ей угодить. Я ответила на ваш вопрос. Думаю, вам пора.
– Но мы не делаем ничего предосудительного, просто пьем чай в вашей кухне, – сказала Джудит.
– Мне не пристало сплетничать о прихожанах.
– Прихожанах, подозреваемых в убийстве.
– Перестаньте говорить это!
– Но это правда! Сначала застрелили Стефана, потом Икбаля. Необходимо выяснить, кто это сделал.
– Точно не Лиз, – заявила Бекс. – Я вас уверяю. Она не могла совершить убийство.
– Это вы так думаете, – парировала Сьюзи. – Иногда человек оказывается совсем не тем, кем его все считают. Джудит полагала, что ее сосед чист как стеклышко, но недавно мы выяснили, что он увел прямо из-под носа Элиота Говарда картину стоимостью несколько сотен тысяч фунтов. Неизвестно, какие скелеты прячутся в чужих шкафах. Вы согласны со мной, Джудит?
Сьюзи с удивлением заметила, что рука Джудит дрогнула, когда женщина пыталась сделать глоток чая, и несколько капель упали на ее подбородок. Похоже, невинный вопрос взволновал ее.
– Ах, что я наделала! – воскликнула Джудит.
– Не стоит беспокоиться, – заверила ее Бекс и протянула Джудит целую стопку бумажных салфеток.
Бекс суетилась, желая помочь Джудит, та ругала себя за неловкость, и ни одна из них не заметила, что Сьюзи смотрела на Джудит с подозрением. Если она не ошибалась, а она точно не ошибалась, та вела себя как человек, которому было что скрывать. Сьюзи подумала о том, как Джудит покраснела, когда ее спросили о муже. И вдруг вспомнила о запертой двери в особняке.
«Зачем такой искренней и откровенной Джудит понадобилось запирать одну из комнат?»
Размышления Сьюзи прервал звонок мобильного телефона. По лицам повернувшихся к ней Бекс и Джудит женщина поняла, что звонят ей, и вытянула телефон из заднего кармана брюк.
– Незнакомый номер, – сообщила она, взглянув на треснувший экран, а затем приняла входящий вызов.
– Сьюзи Гаррис, слушаю.
Несколько мгновений Сьюзи молчала, потом оторвала трубку от уха и, прикрыв рукой микрофон, шепотом, который странным образом оказался громче ее обычного голоса, сказала:
– Это имам. Говорит, что судмедэксперты закончили осмотр тела Икбаля. Похороны состоятся завтра, он спрашивает, сколько человек я приведу.
– Можете рассчитывать на меня, – без колебаний заявила Джудит.
Сьюзи повернулась к Бекс, на лице которой мелькнула тень внутренней борьбы.
– Послушайте, я не могу участвовать в вашем расследовании. Не могу. Но на похороны я пойду.
Сьюзи поднесла телефон к уху:
– Спасибо, что позвонили. На похоронах Икбаля нас будет трое.
Глава 19
Мечеть, которую посещал Икбаль, располагалась на окраине Хай-Уиком, посреди домов с террасами. Это было здание из красного кирпича с белым куполом и минаретом, построенное в 1980-е годы.
Погребальная церемония (по словам Бекс, мусульмане называли ее «джаназа») отличалась от всех прочих подобных церемоний, виденных женщинами, но в то же время была похожа на каждую из них.
Основное отличие заключалось в том, что перед входом в мечеть им пришлось снять обувь и надеть головные уборы. Джудит принесла с собой роскошный шелковый платок от «Гермес», купленный еще тетушкой Бетти в далеком 1940 году. Бекс покрыла голову красивой красно-золотой дупаттой; заметив, что Сьюзи пришла неподготовленной, достала из сумочки точно такую же и протянула ей с понимающей улыбкой.
Женщин проводили в большую молельную комнату, пол которой был устлан темно-красным ковром, прошитым золотыми нитями. Плотный синий занавес разделял комнату на две части. Седой старик в шальвар-камизе монотонно читал в микрофон Коран. Перед ним сидели около полудюжины мужчин, а сбоку, на козлах, стоял гроб с телом Икбаля, накрытый белоснежной тканью.
