Но вместо того отправился на озеро. « Будь лучшим, в чем ты хорош, и держись подальше от того, чего тебе не дано». В данный момент во главе списка, чего ему не дано, стояло чересчур сильно переживать насчет дочки президента Соединенных Штатов.
Органист играл какой-то знакомый гимн, хотя Бри никак не могла вспомнить его название. Она улыбнулась женщине, с которой разговаривала на прошлой неделе во время перерыва на кофе. Миссионерская церковь Сердце Милосердия становилась все ближе и ближе сердцу Бри. И хотя временами она все еще чувствовала себя здесь чужой, ей давала душевное успокоение истовая, наполненная чувством служба. Бри хотелось, чтобы с ней сегодня утром пришла Люси, но после того как та свела татуировки, а Бри подрезала ей волосы, пытаясь замаскировать проплешины там, где новоявленная парикмахерша срезала дреды, дочь президента стала уж слишком узнаваема.
Когда Бри вышла из пчелиного домика и узрела бледную и всю в синяках Люси, то решила было, что Панда избил подругу. Люси поспешно избавила ее от этого заблуждения, кратко посвятив в шокирующую историю случившегося в «Компасе», но больше ничего не добавила, и Бри не стала выпытывать.
Тоби повернулся на скамейке, и Бри увидела, почему он не обрушил на нее свой обычный град упреков по поводу похода в церковь.
– Пришел! – громким шепотом воскликнул парнишка, когда рядом с ним уселся Майк.
– Будь уверен.
Хотя температура уже снизилась до двадцати градусов, он надел легкий коричневый спортивный пиджак, бледно–голубую рубашку и галстук в синюю и коричневую полоску. Бри не могла точно сказать, когда Майк успел отказаться от громадного перстня и показного золотого браслета. Ни о том, ни о другом она ни разу не обмолвилась, неважно, как ей сильно того хотелось, но украшений не стало. И пах он на сей раз великолепно. Видимо, хорошим кремом для бритья.
Майк вежливо кивнул Бри: какие бы амурные чувства он ни испытывал когда-то к ней, очевидно, они пропали. Она изучала его, когда он смотрел в сторону, чем занималась много раз за последние две недели. Ей было не по душе то, каким образом она его использует: ведя себя дружелюбно и притворяясь, что забыла прошлое, чтобы в случае чего обратиться к старому знакомому, Бри становилась самой худшей лицемеркой.
С той памятной встречи в «Догз–энд–Мэлтс» Майк стал постоянным гостем в коттедже. Совместные обеды оказались не таким уж тяжким испытанием, как полагала Бри. Большую часть времени Майк разговаривал с Тоби. С хозяйкой дома гость обращался вежливо, на том все и кончалось. Никаких больше извинений, никаких воспоминаний о прошлом. Он был из тех мужчин, что сказали свое слово и больше не повторялись. Бри даже сплавала на лодке с ним и Тоби после того, как Люси настояла на этой поездке, предложив присмотреть за палаткой.
К изумлению Бри, это был лучший день ее лета. Они втроем ныряли в озеро. Майк был превосходным пловцом, и Тоби нравилось держаться за него. Бри, наблюдая разворот плеч Майка, когда он бросал Тоби в воду, почувствовала очень странное смятение, как птенец, выросший достаточно, чтобы в первый раз осмелиться клюнуть свою скорлупу. Позже, пока лодка болталась на якоре, они жадно поглощали высококалорийную еду. И Бри едва сдержала слезы, просто потому что Тоби напомнил ей, чтобы она нанесла больше защитного крема.
Дьяконесса Миллер встала, чтобы поприветствовать паству. Бри и Тоби не требовалось специально представлять, а вот Майк был новоприбывшим.
– Мы так благодарны Господу, что он привел вас сегодня к нам, Майк, – сказала дьяконесса. – Мы все помним, как вы помогли купить нам новый орган.
«Аминь!» – отозвалась паства мощным хором.
– Это меньшее, что я мог сделать после всех этих обедов, – откликнулся Майк, не выказывая никакой неловкости сродни той, что испытывала Бри во время первого визита. – Сами понимаете, лучшая церковная трапеза на острове.
Все вокруг согласно закивали. Был ли вообще кто-то, кому не нравился Майк Муди?
Пастор Сандерс встал для вступительной молитвы. Продукция Бри попала в его магазин подарков две недели назад, и ее крема и мед продавались так хорошо, что пастор попросил еще – только небольшую партию, поскольку приближался День Труда, но все-таки хоть что-то.
Как назло, проповедь священника этим утром сосредоточилась на прощении, теме, которая напомнила Бри о Майке.
«Я религиозный человек, – говорил он. – Верю в грех и верю в покаяние. Я пытался изо всех сил, как себе представлял, возместить ущерб, но ничего не изменилось».
«И не изменится», – тогда сказала ему Бри.
Сидя здесь, в этом святом месте, она больше не чувствовала себя такой праведницей.
Когда служба кончилась, Тоби прилип к Майку, а тот общался с толпой, как и тогда в епископальной церкви. Он знал всех и вся. Знакомил Бри с теми прихожанами, которых она еще не встречала, включая одного из агентов по недвижимости, работавшего на Майка, и несколько бывших его клиентов.
Когда, наконец, настало время уходить, они вышли на ослепительное утреннее солнце.
– Ничего, если я возьму Тоби посмотреть на моего нового пса? – спросил Майк, в очередной раз забывая спрашивать Бри о подобных вещах, когда не слушает Тоби.
Глаза парнишки немедленно загорелись. Брошенный щенок были частой темой для их разговоров. Тоби пытался отговорить Майка передать его группе спасателей на материке. В конце концов, Тоби победил.
– Пойдем вместе, Бри, – позвал он до того, как она успела сказать, что он не может пойти. – Ей можно с нами, Майк?
Не глядя на Майка, она теребила сережку в виде кольца.
– Мне следует… вернуться и подменить Люси.
Тоби надулся:
– Люси уже пообещала тебе, что останется на все утро.
В который раз Бри поставила себя в положение плохого парня. Как же она от этого устала.
– Ты прав. Мне самой хочется взглянуть на собаку.
Тоби расплылся до ушей и побежал по тротуару:
– Чур, я еду с Майком.
Тот смотрел на Бри, сдвинув на место очки, поэтому она не видела выражения его глаз.
– Ты не обязана идти с нами.
– Я знаю. – Она не могла заставить себя сказать, что ей хочется пойти. – Но Тоби попросил, чтобы я пошла, и я пойду.
Майк отрывисто кивнул и пошел догонять своего друга, оставив ее ехать за ними в хвосте на собственной машине.
Роскошный бревенчатый дом Майка возвышался высоко над озером в менее населенной западной части озера. На каждом этаже имелось крыльцо или балкон из покрытых лаком бревен. Хозяин дома завел Бри и Тоби с заднего хода, где в тени крытого патио стоял длинный деревянный стол, за которым могла бы уместиться дюжина человек. Пока Бри смотрела на озеро, Майк вошел в дом и спустя несколько минут появился со щенком, очаровательной короткошерстой дворнягой с устрашающе большими лапами.
