Унрит вышел из воды. Торопливо скинул тяжелые сапоги. Сказал как можно спокойнее:
— Эй, ребята, не надо. Я здесь.
Охота началась.
Тай сорвался с места и помчался вдоль берега, прежде чем его преследователи успели выскочить из-за орешника. Он не оглядывался. Ругательства за спиной усилились. Унрит был уверен — сейчас все внимание обращено на него. А значит лодка… девушка в безопасности.
Пока в безопасности.
Горящая стрела пролетела в миниме от головы унрита и вонзилась во влажный песок, продолжая гореть и разбрызгивать яркие россыпи искр. («Ты плохой стрелок, Лин».) Вторая, слабо чиркнув по куртке, едва не зажгла его. Запахло горелой кожей. Тай торопливо сбросил стеснявшую бег куртку, побежал зигзагами, не давая возможности прицелиться, левой рукой он придерживал бьющийся о бедро меч. Несколько пущенных наспех стрел отнесло далеко в сторону. («Даже хуже, чем я думал, Лин».) Тай позволил себе оглянуться. Небольшой отряд, с десяток унритов во главе с Лином, все еще стоял у зарослей орешника. Лин и еще двое с арбалетами на изготовку. («Теперь далеко. Не достанут».) Ближе всех Эрик. Он бежал следом с мечом в руке. Лицо раскраснелось от бега, глаза сверкали. Он был немного пьян. Увидев, что Тай смотрит на него, Эрик неловко взмахнул мечом:
— Ага! Боишься?
«Тьфу на тебя!»
Чтобы он, Тай, боялся Эрика?!
Уязвленный, унрит остановился. Он чувствовал себя в безопасности. Пущенные из арбалетов стрелы уже не долетали сюда. Отряд Лина («Странно. Очень странно».) даже не пытался преследовать его. Эрик не в счет. Тай посмотрел туда, куда он только что бежал, и, приглядевшись, заметил мчащиеся по берегу темные точки.
«Таги. Вот оно что».
Но — прежде Эрик.
Тай выхватил меч и бросился на преследователя, спеша покончить с ним прежде, чем таги окажутся в опасной близости от места схватки. Спешка едва не подвела его. Рассчитанный на неожиданность удар лишь скользнул по рукаву унритской куртки Эрика. Ответный же выпад оставил на животе Тая яркую алую полосу. Унрит резко сместился влево, резким движением прижав меч противника к земле.
— Хрисса! — с ненавистью прошипел Эрик. — Это за брата!
Свободной рукой в тяжелом боевом браслете он попытался ударить Тая в голову. Тай пригнулся — боевой браслет скользнул по щеке.
— Дерьмо! — прохрипел в ответ унрит. Его кулак со свистом вонзился в скулу Эрика. Тай почувствовал, как хрустнула ломающаяся кость. Эрик охнул, невольно отступая на шаг и покачиваясь из стороны в сторону. Если бы не харута, он бы уже лежал на земле.
Второй удар могучего кулака сбил Эрика с ног.
— Все, — сказал Тай, не без удовольствия слушая расстроенные вопли остальных преследователей. Улыбаясь, он помахал им рукой: ну, кто следующий? Наклонившись, убедился, что поверженный противник еще дышит. Тай вытащил меч из его рук. Отбросил в воду.
— Так-то лучше.
Развернулся навстречу мчащимся на него тагам, намереваясь драться до конца. Три огромных зверя передвигались с необыкновенной легкостью. Лохматые бурые тела почти сливались с красноватым (особенно сейчас, когда Таир медленно, но неуклонно заваливался к горизонту) песком. Мощные лапы поднимали фонтанчики пыли. Таги бежали, свесив на бок болтающиеся между длинных клыков языки. Морда первого была жутковато подкрашена пятнами желтой свалявшейся шерсти. Тай узнал тага Урта. С этим зверем следовало быть настороже. Урт любил рассказывать о его необыкновенной хитрости, и сейчас, когда огромный зверь несся прямо на унрита, Тай был склонен принимать слова Урта всерьез.
