– Надо будет этого мастера найти. Я решил остановиться в большом доме, рядом с которым мы сегодня разбили лагерь. И в память о славных победах хочу украсить стены картинами из прошлой жизни. Одну посвящу своей жене, что сопровождает меня в каждом походе, старуха заслужила на старости лет… Изумрудный ковер трав, юрты и всадники на охоте… Хорошо… В солнечных лучах эти картины будут сиять, подобно драгоценным камням…
– Найдем. Дороги перекрыты, жителям обещано освобождение от налогов до первых осенних дождей. Мало кто пытается бежать в соседние провинции. Крестьянам все равно, кто будет собирать дань, лишь бы их не обижали.
– И это правильно. Пусть привыкнут, что у них новый пастух. А мы свое всегда успеем получить.
Заглянув в зал, Кашем-хан настороженно посмотрел на пустые столы, рассыпанные по полу бумаги и бронзовые подносы с липкими винными лужами. Недовольно засопев, достал кинжал и поскреб лезвием полированный металл:
– Даже не золото! И это здесь, в главном городе провинции, у местных богачей, правивших тысячами подданных! Пхе… И где несметные богатства, которыми они так кичились? Белые одежды и нищий раб с кучей бумаг - вот и все их сокровища…
– Их богатства - это земли, виноградники и поля с пшеницей. А еще толпы горожан, что красят ткани, добывают соль и камень, разводят скот. И знания, накопленные за столетия.- Хата-хан уверенно ступил сапогом на лежащие на полу исписанные листы.- Теперь все это принадлежит нам. Люди, земли и скот. Нам и нашим детям, которые заставят их научить нас, как строить крепости и города, как вести воду с гор и как находить драгоценные камни под землей. Мы научимся производить эти волшебные цветные ткани и мастерить огромные метательные машины, способные забросить лошадь на милю вперед. Через несколько лет мы обживем эти земли, наберем солдат из людей, преданных новым хозяевам, и пойдем дальше. И так от моря до моря, пока вся империя не падет к нашим ногам. Тогда я готов буду разрешить эльфам жить на границе степей, в своем мокром Лесу. И даже перестану рубить им уши, если ненароком забредут к нам в гости. Потому что великое новое государство будет хорошим подарком нашим детям и внукам. Им хватит с лихвой, им и их многодетным семьям.
Кашем-хан довольно зажмурился, слушая Ахпа-бэ, потом похлопал его рукой по плечу и закончил разговор:
– Боги любят нас, они помогут… От моря до моря, от южных лесов до северных гор… Именно так… И первое, что мне сделает мастер: он выложит карту наших будущих земель. Чтобы мои внуки с рождения видели, какие земли должны им принадлежать по праву…
* * *
Высоко поднявшееся жаркое солнце выглянуло из-за пушистого облака и заиграло слепящими зайчиками на доспехах воинов, которые выстроились друг перед другом на широком поле. Здесь, среди бескрайних виноградников, два года тому назад безмерно богатый хозяин столичных бань решил построить поместье. Выкупил землю, уничтожил плодоносную лозу и разметил перерытую землю под будущие постройки. Но подорожавший мрамор и надуманные обвинения в воровстве государственных средств заставили уважаемого и верного сына империи отложить свои грандиозные планы на будущее. И заросшее густой зеленой травой огромное поле пустовало до сегодняшнего дня, когда на него вышли тысячи и тысячи солдат. Сегодня горячая кровь должна будет напоить согретый жарким солнцем чернозем. Сегодня Южная империя или нанесет первое поражение вторгнувшейся вражеской армии, или окончательно смирится с присутствием неприятеля на своих землях.
Люди объединили вместе три легиона и усилили части разношерстным сбродом, в спешке собранным со всей округи: охраной многочисленных богатых поместий, тюрем, каменоломен и речных портов. Всего на краю виноградника построили чуть больше девяти тысяч легионеров. На вырубленных за ночь позициях поставили сотню «скорпионов» и пять тяжелых баллист, способных метать огромные камни. Император лично вручил жезл главнокомандующего легоросу Сетару, который был хорошо известен своим упрямством в словесных баталиях и осторожностью на поле боя. Сетар пообещал, что оправдает оказанное доверие и остановит варварские орды, не допустив их к стенам столицы.
Тысячник в тяжелых доспехах легко взбежал по лестнице, поднявшись на сколоченный в спешке помост, возведенный за центральными сотнями.
– Господин лэдит! [10]
Командующий покосился на замершего легионера и вновь уперся взглядом в крохотные зеленые фигурки, медленно идущие навстречу замершим войскам.
– Стрелки готовы! Легкая пехота по вашему приказу сосредоточена на флангах, три сотни всадников укрыты слева!
– Хорошо, пусть ждут. Орда спешилась и собирается атаковать нас рассеянным строем. Как только они сцепятся в рукопашной, мы ударим конницей в тыл. Вонючие дикари совершили огромную ошибку, собираясь драться с нами в поле, по всем правилам воинской стратегии. Они думают, что я позволю легионам выдержать первый удар и пойду преследовать противника! Глупцы! Мы отобьем атаку и останемся на месте. Я не позволю увлечь меня на другую сторону поля и обнажить спину для стремительного рейда их бесчисленной конницы. Мы будем стоять здесь! Виноградники тянутся почти до самых стен Ампиора, это единственное открытое пространство, где можно сосредоточить достаточные силы для решающей битвы. И эту битву я проведу так, как удобно нам, а не как задумали пожиратели кизяка! А потом перекрою все дороги тысячами, усилив их стрелометами, и никакая кривоногая толпа не сможет прорваться на север…
Лэдит ткнул пальцем в жаркое марево:
– Это что?
– Враг тащит катапульты. Скоро они смогут достать нас.
– Стрелкам: главная цель - вражеские метательные машины! Уничтожив катапульты, они могут перенести огонь на пехоту. Пусть начинают!
Тысячник отсалютовал и умчался с помоста. Сетар похлопал себя по рукояти меча и зло усмехнулся:
– Ну что же, пусть боги помогут нам. С закрытой спиной и под прикрытием «скорпионов» я могу тут стоять вечно!
За правым флангом наступающих эльфов возвышался маленький холм. На нем Черный Рыцарь расстелил ковер. Рядом с жарко горящим костром тонко посвистывал вскипевший чайник. Облокотившись на туго набитую вещами сумку, Риггер разглядывал занятое войсками поле битвы. Отмечая маневры лесных воинов, он краем уха слушал, как мастер ножей Кайли громко пьет чай, отдуваясь после каждого глотка и хрустя солеными галетами. Тордес, второй бывший смертник, взял на себя обязанности ординарца и всюду сопровождал своего господина. Высокий широкоплечий мужчина предпочел стоять, сумрачно наблюдая за идущими вперед эльфами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
