Здание возвышалось над заливом. На месте владельцев Люси бы устроила позади открытое патио. А вместо того она увидела там пару мусорных баков, навес для техники и разбитый столик для пикников. Судя по смятым сигаретным пачкам и россыпи окурков на земле, работники здесь устраивали перекуры.
Она осторожно прошла по неровной земле и присела на скамейку. Сырое дерево холодило голые бедра, тянуло прохладой с озера и доносился запах оливкового масла из кухни. Люси услышала рев мотоциклов, и на мгновение ей захотелось, чтобы на одном оказался Панда, ее личный сэр Галахад, ринувшийся, чтобы спасти прекрасную даму из унылого болота ее собственных мыслей.
Она глазела на огни домов на другой стороне озера. После ссоры Панды с Темпл, Люси не удивилась бы, если он завтра к вечеру уехал. А что насчет самой Люси? Сколько она еще может здесь оставаться? Она вообразила себя стоящей на утесе за домом, вокруг падают листья, потом снежные хлопья. Она увидела, как наступает весна, потом снова лето. Годы летят. Волосы покрываются сединой, лицо морщинами – странная старушка, которая однажды появилась здесь и осталась навсегда. В конце концов, люди найдут ее высохшее тело, похороненное под горой зачерствевшего домашнего хлеба.
Ее передернуло. В мысли вторгся чей-то грубый голос:
– Погоди. Я пойду отолью.
– Ты вечно отливаешь.
– Пошел на хрен.
Гравий захрустел под чьими-то ногами. Из–за угла появился какой-то мужик с нечесаной бородой и банданой на голове. Пока его дружок ждал у мусорного бака, бородатый разглядел Люси.
– Привет.
Мужики были одеты в грубые ботинки, грязные джинсы, волосы еще грязнее. Эти парни не были адвокатами или консультантами высшей школы, превращавшимися по уик–эндам в байкеров. Настоящие байкеры. И судя по походке, к тому же в изрядном подпитии.
Люси Джорик бы испугалась, но Гадюка знала, как справиться с такими ситуациями.
– Самому привет.
– Тебе как, если я тут отолью? – спросил громче, чем требовалось, бородатый байкер. – Можешь смотреть, если хочешь.
Его приятель у мусорного бака подавил смешок:
– Ты что, мужик, нашел цыпочку на задах?
Гадюку запугать было нелегко, но и тупицей она не была. В шумном баре вряд ли ее кто-нибудь услышал бы, и она решила сократить разговор.
– У меня есть дела и получше. – И с этими словами встала со скамьи.
Мужик у мусорного бака шатнулся в ее сторону:
– Он разрешит тебе подержать.
Вдыхая пары алкоголя, которые распространяли эти типы, Люси чувствовала все возрастающее беспокойство, но Гадюка верила, что нельзя выказывать страх.
– Такую мелочь попробуй нащупай.
Байкеры зашлись в хохоте. Несмотря на трясущиеся коленки, ей пришлась по душе собственная твердость. В конце концов, это лето не прошло даром.
Кроме одного: ее острòта открыла дверь в компанию, которой она не хотела, и оба типа приблизились к ней.
– Ты мне нравишься, – заявил бородатый.
Другой, торчавший у мусорного бака, отличался низким покатым лбом и сросшимися бровями.
– Пошли выпьем с нами.
Она сглотнула:
– Заметано. Пойдем.
Но они не двинулись с места. И запах виски и немытых тел вызывал у нее тошноту.
– Ты подцепила какого-то старика?
Бородатый поскреб брюхо, как когда-то Панда, только этот тип не притворялся.
– Старуху, – поправила она. – Я не гуляю с парнями.
Она думала, что ловко выкрутилась, но взгляды, которыми обменялись эти двое, не обнадеживали. Глазки бородача проползли по ней как липучие насекомые.
– Ты просто не нашла парня, что надо. Верно, Уэйд?
– Ага, типа все так говорят.
Она с трудом выдавила смешок.
Дальний конец бара перегораживал забор, поэтому ей пришлось бы идти мимо этих типов, чтобы добраться до стоянки. На острове Люси всегда чувствовала себя в безопасности, но только не сейчас, и личина Гадюки стала соскальзывать.
– Давайте, пойдем выпьем.
– Не гони лошадей.
Уэйд, Мусорный Друг, поскреб промежность:
– Скотти, иди-ка отлей пока.
– Не могу. Я словил стояк.
От их смрада у Люси начались позывы к рвоте. Сердце заколотилось.
– Мне нужно выпить, – быстро сказала она. – Можете пойти со мной или оставайтесь тут.
Но когда она попыталась проскользнуть мимо них, тот, которого звали Уэйд, схватил ее за руку.
– А мне здесь нравится. – И сдавил руку до боли. – Ты и впрямь лесби?
– Оставьте меня в покое.
Голос ее вдруг сорвался на тонкий писк. Вся бравада испарилась.
Вмешался какой-то мужчина. Из–за угла раздался глас какого-то рыцаря в сверкающих доспехах:
– Эй, там, все в порядке?
– Нет! – взвизгнула Люси.
– Да подружка напилась, – в ответ крикнул Уэйд. – Не обращайте на нее внимания.
Он схватил ее за затылок и ткнул лицом в свою смердевшую футболку, заткнув тем самым Люси рот.
Рыцарь в сияющих доспехах оказался совсем не рыцарем, а всего лишь еще одним трусом, который не хотел ни с чем связываться.
– Тогда ладно.
Она услышала удаляющиеся шаги.
И всё: ни тебе Панды, чтобы защитить, ни секретных служб. Будь осторожна в своих желаниях. Байкер продолжал крепко прижимать ее голову к груди. Она и пикнуть не могла. Чуть не задыхалась. И полагалась лишь на свои силы.
Люси стала вырываться. Толкнула его со всей силы, повернулась, но ничего не добилась. Она попыталась глотнуть воздуха, но получился лишь короткий вдох. Чем отчаяннее она боролась, тем крепче ее держал этот гад. Люси стала еще яростней сражаться. Ударила туфлей. И попала куда-то тяжелой платформой.
– Вот сука! Хватай ее за ноги.
Голова вдруг освободилась, но только Люси закричала, как ладонь припечатала сзади рот, стиснув шею. Один из них схватил ее за ноги. Туфли полетели на землю. Люси вопила в душе, и ужас охватывал ее от этого беззвучного крика.
– Где ты хочешь поиметь ее?
– Вон за теми деревьями.
– Я первый.
– Хрень собачья. Я ее первый заметил.
Они собирались изнасиловать ее. Вдвоем потащили, один за ноги, другой – схватив за шею, почти придушив. Она впилась ногтями ему в руку, но удушающее давление на горло не ослабевало. Они тащили ее подальше в лес. Хватка на лодыжке ослабла. Нога заскребла по земле, и что-то острое резануло по пятке. Люси ощутила чью-то руку на бедре. Услышала ворчание и проклятия. Потом втянула резко воздух, ей хватило, чтобы издать мяукающий вскрик. Пнула.
– Твою мать! Держи ее.
– Сука.
– Пусть замолчит..
– Заткнись, сука.
Нажали грубые лапы, впились чьи-то пальцы, и она начала терять сознание…
И тут мир взорвался.
