– Вот вы где! Я уже с ума схожу.
– Оставьте ее в покое, – вступилась «полевая мышка».
Темпл устремилась к Люси:
– Что вы сбежали от Панды, уже ничего хорошего, но я-то ничего не сделала, и вы не имели права уходить от меня. Вы хоть на секунду задумались, что почувствовала я, когда услышала, как вы сбежали, не сказав ни слова? Я так зла на вас, что мне плевать, буду ли я с вами еще когда говорить.
– Тогда почему вы еще здесь? – снова выпятила упрямо подбородок Бри.
Темпл повернулась к ней:
– Держитесь подальше. Это не ваше дело.
– Здесь мой дом. И Люси моя гостья. Так что это мое дело.
Люси заставила себя вмешаться:
– Вас не представили должным образом? Бри Уэст, это Темпл Реншоу. Темпл, это Бри.
– Да знаю я, кто она, – ощетинившись, сказала Бри.
Люси с сочувствием смотрела на нее:
– Поверишь или нет, Темпл на самом деле не такая грубая, как кажется.
– Не смейте извиняться за меня, – возразила Темпл, воззрившись на стрижку Люси с четкой линией до подбородка – спасибо Бри и ее ножницам. – Я все еще злюсь на вас.
– Я понимаю, – согласилась Люси. – И вы правы. Простите. Стоило по крайней мере оставить вам записку.
Темпл фыркнула:
– Вы заслужили угрызения совести. Когда вернетесь домой?
– Она не вернется, – твердо заявила Бри. – Она останется здесь.
– Это вы так думаете.
Слушая, как перепираются из–за нее эти двое, Люси почувствовала себя куда лучше, чем в последние дни. Темпл отвернулась от Бри. Дьяволица частично растеряла пыл и озабоченно свела брови.
– Что он вам сделал? Мне он рассказал, что случилось в том притоне, куда вы отправились, но уверена, что он не все выложил. – И с подчеркнутой учтивостью обратилась к Бри: – Вы не оставите нас, чтобы мы смогли с Люси поговорить?
Люси неохотно положила конец их ссоре.
– Перестаньте дуться на нее, Темпл. Она имеет право быть здесь. Я собиралась поговорить с вами. Просто не хотела возвращаться ради этого в дом.
Ляпнула явно не то. В праведном гневе Темпл нахмурилась.
– Тогда очевидно, что наша дружба для вас гроша ломаного не стоит.
– Это не так. – Люси кинула полотенце в тень, села на него и, вдыхая доносившийся до нее запах базилика, посвятила Темпл в подробности того, что случилось в «Компасе». Закончив рассказ, прижала колени к груди.
– Думаю, я была слишком упрямой.
– Не надо себя чересчур корить, что не смогли противостоять тем гангстерам, – сказала Темпл.
– Другим женщинам же удавалось.
– Только в кино.
Негодование Темпл проливало бальзам на душу Люси, но она не могла дать себе поблажку.
Одним грациозным движением Темпл опустилась рядом с Люси на полотенце.
– Не понимаю, почему Панда так поскупился на подробности.
– Уверена, все дело в привилегиях клиента. – Люси проглотила горечь. – По существу, именно так он на меня и смотрит. Как на клиентку, за которую отвечает.
– Он защищал вас, – решительно заявила Темпл. – Почему вы так злитесь на него?
– Не на него, – поправила Люси. – Я злюсь на себя.
– Ну конечно. Давай, обвиняй жертву, – встряла Бри.
– Дело не в этом, – защищалась Люси. – Все лето я притворялась, что такая крутая и смелая. Смех да и только!
Темпл отмахнулась:
– А что насчет Панды? Почему вы ушли от него?
– Потому что наши отношения такие же фальшивые, как мои татуировки.
– Мне они не показались фальшивыми. – Темпл обратилась к Бри: – Да всякий, кто увидел бы их вместе, сказал бы, что они сгорают от страсти друг к другу.
Люси замечание не пришлось по вкусу.
– Я бросила жениха у алтаря, а спустя две недели прыгнула в постель к другому. Отлично, правда?
– Вообще-то, нет, – согласилась Темпл. – Но когда этот другой Панда…
Люси никому не могла позволить оправдывать ее.
– Пришло время разобраться, что в моей жизни настоящее, а что нет. И Панда – это ненастоящее.
– Мне лично он кажется настоящим. И вы к тому же в него влюблены.
– Прекратите так говорить! – вскричала Люси. – Уж поверьте, я к нему чувствую совсем не любовь.
Это слово относилось к Теду. Это его она боготворила, а вот Панду совершенно точно не боготворит. Как можно боготворить кого-то, когда единственное, что хочешь, – сорвать с него одежду? Или смеяться с ним, ворчать на него. Или обмениваться этими взглядами полного понимания? С Пандой она чувствовала себя плохой Люси, хорошей Люси и Гадюкой в одном лице. Кому нужна такая неразбериха?
Над полотенцем замаячила Бри и спасла Люси от дальнейших объяснений.
– Люси останется здесь, – заявила она Темпл.
– Нет, не останется, – вскочила на ноги та. – Я хочу, чтобы она вернулась.
– Примите соболезнования. Мне она нужна.
– Думаете, мне не нужна?
– Не падайте духом. Можете навещать ее здесь, когда хотите.
У Люси защипало в глазах.
– Каким бы бальзамом на душу ни было смотреть, как вы за меня пререкаетесь, не стоит лезть в драку.
Бри махнула в сторону дома.
– Мне нужно проверить Тоби. В холодильнике есть чай. – Она обернулась к Люси: – Ты остаешься здесь. Не позволяй ей себя запугать.
Уголки губ Темпл изогнулись в улыбке, когда уходила Бри.
– Она мне нравится. – Улыбка быстро исчезла. – Чего вы хотели достичь своим побегом? Продолжаете твердить, что мне нужно повернуться лицом к своим проблемам, а сами что вытворяете при первых же трудностях? Великий болтунишка улепетывает.
– Успокойтесь.
– Отлично, – раздувая пары, заявила Темпл. – Если продолжите упираться, я не расскажу о своем телефонном звонке.
– Ой, расскажите, – попросила Люси, поскольку знала, что Темпл хочет, чтобы она спросила.
– Вы не заслуживаете, чтобы знать.
– И все-таки расскажите.
И Темпл рассказала, а Люси вскочила с полотенца.
– Вы уверены, что вам это нужно?
Та насупилась:
– Надеюсь, вы счастливы. Разве не этого вы хотели?
Не совсем. Но Люси оставила свои мысли при себе.
Панда орудовал отверткой, когда в дверь позвонили. Единственный человек, кого он хотел видеть сейчас, была Люси, а она бы не стала звонить. Панда только что закончил сражение с кухонным столом, и победа над громоздкими ножками не прошла гладко.
По дороге к входной двери он нахмурился при виде дешевого морского пейзажа, висевшего на стене. Стало уже привычным, что картины исчезали, а мебель мистическим образом переезжала из одной комнаты в другую. Почему Люси не избавилась от этого хлама? Хуже всего была его свинья. У нее все еще торчал тот клоунский нос, который Люси прилепила на прошлой неделе.
