На крышу поднялась бледная молодая девушка с толстой вихляющейся задницей. Шла она, переваливаясь, как хромая утка, а в руках тащила большую чашку с ухой.
– Вот, господин колдун! – робко сказала она. Из кармана грязного фартука появился кусок свежего хлеба. Отдав его Соргену, девица проворно отскочила назад. Колдун на нее больше внимания не обращал: поставив чашку с супом на колени, он принялся жадно из нее хлебать. Он скривился, выплевывая чешую, но есть не перестал. Девушка же, несмотря на весь свой страх, еще была здесь.
– Господин! – пропищала она замирающим от страха голосом. – А они захватят наш город?
– М-м… гмум, – промычал Сорген в ответ, утвердительно качая головой. – Несомненно.
Девушка тонко заскулила и стала размазывать по щекам грязь и слезы.
– Значит, нас всех убьют?
– Угу, – колдун ложкой выбросил на крышу рыбью голову, потом мельком поглядел на девушку и добавил равнодушно. – Но тебя сначала изнасилуют, да и не раз, не два. Будь уверена – я-то знаю, присутствовал раньше при взятии городов.
– А отец сделал мне железный пояс, чтобы не обесчестили! – проревела девица с обидой, словно это Сорген был виноват в том, что ее ждало.
– Не поможет! – уверенно ответил колдун. Он сунул в руки девушке чашку с недоеденной ухой, вытер руки об ее передник и переключил все внимание на неприятеля. Девушка тут же убежала.
Пока Сорген кушал и отдыхал, лагерь кочевников пережил какие-то значительные изменения. Темная масса конных кочевников пропала с верхушек холмов. Очевидно, они не только не хотели продолжать штурм, но и вообще находиться на виду Делделена. Теперь в бой готовились вступить войска "цивилизованных стран". Покуда они медленно, в пешем строю спускались к городу, Сорген огляделся. Колокольчик выгнал с улиц всех тех, кто не был пригоден к битве. Сгрудившись серой массой, они ждали своей участи на берегу моря. Некоторые уходили прочь, на запад, вдоль пляжей – очевидно, надеялись проскочить мимо заслонов. Скорее всего, их ждала скорая смерть, потому что лейденцы, убежавшие от города, непременно примутся на безопасном расстоянии от Делделена охотиться на таких вот беглецов.
На улицах города наступавших врагов ждали хлипкие завалы из несгоревшей мебели, сломанных ворот и телег, старых дырявых лодок. Вряд ли они надолго остановят наступление бывалых солдат. Никакой надежды нет у этих скрючившихся и дрожащих от ужаса людишек. Сорген не чувствовал к ним жалости, не думал о том, что они получают по заслугам – ему было все равно. Впрочем, нет. Он задумался: куда податься, если улететь отсюда восвояси? Он просто не знает, где рядом есть поселения, да и будет ли в них безопасно? Каждый крестьянин и рыбак наверняка трясется, ожидая, когда на пороге появятся черные демоны из Армии Проклятых, и вряд ли примет странного незнакомца. А ведь ему до сих пор нужна теплая, уютная и надежная постель, сытный ужин и полный покой.
Одолеваемый такими невеселыми думами, Сорген прогуливался по крыше и бросал задумчивые взгляды на город. Ветер не стихал, полоскал его длинные волосы и трепал рваные штаны. Пожалуй, торчать здесь, на крыше было холодновато, несмотря на ярко светящее солнце, но после горячего супа колдун немного взбодрился. Покосившись на небо, он раздумывал – не взлететь ли? Нет уж, научен. Ни к чему тратить силы, борясь со стихией на виду врага. Их колдуны сами явятся сюда. Пусть как следует постараются, преодолевая сопротивление ветра.
– Я здесь! – закричал Сорген, что было мочи. Вынув Вальдевул из ножен, он описал им широкий полукруг над головой. Казалось, низкий свистящий звук от рассекаемого лезвием воздуха тоже понесся вдаль, следом за выкриком. Пираты на улицах с опасением оглядывались – но странное дело, увидев стоящего на крыше колдуна, они вдруг подбирались, суровели и крепче сжимали оружие.
Солнце склонило голову, чтобы лучше видеть битву. Скоро наступит вечер, однако никаких преимуществ обороняющимся это не даст. Три тысячи вражеских солдат, выставив вперед пики, на кончиках которых трепетали похожие на кусочки облака шарфы, мерно шагали в такт бьющему где-то далеко в тылу барабану. Копья у них были не такие длинные, как у гейнджайндцев, но орудовать ими в переулках будет несподручно. Оставалось только гадать, о чем таком думают их командиры? Издалека Сорген не мог точно разглядеть подробностей, но ему показалось, что он видит арбалеты и длинные двуручные мечи со слегка изогнутыми лезвиями. Щиты, выставленные вперед нестройной, качающейся стеной, были прямоугольными, без рисунков и умбонов. Шлемы зурахатцев походили на крошечные купола, без масок и бармиц. Броня состояла из длиннополой кожаной рубахи, покрытой выпуклыми квадратными пластинками из светлого металла. Больше ничего не было – ни поножей, ни наручей, только высокие грубые сапоги до колен. Командиров отличали бронзовые кирасы, забрала на лицах и позолота на щитах.
– Где же волшебники? – недоуменно прошептал Сорген, шаря взглядом по наступающим отрядам. Он прислушался к своим ощущениям, тем самым, которые отличают мага от обычного человека, и немедленно получил ответ на вопрос. Вражеские колдуны были рядом, но прятались они совсем не там, где ожидал их увидеть Сорген. Они плыли по реке в утлой лодочке, три человека, из которых двое стояли в полный рост, будто находились на суше, а не в терзаемой волнами плоскодонке. Черный колдун приложил ко лбу мешочек с соколиными глазами, чтобы разглядеть их получше.
На носу, поставив на борт ногу в красном замшевом сапоге и опершись о колено локтем, находился высокий, плечистый мужчина, черноволосый и смуглый. На лице его блуждала рассеянная и мечтательная улыбка, будто он плыл на свидание с горячо любимой женщиной, а не в битву. Поверх длиннополой белой куртки без ворота был надет лимонно-желтый жилет со множеством карманчиков. В один из них человек засунул большой палец левой руки. Перед лицом волшебника, почти касаясь его выставленной вперед черной бородки, висело нечто вроде ограненного в форме чечевицы гигантского алмаза, очевидно, талисман, усиливающий зрение. Значит, в этот самый момент враг тоже изучал Соргена! Словно услышав эту мысль, Белый поднял руку и сделал приветственный знак, явно предназначенный Черному колдуну. Тот не замедлил показать ему в ответ Демона – отогнутые вверх указательный палец и мизинец. Чернобородый от души рассмеялся и покачал головой.
В середине лодки, на банке, скромно сидела тоненькая девушка. Плескавшие волны обходили ее стороной, испуганно отлетая прочь. Белое полупрозрачное платье с пышными рукавами скрывало, должно быть, соблазнительные формы. Может, это такой хитрый ход? Пока враг разглядывает выставленные напоказ сиськи, волшебница пронзает его молнией, или чем-нибудь еще? Сорген поторопился перевести взгляд выше: у девушки был высокий лоб без единой морщинки и черные, словно нарисованные углем брови. А еще – зеленые глаза, даже издалека прекрасные, как два изумруда, ярких и сочных. Против своей воли Сорген снова задумался, что лучше бы он сразился с этой противницей на постели, а не над Делделеном… сорвал бы все шаловливые наряды и смотрел в эти завораживающие глаза!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