Оставалось несколько сект, чтобы повернуться, оценивая расстояние, отделявшее его от небольшого отряда Лина («нет, стрелы пока не страшны»), взглянуть на болтающуюся на волнах лодку; еще несколько минт, и ее снова прибьет к берегу). Затем, не оглядываясь — он спиной чувствовал, что его отделяет от тагов не менее полсотни минов, Тай бросился в воду. Зайдя в волны по пояс, ровно настолько, чтобы лапы тагов уже не могли дотянуться до песчаного дна, унрит остановился. Его не очень беспокоило, что Лин с приятелями подойдут на расстояние арбалетного выстрела: пока они надеются на тагов, стрелять не будет никто. В воде же таги окажутся беспомощней хиссуна. Тай ласково погладил мокрое лезвие меча. «Тебе придется поработать, приятель». Он вздохнул: «С тагами я справлюсь, но что дальше?»
Первым у кромки воды был таг Урта. Вместо того, чтобы броситься в воду, хитрый зверь резко затормозил и остановился, громко рыча, мотая лохматой мордой из стороны в сторону. С ослепительно белых клыков капала слюна. Два других тага, даже не притормозив, плюхнулись в волны, подняв тучу брызг, что вызвало буйный восторг бежавшего за тагами Урта.
Кто-то в отряде преследователей поднял арбалет.
— Не стрелять! — услышал унрит властный окрик Лина.
Тай не ошибся. Стрелять не будут.
Он облегченно вздохнул.
Мокрая морда одного из тагов болталась в волнах в нескольких минах от беглеца. Зверь громко фыркал, разбрызгивая лезущую в ноздри воду. В больших, слегка красноватых глазах плескалась ярость. Внезапно лапы его не ощутили привычной опоры, и ярость сменилась недоумением. Теряя былую уверенность, таг поплыл к унриту.
Тай взмахнул мечом, и вода тут же окрасилась кровью. Разбитая голова зверя быстро ушла под воду.
— Ун, — прошептал унрит.
Со вторым он расправился столь же легко, как и с первым.
Преследователи в который раз разразились проклятьями. Тай с уважением взглянул на бегающего у кромки воды тага Урта. «А ты не дурак», — мысленно похвалил зверя унрит.
Несколько пущенных в спешке стрел вспенило воду справа и слева от него. Тай отшвырнул в сторону меч, набрал в легкие как можно больше воздуха и нырнул. «Куда?» — с какой-то невообразимой тоской подумал унрит.
Ожидание становилось невыносимым.
Что там, в Унре? Правильно ли он поступил, решившись ловить ТВАРЬ таким странным способом. «Ей-ей, у нее было немало возможностей ускользнуть. Впрочем, — успокаивал себя Ортаг, — тварь слишком привязана к Таю. Так докладывал Нагх. Об этом говорил в свое время Торсон. То же твердила не так давно и его рыжая сучка. Что ж, игра началась, и отступать нет смысла».
— Итак, Нагх в Унре, — пробормотал маг, нервно постукивая пальцами по стеклу. «Не у каждого мага на Асте есть такой верный слуга». Ортаг довольно потянулся; едва не стукнулся о низкий засаленный потолок каюты. Подняв руку, провел пальцами по потолку, брезгливо осмотрел тут же пожелтевшую от сального налета кожу — он не любил грязи, и поездка в Унру раздражала его. Если бы не ТВАРЬ и не опасение, что без него не справится даже Нагх, Ортаг ни за что бы не сел на этот грязный, скрипучий кумарон с придурковатым конгаем-капитаном и вонючей командой, которая так и норовила задеть его слуг и специально набранных для поездки в Унру людей. Впрочем, и команда кумарона, и нанятые Нагхом наемники одинаково не отличались благопристойным нравом. Пьянки на судне не прекращались ни на минту. И сейчас Ортаг вовсе не был уверен в том, что люди из его отряда не приложились к харуте наравне с унритами.
