тебя».
«Что еще папа сказал?» спросила Кара.
«Он спросил о моих родителях», — сказал я, объясняя ей, что я сказал ее отцу.
«Ничего себе, я и не знала об этом. Смогу ли я когда-нибудь познакомиться с твоими родителями?».
«Да, конечно», — сказал я, хотя, как всегда, немного беспокоился из-за мамы.
«Ты что-нибудь делаешь завтра?» — спросила она.
«У меня нет никаких планов».
«Хорошо. Может быть, мы сможем что-нибудь сделать. Хотя мы можем поговорить об этом позже».
«Что твой отец сказал тебе?» спросил я.
«Ничего особенного. Ты ему нравишься, но, конечно, он был бы намного счастливее, если бы ты ходил в нашу церковь или подобную ей».
«Это маловероятно, и ты это знаешь, по целому ряду причин. Стол «Святош» в прошлом семестре ясно показал мне, почему я хочу держаться подальше от такой церкви, как ваша. У меня будут пролемы или сам создам их, потому что я никогда не смогу оправдать сокрытие информации о сексе от моих детей. На самом деле, я планирую воспитывать своих детей скорее в шведском стиле, чем в американском».
«Что ты имеешь в виду?» спросила Кара.
«Ну, шведские родители более открыты и снисходительны, чем большинство американских родителей. Они дают своим детям большую свободу действий и свободу принимать собственные решения. И, по большей части, они позволяют детям управлять своей жизнью, когда они становятся подростками. Я планирую поступить так же».
«Разве это не опасно?» — спросила она.
«Для кого? Для меня? Или для детей? Это опасно только в том случае, если ты не учишь своих детей быть ответственными и принимать правильные решения. Я не говорю о том, чтобы позволять им делать все и вся, но решения о том, что надеть, как уложить волосы, и тому подобное, начинают приниматься рано. То же самое касается ответственности. Это означает обязанности по дому, такие как стирка и мытье посуды, как для девочек, так и для мальчиков. Когда они становятся старше, они решают, какие занятия посещать, и, в конце концов, сами решают, заниматься ли им сексом и когда. Когда я жил в Швеции, я довольно часто оставался на ночь у своих подруг, с полного ведома их родителей!».
«Что?!» удивленно воскликнула Кара.
«Кара, — мягко сказал я, — не только это, но мы открыто говорили об этом с их родителями. Это не скрытая вещь, как здесь. Ты знаешь, что я ездил в Индианаполис и Колумбус к своей шведской подруге, которая занимается танцами на льду. Так вот, ее родители забронировали нам номер в отеле. Никто из нас не просил их об этом, они просто сделали это. И Катт, так ее зовут, сказала своему отцу что-то вроде «У меня от него подгибаются пальцы на ногах, папа».
«Не может быть!» воскликнула Кара в недоумении.
«Это правда. В Швеции мне совсем не приходилось таиться. Раз в месяц я проезжал пару часов на поезде, чтобы увидеться со своей девушкой Пией и остаться с ней на выходные в квартире ее родителей. Последние четыре месяца, что я был там, я почти каждые выходные оставался с Катт в ее комнате».
«Неудивительно, что Джош так рвется поехать по программе обмена», — засмеялась Кара. «Я хотела сказать, что он уже подал заявление. Он сделал Швецию своим первым выбором, потому что ты поехала именно туда».
«Он отлично проведет время. А его родители не будут знать, как с ним справиться, когда он вернется!».
Я въехал на парковку ресторана.
«Но ты уже был таким. Ну, за исключением того, что тебе приходилось таиться».
«Типа того. Родители Мелани были не против, потому что их взгляды ближе к шведским, чем к американским. Родители Дженнифер приняли это, но не одобрили. То же самое было и с родителями Бекки».
«Бекки?»
«Девушка, с которой я встречался некоторое время на первом курсе. Древняя история на данный момент».
«ОК. А с кем ты спишь сейчас, Стив?» — спросила она, ее голос содержал намек на обвинение.
«Вообще-то, ни с кем».
«Что? Ты серьезно?»
«Да, серьезно! У меня сейчас нет девушки, а те девушки, с кем я общаюсь, просто подруги. И я имею в виду это в том смысле, как ты обычно понимаешь. Подруги.»
«Включая меня? Я «просто подруга»?»
ОЧЕНЬ опасный вопрос, на который я не знал, как ответить.
«Давай просто скажем, что мы исследуем, и оставим все как есть? Пожалуйста? Давай поедим, ОК?»
«ОК», — сказала она задумчиво.
Мы вышли из машины и пошли в ресторан. Нас усадили довольно быстро, и мы оба заказали блюда из говядины с большим количеством овощей. Нам подали чай, и мы пили, пока ждали свою еду. Наша еда была готова менее чем через десять минут. Нам также принесли миску белого риса. Мы принялись за еду, я — палочками, а Кара — вилкой.
«Ты можешь ими пользоваться? Вот это да! Я никогда не могла разобраться».
«Я научился несколько лет назад. Когда потренируешься, это становится легко. Как и почти все в жизни».
Она хихикнула: «Еще бы!».
«О, прекрати!» игриво сказал я.
«Извини, просто зная твою историю, ну, это было забавно».
«Да, я понимаю. Так что еще твой отец сказал обо мне?».
«Он был очень обеспокоен тем, что ты пригласил меня на Танцы, но когда он сказал тебе «нет», а ты не стал с ним спорить, ему стало легче. Ты, кажется, точно знал, что нужно ему сказать».
«У меня много опыта общения с родителями, и я всегда хорошо ладил со взрослыми, ну, кроме моей мамы».
«Она действительно так плоха, как ты говоришь?»
«К сожалению, да. Что бы я ни делал, она этого не одобряет. Она хотела контролировать мою жизнь с самого детства. Когда мне исполнилось четырнадцать, я начал самоутверждаться как личность, и она это возненавидела. Последние четыре года я боролся с ней за контроль над своей жизнью. К счастью, мой отец чаще всего принимал мою сторону. Самое главное, я уехал в Швецию на год и узнал, как управлять своей жизнью и справляться со всеми вещами.
«Помогло и то, что до отъезда у меня была хорошая работа, и мы с Бет основали свою компанию. Это позволило мне купить машину и компьютеры. Мама была в бешенстве из-за обоих, но особенно из-за машины. Она хотела иметь возможность забирать у меня ключи от машины, чтобы контролировать меня, но теперь она не может этого сделать. Конечно, она ясно дала понять, что я не могу ожидать от нее никакой поддержки на колледж, но мне
