Что я? Где я? Что происходит? Явь вокруг или только сон, – ведь такого просто не бывает! Сон, ледяная фантазия мертвого мозга в крионированном теле. Это же ведь я там, я в металлической банке криокапсулы! Или все же – здесь?
Страшная догадка заставила замедлить бег, я содрогнулся при мысли, что не было разморозки, а все – грезы мертвеца в замогильном холоде. Но в следующую секунду тело сотрясли конвульсии истерического смеха: ну какие сны у трупа в морозилке?!
Остается бежать.
Ноги несут по лабиринту коридоров, мозг в отключке, не желает разбирать дороги. Время тянется вязкой смолой, потом мчится безудержным потоком – и вот уже ни единой зацепки, ты потерян во всех четырех координатах. Только мышцы наливаются свинцом, дыхание вылетает со всхлипами. На губах соленый пот, едкая жидкость прорывает плотину бровей и заливает взгляд. Усталость физической оболочки – последняя ниточка в реальность для бунтующих мозгов.
Раз, два – последние удары отбитых подошв. Я замер, пошатнулся. Попытка устоять, но тщетно. Колени стукнулись в пол, ртом жадно глотаю воздух.
Лица коснулся серебристый свет, яркий, как чужое солнце, – заставил зажмуриться крепко. Но серебряная заря принесла прохладу разгоряченному телу, и страх отступил. Я приложил ладонь козырьком к глазам, осторожно разомкнул веки.
Куда же меня занесло?
Передо мной раскрылся Зал Управления, в десятке метров парит синий плазменный шар. Сфера беззвучно провернулась в ореоле синего сияния, помещение озарилось слепящей вспышкой.
Свыше снизошел благожелательный голос Карилада:
– Что с вами, Алексей Сергеевич? Возвращаетесь с вечерней пробежки?
Сил едва хватает, чтоб не расстелиться половой тряпкой, куда уж ворочать языком. Карилад милостиво подобрал инициативу беседы:
– Конечно, приятно, что физическое восстановление проходит такими темпами, но я бы не советовал перегружать себя.
Легкое вращение, мимолетное колебание поверхности плазмоида: кажется, заметил что-то в моем лице. И после паузы:
– Вас что-то беспокоит?
Страх вновь пронзил рассудок ледяной иглой, и – да! Вот чего не хватало, чтобы заставить двигаться язык! Да, черт побери, кое-что меня беспокоит!
– Там, т-там, – выдавил я, захлебываясь ужасом; тело бьет дрожь, губы дергаются, зубы выстукивают морзянкой: – Т-там, в Криобанке… там мое тело в дьюаре! Как? Откуда? Зачем?!
– Значит, вы были в Криобанке? – спросил Карилад. – Ваше любопытство, конечно, похвально, но как бы все это не сказалось на лечении… Впрочем, может, оно и к лучшему.
Логично бы ждать продолжения, но синюю сферу окутала тишина. Я широко распахнутыми глазами воззрился на плазмоида.
– Э-э-э, – протянул я, чувствуя, как растет внутри возмущение, – и этой отповедью ты ограничишься? Карилад, я… я хочу знать, что все это значит!
Плазмоид лишь провернулся на девяносто градусов, – сместилось крохотное темное пятнышко на его огненном теле. Поверхность карманной звезды осталась гладкой, как бильярдный шар.
– Ах да, – проронил он словно невзначай, – не беспокойтесь, Алексей Сергеевич. Дело в абсолютно штатной, элементарной процедуре.
– Поясни!
– Это запасные тела, – буднично ответил Карилад. – Резервные копии… Вы же понимаете, Алексей Сергеевич. Да, наши технологии отточены и почти совершенны. Но природа несет на себе неустранимую печать случайности. Шумы, статистическая погрешность – неискоренимый порок любого механизма. Ошибки неизбежны. Но можно перестраховаться, повысить шансы на победу. Мы же не можем терять наших пациентов! Это вопрос юридических и моральных обязательств. Элементарная предосторожность. – После паузы добавил: – Понимаю, звучит дико. Но это обыденная реальность.
– Вот тебе, бабушка, и футурошок, – пролепетал я. – И как же вы делаете эти… резервные копии?
– Молекулярная сборка. Наномеханизмы, вы, должно быть, помните, я уже упоминал о них. – Карилад помолчал еще, но решил пояснить: – Конечно, этот метод тоже вносит погрешности, некоторая информация о личности бывает потеряна или искажена при создании копии. Но это куда лучше полной потери данных. К тому же по сравнению с последствиями самой заморозки – это сущие пустяки.
– Но… – осторожно начал я, – не имеет ли особенного значения, какое именно тело… в каком именно…
– Какое именно тело возвращать к жизни? – закончил за меня Карилад. – Ну что вы, Алексей Сергеевич. Информационно они абсолютно эквивалентны. Каждое несет все сохранившиеся данные о вашей личности.
– Хм. Ну а в моем случае? В моем случае какое из тел извлекли из криостата? То же, что положили туда, или, быть может, копию?
– Волноваться нет причин, – ответил Карилад. – В вашем случае все шло строго в штатном режиме.
Я наконец ощутил под собой твердую поверхность, по-прежнему стою коленопреклоненный посреди зала. В груди ужасающе пусто, в голове – звенящая тишина. Уперся ладонью в пол в попытке подняться, но рука дрожит от кончиков пальцев до плеча. Трясется, будто хочет вывернуться из сустава.
Поднес ладони к лицу и с усилием потер глаза. Дрожь медленно уходит, но ее место занимает слабость, вот-вот осяду тряпичной куклой, раскидав ватные руки. Замирает бег хаотичных мыслей, те никак не складываются в связные цепочки, просто пропадают: сказанное Кариладом оседает в дальних уголках сознания, чтобы всплыть потом, когда смогу наконец обдумать, оценить. Ну и бог с ним, сегодня так и так ни на что не гожусь.
Попробовал укротить непослушное тело вторично, ноги удалось утвердить на танцующем полу. Я покачнулся, но удержался, как канатоходец – раскинув руки. Умоляющим взглядом отыскал Карилада.
– Позвать киберсиделку, чтобы проводила вас в палату? – с сочувствием осведомился плазмоид.
– Да… пожалуй.
Позади тихо прожужжало, из дверцы в стене выкатилась пузатая округлая тумбочка из пластика и металла. Боковые панели и крышка откинулись, задвигались, детали сложились в комфортабельное передвижное кресло.
– Прошу вас, господин Сергеев, – раздался из недр механизма приятный мелодичный голос.
Я вздрогнул. Опять он! Такой же слышал в Криобанке при пробуждении и… когда-то еще, раньше! Пытаясь скрыть растерянность, шагнул к сиделке и буквально рухнул в объятия заботливого автомата.
– Понимаю, Алексей Сергеевич, на вас сегодня столь многое свалилось, – напутствовал Карилад, – но отрешитесь пока от проблем, попробуйте расслабиться и отдохнуть. Поверьте мне, силы вам понадобятся… Хотя должен сказать, вы делаете успехи, – многие ваши предшественники воспринимали детали их возвращения на этот свет не в пример тяжелее.
Раздавленный и опустошенный, без сил даже на мысли и сомнения, я покатился навстречу долгожданному сну, и говорящий плазменный шар скрылся за поворотом коридора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
