всему привязать из пустых бутылок, сейчас бы подняли бы со дна. – Посокрушался Егор на собственную недогадливость.
На том месте, где прошелся смерч, поднятая со дна грязь смешалась с верхним слоем. На поверхности воды снова плавали напоминания о человеческой цивилизации. Разнообразный мусор медленно качался на волнах и тихо уходил на дно. Кроме мусора, попадалась и всплывшая брюхом вверх рыба. Егор с Матвеем выловили несколько штук и поставили варить уху.
Путешествие немного приободрило Катю. Она, как и все дети, старалась впитать в себя новизну ощущений и проникнуться романтикой больших путешествий. На свежем воздухе и под постоянным солнцем, хоть и скрытым облаками, ее лицо немного порозовело, и глаза налились внутренним светом. Тамара каждый раз перед сном благодарила Бога за то, что он дал сил дочери и подарил им надежду на нормальное окончание путешествия.
Через месяц путешествия, когда уже чувствовалось, что плот находится в северных широтах, и когда колени у Егора и Матвея опухли и стали в два раза больше обычного, случилось одно событие. Егор проверял оснастку груза на прицепе. Матвей, прикрыв глаза, монотонно вращал педали, Тамара готовила обед, и только Катюха, отстраненная от любого труда, лупилась по сторонам.
- Эй, смотрите! Смотрите, там дым! – Крикнула девочка, указывая рукой в сторону небольшой горы, еле выступавшей над водой.
От горы на самом деле поднималась струйка дыма. Впечатленные этим событием, и особенно тем, что это могут оказаться именно те люди, к которым они так стремятся, Горбуновы повернули в сторону горы. До нее было около пяти километров. Через час, когда дыма уже не было видно, они причалили к скалистому берегу. Матвей соскочил с плота первым и собрался пуститься на разведку, но отец его задержал.
- Погоди, Матвей. Мы не знаем, что за люди это могут быть. Я сам пойду, а вы отплывите метров на пятьдесят от берега. Если все нормально, я помашу вам с горы, а если нет, плывите отсюда поскорее. – Егор сжал в руках пистолет Макарова.
- Егор, а может, не надо? – Попросила Тамара, напуганная перспективами остаться без мужа.
- Надо, Тома, надо. Не чураться же нам людей всю жизнь.
Матвей неохотно отогнал плот от берега. Он видел, как отец, прикрываясь камнями, обошел гору.
Егор обошел гору слева. Ему показался этот склон более неровным и лучше маскирующим. Егор затаился, когда почувствовал запах дыма, чтобы услышать человеческую речь. Странно, но было совсем тихо. Звуки издавала только природа. Посвистывание ветра в камнях, лягушачье кваканье под горой, да шуршание стеблей кустарника под ухом. Егор осторожно выглянул из-за камня. Неподалеку от него, на ровной площадке, еле дымилось догоравшее кострище. Рядом с ним никого не было.
Егор вышел на площадку. Рядом с костром имелись следы пиршества: рыбьи головы и скелеты с хвостами. Судя по их количеству, еды должно было хватить человек на пять минимум. Куда же они подевались? Егор вгляделся в горизонт. Он был чист.
Мужчина спустился к воде и обнаружил следы того, что кто-то совсем недавно причаливал к берегу в этом месте. В расщелине среди камней остались следы от забитого деревянного колышка, за который привязывали лодку. Рядом с этим местом на камнях лежали выпотрошенные рыбьи кишки и чешуя. Подсохшие потроха были облеплены мошкарой. Судя по тому, что потроха уже подсохли, пролежали они здесь несколько часов.
Находка впечатлила Егора не меньше, чем тот случай с капитаном Терехиным, постучавшимся в их плот. Что, если это его товарищи, участвующие в поиске выживших? Егор вернулся к кострищу. Надо было оставить о себе напоминание. С собой ничего подходящего не было. Егор огляделся и увидел рядом россыпь мелких камней. Рядом с кострищем он выложил цифру «4», затем идущую от нее стрелку, упирающуюся в латинскую букву «N». По его мнению, любой человек должен был понять его послание, обозначающее, что четыре человека были здесь и теперь направляются на север.
Егор перешел на обратную сторону горы другим маршрутом. Но там он не встретил никакого присутствия людей. Их плот, как и положено, лежал в дрейфе на расстоянии пятидесяти метров от горы. Егор помахал руками. Сын заметил его и подогнал плот к берегу.
- Немного не успели. – Сказал Егор с сожалением. – По ходу, они останавливались здесь, чтобы перекусить. Они точно не живут на этой горе. Никаких следов, кроме костра, нет.
- Может, это товарищи того военного, которого мы похоронили? – Предположила Тамара очевидную мысль.
- Я тоже так подумал. Оставил сообщение, что мы были здесь и отправляемся на север. Маловероятно, конечно, что они еще раз пристанут к этой горе.
- Ну и ладно, Егор, зато мне так спокойнее, что люди есть где-то рядом.
- Признаться, я рассчитывал получить у них медицинскую помощь для Катюхи.
- Будем считать, что это был знак для того, чтобы мы не теряли веры и продолжали движение.
- Ну, тогда в путь! Не будем терять времени.
Плот снова отправился наматывать километры пути.
Была уже вторая половина августа. По утрам становилось настолько промозгло и туманно, что не хотелось выбираться из палатки. Судя по горам, высоким и частым, это был уже Северный Урал. Из-за этого трудно было понять, где между гор существует пролив, а где нет. Пару раз Горбуновы попадали в ловушки. Они заплывали, как им думалось, между двумя вершинами, но это оказывалось долиной с единственным выходом в обратном направлении. Они догадывались об этом, только когда замечали появляющиеся на поверхности водоросли. Более наблюдательный Матвей указал на особенность течения воды там, где были тупиковые долины. Неподвижная вода в этих долинах, встречаясь с течением, образовывала небольшие буруны. На границе этих бурунов была заметна разница в оттенках воды. Стоячая вода была всегда темнее.
Егор уже понял, что сын намного наблюдательнее его, и по умолчанию считал Матвея штурманом на «судне». Лавируя между высоких и отвесных скал, Егор подметил, что природа здесь сохранилась намного лучше, чем в тех местах, откуда они прибыли. Попадались здесь поляны с подветренной стороны, на которых росли мощные сосны, почти не тронутые катастрофой. Ночевать в таких местах было сущим удовольствием. Пряный воздух растительности погружал в ностальгическую атмосферу прошлой счастливой жизни. На время можно было вообразить, что ничего не изменилось в мире. Если бы не болезнь Кати, то на такой поляне можно было бы поселиться. В округе было достаточно дров и пропитания, без нужды устраивать многодневные заплывы.
По календарю, который вел Егор,
