Одинокий всадник медленно спустился с холма, с которого открывался замечательный вид на раскинувшийся внизу город. Никуда не торопясь, кривоногий воин направил коня к закрытым высоким воротам, над которыми сгрудились на площадке сторожевой башни люди в белоснежных тогах. Крестьяне, не успевшие попасть в город, побросали телеги с многочисленным скарбом и спрятались в садах, которые окружали дорогу.
С интересом посмотрев на сваленные в пыль вещи, кочевник аккуратно пробрался через рукотворные завалы и остановился рядом с воротами, сжимая в руках копье с насаженной на острие головой. Запрокинув голову, мужчина закричал, немилосердно коверкая имперское наречие:
– Мой господин сказать! Завтра приезжать посольство! Много важных людей, наших людей, ваших людей! Ваш великий хан встречать посольство и говорить! Если послов обижать, мы войдем в город и убивать всех-всех! А это подарок вам от моего господин! Мы приносить только одна голова, остальных оставить лежать там! - Кочевник махнул рукой на юг.- Слишком много их, не дотащить!
И, расхохотавшись, степняк сбросил голову лэдита Сетара в пыль. Развернув коня, наездник все так же издевательски медленно направился обратно. Застывшие на башне люди провожали его испуганными взглядами. Мраморная белизна их лиц вполне могла бы соперничать с их белоснежными одеждами.
* * *
На следующее утро в столице потушили последний пожар, но в городе все еще пахло горьким дымом и страхом. На высоких стенах застыли вперемешку гвардейцы, ополченцы и зеваки, с тоской разглядывавшие разъезды кочевников, которые скакали по окрестностям. Одетые в кожаные одежды воины заглядывали в поспешно брошенные дома и богатые виллы, грузили на лошадей найденную добычу и ехали дальше. Было видно, что степняки совершенно не боятся имперских солдат, маячивших безмолвными истуканами за высокими бойницами. Пригороды принадлежали Орде, и в осажденной столице не удалось бы найти ни одного смельчака, дерзнувшего показать нос из-за каменных стен.
В забитом до отказа зале сената нечем было дышать. Лишь на мгновение стремительно прошедший на свое место император Аргус потревожил жаркий спертый воздух. Но как только он сел на украшенный драгоценной резьбой трон, как в зале вновь воцарилась мертвая потная тишина.
– Что скажет сенат? - спросил император, разглядывая бесконечную череду лиц, слившихся в одно багровое пятно.- Что скажет сенат мне, повелителю империи, и народу, понесшему столь тяжкие потери?
Аргус сжимал рукоять висящего на поясе короткого меча и с трудом старался держать себя в руках, балансируя на грани истерики. На рассвете кочевники привезли больше двух десятков огромных телег, наполненных отрубленными головами, и начали развлекаться, пуская страшные своими раззявленными ртами «шары» вниз по склону. Эта картина была столь чудовищна, что император бежал во дворец и не выходил оттуда до самого приезда послов.
Сейчас владыка огромного государства вглядывался в своих советников и мудрецов, надеясь увидеть в их лицах уверенность в будущей победе и насмешку над временными неудачами. Но вместо этого он лишь черпал очередные порции страха, поразившего всех собравшихся в зале. Похоже, что с гибелью легионов на южной дороге из столицы вынули стальной стержень, и горожане вместе со знатью превратились в сборище перепуганных до ужаса рабов, которые покорно ждали приговора у ног палача.
– Девять тысяч воинов погибли прошлым утром. Девять тысяч. Все то, что удалось собрать в центральной провинции… Город защищают три тысячи гвардейцев, два неполных легиона из пограничной стражи и несколько тысяч ополченцев. А за стенами уже сейчас собрались тысячи и тысячи кочевников… И ведь это лишь головной отряд! Основные силы пока жгут пригороды вместе с эльфами!… И что нам теперь делать, столкнувшись со столь многочисленным и беспощадным врагом?
Тишина и чей-то редкий астматический кашель, приглушенный ладонью. Тысячи глаз, впившихся в лицо перепуганного императора, и страх, который пожрал души сидящих.
– Молчите?… Да, молчите. Бессловесный скот, мечтающий о золоте и рабах, но неспособный поддержать своего императора в трудный час…
Аргус повернулся к замершим у двери гвардейцам:
– Пригласите послов! Я хочу услышать, что требуют эти варвары, посягнувшие на величайшее государство мира!
Голос императора сорвался, и он буквально провизжал последние слова.
В распахнутые двери степенно вошли четверо высоких мужчин в богато украшенных золотым шитьем халатах в сопровождении двадцати имперских чиновников в белоснежных тогах. Золотая кайма на одеждах сияла в ярких солнечных лучах. По заполненным трибунам прокатился шепот и быстро стих, потерявшись среди колонн.
Остановившись напротив императора, послы сдержанно поклонились, и вперед шагнул мужчина со шрамом зигзагом, уродующим левую щеку.
– Великий хан Южной империи! - начал говорить кочевник, четко произнося каждое слово.- Хата-хан послал меня с предложением о мире, мире между двумя великими государствами! Долгие годы мы враждовали, не терпя взаимных обид и оскорблений. Сотни лет мы штурмовали ваши стены в ответ на сожженные в степи кочевья. Так было, но так не должно быть. Хата-хан сказал: хватит!
Император подался вперед, не отпустив рукоять меча. Он ловил каждое слово, пытаясь разглядеть на узкоглазом лице любые оттенки эмоций, но посол сохранял совершенно невозмутимый вид.
– Мы взяли должную долю за причиненный кочевым народам вред и теперь готовы вложить меч в ножны. Хата-хан объявляет, что с этого момента юго-западная провинция переходит под его руку и больше не принадлежит Южной империи. Волей великого хана эти земли во веки веков будут принадлежать ему и его детям, а также всем кланам, участвовавшим в этом походе. Границы очерчены, на дорогах выставлены караулы…
Зал потрясенно вздохнул, но замолк под взбешенным взглядом императора.
– До того момента, как великий хан империи подпишет мирный договор, наши воины будут оставаться в северных землях и будут брать любую добычу, которую сочтут должной. Как только наши государства закончат войну, мы немедленно вернемся на свои земли, не захватывая рабов и не уничтожая солдат… Воины из Леса у Пределов отправятся к себе, а Орда займет полученные земли, чтобы растить скот и торговать с соседями.
– Мирный договор?! После того, что вы сотворили у моих стен?! - зашипел император. Но посол не обратил никакого внимания на желчные слова, закончив диктовать ультиматум:
– Если империя откажется в три дня подписывать договор, мы пойдем дальше. Но нам не нужны северные земли, поэтому мы просто разграбим их. Убьем всех солдат и угоним в полон всех крестьян и горожан. А столица будет стерта с лица земли. Так же как мы истребили до последнего солдата ваше войско, мы уничтожим всех жителей Ампиора. Всех до единого!…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