Увидев вошедших в комнату женщин, один из мужчин поднялся и направился к ним.
– Вам нельзя на эту сторону, – сердито нахмурившись, произнес он и указал на занавес. – Женская половина там.
– Пожалуйста, извините нас, – сказала Бекс, сверкнув отработанной улыбкой жены священника. – Мы как раз идем туда. Спасибо.
Бекс провела приятельниц за занавес, где в полном одиночестве сидела женщина. Заметив Джудит, Бекс и Сьюзи, она приветственно улыбнулась.
– Сядем здесь. – Кивнув женщине, Бекс указала на пластиковые стулья у стены.
Скоро имам вошел в комнату и начал службу. Женщины не понимали ни слова из молитвы, которая читалась на арабском языке, но атмосфера церемонии казалась успокаивающе знакомой. К тому же служба длилась всего двадцать минут, что порадовало Бекс, привыкшую к продолжительности церемоний англиканской церкви. Когда имам закончил читать молитву, мужчины окружили гроб, аккуратно подняли его и вынесли из помещения. Имам Латиф приподнял край занавеса и прошел на женскую половину.
– Я так понимаю, одна из вас – Сьюзи Гаррис, – сказал он.
– Да, это я. – Сьюзи протянула ему руку.
– Соболезную вам.
– Благодарю. – Сьюзи была тронута словами имама.
– Приятно видеть и вас, миссис Старлинг.
– Салам!
– Как поживают ваши прихожане?
– Прихожане моего мужа. Все хорошо. А ваши?
– Тоже неплохо. Хочу перед вами извиниться. Я видел, как один из них нагрубил вам, когда вы вошли. Это неприемлемо.
– Вам не за что извиняться, – успокоила его Бекс. – Подобное случается и в нашей церкви. Вы бы видели, какие взгляды бросает майор Льюис на любого, кто смеет занять его место на скамье.
Имам Латиф улыбнулся.
– Вы, как всегда, добры, миссис Старлинг. Горькая правда состоит в том, что некоторые из нас слишком отчаянно цепляются за традиции. Вы со мной согласны? Прошу. – Имам указал на дверь, через которую мужчины вынесли гроб.
– А вас я не знаю, – обратился он к Джудит, пропустив Бекс и Сьюзи.
– Джудит Поттс. Спасибо, что пригласили нас на церемонию.
– Я рад, что вы пришли.
– Можно задать вам несколько вопросов?
– Конечно. Чем могу помочь?
– То, как умер Икбаль… Это ужасная смерть. Скажите, она стала для вас неожиданностью?
– Вы хотите знать, не совершал ли он деяний, которые закономерно должны были привести к его гибели?
– Пожалуй, так.
– Честно говоря, – задумался имам Латиф, – я не очень хорошо знал Икбаля. Здесь мы нечасто его видели. Впрочем, это меня вполне устраивало. Пусть лучше человек посещает мечеть редко, чем не приходит совсем. Он казался мне искренним и вдумчивым. Может быть, немного замкнутым. А еще я чувствовал в нем подавляемый гнев.
– Вот как?
– Хотя, возможно, это было отчаяние. Мы разговаривали с ним лишь однажды, я помню, как он сказал, что его мечта – отправиться в путешествие по Великобритании на яхте.
– Мне он говорил то же самое.
– Но потом он признался, что эту мечту у него отняли.
– Когда это было? – оживилась Джудит.
– Думаю, около года назад. Во всяком случае, в прошлом году.
– А он не объяснил, что имел в виду?
– Мне кажется, он что-то говорил о наследстве.
Женщины переглянулись.
– Наследстве, оставленном его соседом, – добавил имам.
– Эзрой? – удивилась Сьюзи.
– Верно. Он называл соседа Эзрой. Тот собирался оставить сбережения и
