Мадлен сжала кулак и со всех сил стукнула его по плечу, что, впрочем, возымело такое же действие, как если бы она ударила по стволу дуба, но по крайней мере он обратил на нее внимание.
– И что же ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил он.
Мадлен потрясла ушибленной рукой и покачала головой:
– Не знаю. Но тебе хотя бы надо обеспокоиться. Одо тоже точит на тебя зубы.
Он пожал плечами:
– Я и так встревожен. Поблизости замечен большой отряд людей.
– Мятежники? – испуганно спросила Мадлен, сразу же забыв о происках Альдреды и Одо.
– Во всяком случае, не нормандцы. Может, они и не имеют к нам никакого отношения.
– Но если они соблазнятся легкой добычей?
Он отмел это предположение.
– Мне придется потратить ночь, чтобы вбить в головы Одо и Аллана маршрут завтрашнего пути. Надеюсь, что они будут точно его придерживаться. – Он встал и улыбнулся: – Завтра будем в Йорке.
Несмотря ни на что, при этих словах острое и жаркое чувство предвкушения пронзило ее.
– Много нам будет от этого толку, если тебя закуют в цепи!
Он усмехнулся:
– Придется напрячь свою изобретательность.
Она улыбнулась сквозь слезы и бросилась в его объятия.
– Я в ужасе, Эмери!
Он погладил ее по спине.
– Не бойся. Я сумею защитить тебя. Все будет в порядке.
– Откуда ты знаешь? – сердито спросила она.
– Может, у меня тоже было видение.
– Правда? – Она изумленно взглянула на него.
Муж поцеловал ее.
– Нет. Но только смерть может помешать нашему свиданию.
Мадлен, дрожа, горячо поцеловала его.
Глава 22
Ночь Мадлен провела в тревожном сне на полу возле постели королевы, каждую минуту ожидая, что начнутся роды. Но до утра так ничего и не случилось. Адель почти не спала.
– Я с рассвета держала руку на ее животе. Схватки пока нерегулярны. Роды еще не начались.
Королева раздраженно вмешалась:
– Перестаньте говорить обо мне так, будто я несмышленый ребенок. Я скажу вам, когда начну рожать. Кому лучше знать?
Мадлен и Адель понимали, что королева может солгать. Она безрассудно пыталась дотянуть двадцать миль до Йорка.
Эмери зашел поговорить с королевой, затем отвел Мадлен в сторону.
– Она в состоянии ехать? Я откажусь двигаться дальше, если ты считаешь, что лучше остаться. Да и погода испортилась.
Мадлен выглянула в окно и увидела тяжелые низкие тучи.
– Тогда тебе придется связать ее.
В тревоге он стукнул кулаком по стене.
– Роды еще не начались?
– Адель уверена, что нет.
– А если начнутся, сколько это займет времени?
– Несколько часов. Но могут пройти быстро, если у женщины много детей. Скорые роды обычно проходят благополучно.
– Местные сказали, что не стоит беспокоиться о погоде. Но можно ли им доверять? Они не хотят подчиняться ни Вильгельму, ни Госпатрику. Все они преданы Уолтофу. Хотелось бы, чтобы он был с нами, хотя я не уверен, на чьей он стороне… Но я стремлюсь в Йорк, как к земле обетованной, по целому ряду причин. Собирайтесь в дорогу.
К всеобщему удивлению, Матильда с легкостью дошла до своей барки. Она улыбалась, глаза ее сияли.
– Видишь, – сказала она Лусии. – Я говорила, что буду рожать в Йорке! Очень хороший знак.
Лусия шла за королевой и, подмигнув Мадлен, сказала:
– Нельзя недооценивать силу женской решимости.
Было холодно, туманная мгла мелкими каплями оседала на плащах и доспехах, окрашивая все в унылый серый цвет. С течением времени мгла сгустилась. Они с трудом могли различать берега реки. Густой туман заглушал звуки. Было трудно поверить, что где-то в мире есть еще люди, что существуют другие цвета, кроме серого.
Хотя они двигались по реке и не могли заблудиться, Мадлен бормотала молитвы, чтобы им удалось где-нибудь пристать. Как далеко распространился туман? Что происходит с Одо и Алланом? Было трудно представить себе, что от их кортежа осталось еще что-то, кроме этих двух барок, бесшумно скользящих одна позади другой. Мадлен вспомнила, что они в стране мифов и волшебства. Это была родина Уолтофа, который не смеялся при упоминании о том, что его бабушка была феей-медведицей.
Крик королевы прервал ее воспоминания. Мадлен протиснулась мимо придворных дам к своей госпоже и услышала поток проклятий. Тут она поняла, что то был не крик боли, а взрыв ярости.
– Что случилось? – спросила она. Адель возвела глаза к небу.
– У ее величества отошли воды. Матильда лежала на спине и бормотала:
– Еще несколько часов. Вот и все. Только несколько часов!
– Вам не удастся протянуть еще несколько часов, и вы это отлично знаете, – набросилась на нее Адель. – Вы весь день обманывали меня!
Матильда улыбнулась.
– Можно здесь куда-нибудь причалить? – Она вцепилась в руку Адели.
Начались схватки. Роды развивались быстро.
– Нам нужно сделать остановку.
Мадлен пробралась вперед, туда, где стоял Эмери, вместе с Фальком вглядываясь в туман, и сообщила ему новости.
– Господи Иисусе! – воскликнул он и тут же переговорил с одним из корабельщиков. – На наше счастье, мы недалеко от деревушки под названием Селби. Мы смогли бы там укрыться. Это возможно?
Мадлен пожала плечами:
– Если нет, ребенок родится на лодке. – Она криво улыбнулась: – В таких делах, как это, женщины прекрасно понимают роль судьбы.
Лодки направились к западному берегу. Показавшиеся из тумана строения принесли облегчение: цивилизация еще существует. Но когда они причалили к маленькой пристани, всех охватила тревога. Место было покинуто, дома разрушены и сожжены.
Путешественники высадились на берег. Мужчины, обнажив мечи, были настороже, но, судя по всему, угроза уже покинула эти места.
– Кто это был? – спросила Мадлен Эмери.
– Все случилось совсем недавно, но трудно сказать, мятежники это или король. Кто бы это ни был, он мало что оставил для укрытия.
Затем из тумана раздался голос и показался темный силуэт.
Эмери выступил вперед.
– Кто вы?
Мадлен увидела мужчину с длинными развевающимися волосами и бородой, в грубой одежде. Был ли это житель Нортумбрии? Он бесстрашно предстал перед ними.
– Я Бенедикт из Осера, смиренный отшельник, – сказал он на прекрасном французском. – Чем я могу вам помочь?
– Куда девались жители Селби? – спросил Эмери.
– Сбежали, как овцы от волков.
– А вы?
– Я святой отшельник, и волки мне не страшны.
Эмери немного поколебался, но потом сказал:
– У нас женщина рожает. Нам нужно пристанище.
Отшельник улыбнулся:
– Какая жалость, что сейчас не святки! Пойдемте. У меня скромная хижина, но отлично защищает от непогоды, и в очаге горит огонь.
