оставался неприступным. Тогда 22-й полк Шарраса взошел на высоту атакующим шагом, штыками уничтожил неприятельских артиллеристов и захватил редут. Сразу после этого Макдональд продолжил движение на левом фланге до середины Университетского леса.
Было три часа. Неприятеля оттеснили повсюду, даже за изначальную позицию, и, казалось, союзники готовы были уступить нам победу. Только на левом фланге перед Либертвольквицем они удерживались в Университетском лесу. В центре, оттесненные от овчарни, они сражался с Мезоном за Гюльденгоссу, а на правом фланге, несмотря на героические усилия Понятовского, так и не отступили от Марклеберга.
Наполеон чувствовал необходимость победить любой ценой, ибо не мог откладывать победу. Не победить сегодня при множестве приближавшихся противников значило оказаться не только побежденным, но и уничтоженным. И он принял решение бросить на неприятельскую линию всю свою кавалерию. Слева между Либертвольквицем и Вахау выдвинулся Мюрат с десятью кирасирскими полками. Справа между Вахау и Марклебергом выдвинулся Келлерман с польской конницей, испанскими драгунами и гвардейскими драгунами генерала Летора. В эту минуту Пажоль, возглавлявший испанских драгун, был отнят у своих солдат снарядом, ударившим в живот его лошадь и контузившим его, не убив.
Двенадцать тысяч коников выдвинулись двумя колоннами слева и справа. Кирасиры генерала Бордесуля, брошенные Мюратом вперед, атаковали и рассеяли конницу Палена, затем ринулись на русских гренадеров и гвардейцев, развернувшихся в линию перед Гюльденгоссой, опрокинули их и захватили двадцать шесть орудий. Справа испанские и гвардейские драгуны атаковали кирасиров Левашова и заставили их заплатить за утренние успехи. Первая атака удалась повсюду, и нужно было еще только одно усилие, чтобы окончательно прорвать центр неприятеля и отбросить справа Клейста и принца Вюртембергского в Плайсе, а слева Горчакова на Университетский лес.
Но было уже более трех часов, и внезапно на правом фланге появились войска, подходившие с другого берега Плайсе. Это был австрийский резерв наследного принца Гессен-Гомбургского, головная колонна которого, состоявшая из кирасиров Ностица, двигалась впереди гренадеров Бианки и Вейссенвольфа. Кирасиры Ностица, дебушировав галопом, столкнулись с конниками Келлермана и в сумятице преследования захватили их с фланга. Доблестные гвардейские драгуны Летора в свою очередь ринулись на кирасиров Ностица и сдержали их. Но движение нашей конницы на правом фланге стало нерешительным: мы то выдвигались, то отходили. В центре Мюрат, опрокинув всех первым ударом, ошибочно ввел в бой все эскадроны, надеясь на поддержку, и к тому же выдвинулся на незнакомый участок. Издалека на месте деревни Гюльденгоссы виднелись только несколько куп деревьев, но, приблизившись, Мюрат обнаружил глубокую котловину, а в ней строения, лесные заросли, пруды, и за каждой преградой – прочно расположившуюся пехоту. Дойдя до деревни, его конница была вынуждена остановиться и остаться на линии под огнем. Тогда император Александр решил ввести в бой все силы, имевшиеся в его распоряжении, вплоть до гусар и казаков гвардии. Пройдя через Гюльденгоссу, они неожиданно бросились во фланг конницы Мюрата и вынудили ее отступить, отбив двадцать из двадцати шести только что захваченных орудий. Доблестному Латур-Мобуру оторвало ядром ногу.
Гусары и казаки, пустившись в галоп, стали окружать большую батарею гвардии, оставшуюся непоколебимой посреди поля битвы. Тогда Друо, развернув оконечности артиллерийской линии на фланги, встретил неприятельскую конницу своеобразным каре из пушек, и когда та приблизилась, накрыл ее картечью.
