старается попотчевать гостя в меру своего достатка. А когда всем его припасам приходит конец, тот, кто только что был хозяином, указывает, где им окажут радушный приём, и вместе со своим гостем направляется к ближайшему дому, куда они и заходят без приглашения».
Лев VI Мудрый: «104. Тех, которые были захвачены ими в плен, они не удерживают в рабстве неопределенное время, пока им это будет угодно, но, установив по договоренности определенный срок рабства, предоставляют пленным возможность по истечении этого установленного срока поступить по своему усмотрению: либо возвратиться домой, если они этого захотят, за некий определенный выкуп, либо, если они пожелают быть с ними, остаться здесь на положении свободных людей и друзей».
Корнелий Тацит: «25. Рабов они используют, впрочем, не так, как мы: они не держат их при себе и не распределяют между ними обязанностей: каждый из них самостоятельно распоряжается на своём участке и у себя в семье.
Там вольноотпущенники возвышаются и над свободнорожденными, и над знатными; а у всех прочих приниженность вольноотпущенников — признак народоправства». Через определённый промежуток времени раб получал свободу, отработав на выделенном участке и выкупив себя. Он мог оставаться на правах свободного человека и даже занять высокопоставленную должность.
Лев VI Мудрый: «105. Их женщины добродетельны в высшей степени, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, будучи
