комнатой. На стене висел плакат с Эми Грант, а также фотография пляжа со стихом из Библии, который я не смог разобрать из-за плохого освещения. На кровати лежало розовое покрывало с оборками и пара плюшевых кроликов. В одном углу стоял письменный стол и стул, а в другом — кресло-мешок. На книжной полке стояла стереосистема и несколько книг, а на тумбочке — лампа и Библия.
Кара подошла к своему столу, открыла ящик и полезла внутрь, перетасовала бумаги, а затем достала что-то. Она подошла ко мне и протянула это мне. Я сразу же узнал, что это было. Должно быть, у меня было шокированное выражение лица.
«Это говорит тебе, Стив?»
«Думаю, да. Как давно ты принимаешь противозачаточные таблетки?».
«С середины ноября. Ты был прав тогда. Ты был прав насчет того, чего я хочу. Я не была уверена, но на всякий случай сходила в клинику».
Я протянул ей упаковку, но заметил, что тринадцати таблеток не хватает. Она положила ее обратно в ящик.
«Я в шоке. Я никогда бы не ожидал, что ты сделаешь что-то подобное».
«Хватит болтать. Сейчас же спускайся со мной вниз».
Теперь я был в замешательстве, но последовал за ней вниз по лестнице в гостиную.
«Садись!» приказала Кара, указывая на диван.
Она села в кресло, где обычно сидел ее отец, и посмотрела на меня.
«А теперь скажи мне, что не так!» — приказала она.
«Я удивлен и растерян».
«Ты не единственный, кто растерян, Стив Адамс!»
«Разве ты только что не показала мне противозачаточные таблетки? Таблетки, которые ты, очевидно, принимаешь?»
«И ты думаешь, это означает, что я не ощущаю внутреннего конфликта? Ты думаешь, мне легко принять это решение? Думаешь, я не боюсь?»
«Нет. На самом деле, я уверен в этом. И это часть того, почему Я ощущаю внутренний конфликт. Что, если ты решишь, что совершила ошибку?»
«Мы можем сидеть здесь и ходить по кругу, а можем подняться наверх. Решать, конечно, тебе, но я хочу напомнить тебе о том, что ты сказал в октябре. Ты сказал, и я цитирую, что если я снова тебя поцелую, то в конечном итоге мы будем трахаться», — сказала она, слегка покраснев. «Ты практически гарантировал это».
«Да, пожалуй, я гарантировал»
«Гарантировал. Ну, так что? Ты собираешься пойти домой, или мы пойдем наверх и будем трахаться?» — сказала она, краснея каждый раз, когда произносила это слово.
«Кара, когда одна из самых красивых девушек, которых я знаю, с фантастическим телом, которая целуется, как ты, да еще и девственница, предлагает мне шанс трахнуть ее в ЕЕ же постели, как я могу сказать «нет»? Давай поднимемся наверх и трахнемся!» сказал я с улыбкой.
Она встала, взяла меня за руку, крепко, но немного нервно сжав ее, и повела наверх в свою комнату. Она закрыла за нами дверь и задернула шторы. Она включила лампу на ночном столике рядом с кроватью. Комната была слегка освещена мягким светом. Кара встала передо мной.
«Стив, я ничего не знаю об этом, кроме основ из уроков здоровья. Я действительно не знаю, что делать. Ты первый и единственный парень, которого я поцеловала, и я понятия не имею, что делать, чтобы тебе было хорошо. Или даже что я должна делать! То есть, я знаю, что в конце концов твой член войдет в мою вагину, но до этого и как это происходит, и что делать после этого, я совершенно не знаю», — сказала она с нервным вздохом.
«Можно ли предположить, что ты никогда не видела голых парней?» мягко спросил я. «Что ты никогда не видела эрегированный пенис?»
«Только младенцев, когда я меняю им подгузники, когда сижу с детьми. Так что ни одного мальчика старше двух лет».
«Тогда, полагаю, первое, что нужно сделать, это немного показать и рассказать!» сказал я с мягкой улыбкой.
«И что же нам делать?» — нервно спросила она.
«Не спеши и не торопись. И остановись, если тебе станет неловко, или страшно, или ты передумаешь», — мягко сказал я.
Я решил, что «покажи и расскажи» должно немного подождать. Я подошел к креслу-мешку, сел и позвал Кару к себе, потому что решил, что это менее угрожающе, чем кровать. Я похлопал по коленям, и она села боком, положив голову мне на плечо.
«Давай немного поцелуемся», — сказал я, обхватывая ее руками.
Она подняла голову, и наши губы мягко соприкоснулись, затем разошлись, и наши языки встретились, слегка кружась вокруг друг друга. Несмотря на то, что до этого она целовалась со мной всего несколько раз, целовалась она очень хорошо. Мы целовались несколько минут, прежде чем я прервал поцелуй. Кара сделала несколько глубоких вдохов и выдохнула. Она нервничала, и это напомнило мне первые несколько попыток с Бекки. Я был очень сильно готов к тому, что все закончится, прежде чем дело дойдет до конца.
«Пока все хорошо?» спросил я.
«Да», — ответила она, положив голову мне на плечо.
Я держал ее несколько минут, затем слегка коснулся ее попки, чтобы показать, что она должна встать. Она встала, и я встал и переместился так, чтобы мы стояли лицом друг к другу.
«Ты можешь включить какую-нибудь музыку?»
«У меня в основном христианская музыка. Как насчет радио?»
«Конечно. Q102 будет хорошим выбором».
Она подошла к своей стереосистеме, включила ее, переключила на нужную частоту и увеличила громкость. Она вернулась и встала передо мной.
«Давай потанцуем», — сказал я.
«Полагаю, теперь искушение не остановит!» — хихикнула она.
Я не мог и мечтать о лучшей песне. Из колонок зазвучала песня «Keep on Loving You» группы REO Speedwagon, когда я положил руки на бедра Кары и притянул ее к себе.
«Что мне делать?» — спросила она.
«Просто обними меня и покачивайся вместе со мной. Медленные танцы очень просты», — сказал я. И тут до меня дошло, почему ее отец и пастор против всего этого. «Считай, что ты занимаешься любовью стоя».
Кара обняла меня, прижав к себе, и мы начали медленно раскачиваться в такт музыке.
И я имел в виду каждое свое слово;
Когда я сказал, что люблю тебя;
Я имел в виду, что люблю тебя навсегда.
И я буду продолжать любить тебя;
Потому что это единственное, что я хочу делать;
Я не хочу спать,
Я просто хочу продолжать любить тебя
«Вот что ты чувствуешь, Стив? Держа меня вот так?»
«Да, так».
«Я тоже», — прошептала она.
Песня закончилась, и диджей перешел к рекламе. Я крепко сжал Кару в своих объятиях.
«Теперь