Итак, всеобщее наступление французской конницы не решило исхода сражения, хотя бльшая часть поля битвы осталась за нами. Справа мы почти блокировали Клейста в Марклеберге; в центре Виктор продолжал занимать овчарню; в центре ближе к левому флангу Лористон, батарея гвардии и кавалерия Латур-Мобура находились перед Гюльденгоссой; слева Макдональд, захватив Шведский редут и Зейфертсхайн, подошел к Университетскому лесу.
Но неприятель, хотя и отступил, всё еще держался. Тогда Наполеон решил предпринять последнее усилие и перестроил свои атакующие колонны. Мортье с Лористоном и Удино с Виктором получили приказ построиться в колонны и снова атаковать. Обе дивизии Старой гвардии, включавшие около 10 тысяч человек, единственный оставшийся у него резерв, должны были поддержать их и при необходимости тоже вступить в бой. Вся конница построилась позади пехоты. Но внезапно на правом фланге послышались громкие крики. Гренадеры Бианки и Вейссенвольфа, появившиеся вслед за кирасирами Ностица, перешли через Плайсе, сменили в Марклеберге изнуренного Клейста и попытались сломить Понятовского, который продолжал оказывать сопротивление всем атакам.
Наконец в тылах французов справа, на Делицкой позиции, которую надеялся захватить Шварценберг, генерал Мерфельд, совершив дерзкую атаку, форсировал все преграды Плайсе и приготовился взойти на высокий берег реки. При виде этой опасности Наполеон остановил движение Старой гвардии и направил на Делиц дивизию Кюриаля. В то же время Удино был послан противостоять гренадерам Бианки и Вейссенвольфа. Но австрийские гренадеры уже были остановлены благодаря упорству Понятовского и дивизии Семеле. Кюриаль, исполнив поперечное движение слева направо, устремился на Делиц. Сначала он бросил туринских и тосканских гренадеров на леса, окружавшие Делиц, а затем с фузилерами гвардии двинулся на сам город, чтобы захватить его штыковой атакой. Требовалось перейти через рукав Плайсе и пройти через несколько примыкавших друг к другу ферм, окружавших старый замок. Кюриаль вложил в эту атаку такую мощь, что пересек Плайсе и все фермы одним движением, уничтожил всех, кто оказывал сопротивление, и, оказавшись в замке быстрее неприятеля, захватил в плен генерала Мерфельда и более чем две тысячи человек.
Было пять часов, уже начинало темнеть. Наполеон, исправив положение после происшествия на правом фланге, решился в последний раз атаковать центр неприятеля. Виктор еще находился в Авенхайне, поэтому нужно было только захватить Гюльденгоссу. Лористон, непоколебимый среди ужасающего огня, понес огромные потери; у него всё еще оставался генерал Мезон, получивший несколько ранений и располагавший только остатками дивизии, но ненасытный в отношении опасностей и рвущийся отбить Гюльденгоссу. В сопровождении Мортье Мезон вернулся в роковую деревню. Его успех мог стать решающим, но тут Барклай-де-Толли, оценив опасность, бросил туда прусскую дивизию, поддержав ее русской гвардией, и Гюльденгоссу отчаянным усилием удалось отбить. Мезон попытался атаковать ее вновь; но вскоре спустилась темнота и разлучила солдат. Бой за Гюльденгоссу был последним в ужасном сражении 16 октября, названном сражением при Вахау. Мы потеряли двадцать тысяч человек, потери союзников составили около тридцати тысяч.
Но на этом чудовищное кровопролитие не закончилось. В тот день были даны еще два сражения, одно к западу, другое к северу от Лейпцига, одно на правом фланге в Линденау, другое в тылах в Мёккерне. В Линденау Маргарон столкнулся с Дьюлаи и доблестно вышел из положения, не одержав победы, но оттеснив неприятеля и оставшись хозяином на поле битвы.
Участок в Линденау представлял собой возвышенность, внезапно обрывавшуюся у Эльстера, но наклоненную в форме гласиса к Лютценской равнине. Поэтому
