на дворе было первое сентября. В это утро он почувствовал, как пахнуло холодом. Он первым выбрался из палатки, чтобы начать готовить завтрак, и поскользнулся. Мокрые камни оледенели, превратившись в скользкий каток. Егор чуть не упал на палатку, чем мог бы перепугать спавшую семью. Пришлось все делать на четвереньках, потому что стоять на ногах было совсем невозможно. Собранные с вечера по округе дрова намокли и покрылись коркой льда. Егору пришлось карабкаться к плоту, чтобы набрать пропитанных жиром брусочков для розжига, оставленных для вот таких экстремальных случаев.
Дрова, щелкая и шипя испаряющейся влагой, все-таки разгорелись. По округе разнесся пряный дым горящей хвои. Вдруг из палатки раздался кашель Катюшки. Она и раньше подкашливала, но теперь ее прихватил очень сильный кашель. Егор вздохнул. Не хватало еще застудить дочь с ее ослабшим иммунитетом.
- Кать! Ой, что это? – По обеспокоенному голосу жены Егор сразу понял, что с Катей что-то случилось.
Он залез наполовину в палатку.
- Что случилось-то? – Тревожно спросил отец.
Тамара уже ревела, дочь испуганно смотрела на отца. Тамара протянула ладонь, на которой была кровь.
- Катюшка кровью начала кашлять. – Сквозь слезы произнесла жена.
Егор почувствовал, как внутри все его чувства всколыхнулись, провернулись, оставив на поверхности страх, боль и леденящее чувство ожидания неизбежного. Он взял за ручку Катю и посмотрел ей в глаза. Ему хотелось увидеть в них силу и решительность, но глаза дочери излучали испуг и надежду на родительскую помощь. Отец прижал дочь к себе, поцеловал ее в макушку, и, чтобы никто не видел его слез, отпустил и выбрался из палатки, обронив на выходе:
- Минут через пятнадцать готово будет.
Отчасти реакция родителей могла подстегнуть уверенность ребенка в том, что она сильно больна. Катюшка начала чахнуть на глазах. У нее почти не осталось сил ходить. Отец относил ее с плота на берег, кормил из ложечки, укутывал тряпками, чтобы дочка не мерзла. Катюшка наедалась парой ложек бульона, потом ее начинало тошнить, а если покормить еще, могло и вырвать. Тамара выламывала себе руки, не зная, чем помочь страданиям дочери.
- Егор, ну когда мы, наконец, доплывем до этого поселка? – Тамара задавала этот вопрос раз по десять за час.
В довершение всех неприятностей, пару раз начиналась сильная метель, предвестник скорой зимы. Широты были уже полярные, и начала зимы можно было ждать в любой момент. Низкое солнце, почти не пробивавшееся сквозь плотную завесу из туч, создавало иллюзию постоянных сумерек. На душе у всех было так тоскливо и холодно, что через призму этого настроения мир вокруг казался еще мрачнее и холоднее. Драматизма мыслям добавляло то, что Егор не знал точно, куда им двигаться после того, как они достигнут оконечности Уральских гор.
Егор специально крутил педали большую часть дня. Он каждую минуту ждал и боялся, что из палатки раздастся крик жены, увидевшей, как их дочь отдала Богу душу. Из-за своих тоскливых мыслей он чуть не проглядел развевающуюся на ветру красную тряпку, оставленную на вершине небольшой горы. Егор пригляделся внимательнее, пытаясь убедить себя, что это не обман зрения.
- Матвей, глянь, у тебя глаза зорче, это что, тряпка там развевается, что ли?
Матвей посмотрел в направлении, куда указывал отец. На небольшом флагштоке развевалась, как флаг, красная тряпка.
- Да, похоже на тряпку. Подплывем?
Плот причалил к берегу. Егор оставил Матвея с женщинами, а сам быстрым шагом поднялся на гору. За время путешествия его ноги превратились в сплетение стальных канатов, и подъем совсем не утомил. На самой вершине, видимый со всех сторон, развевался кусок красной тряпки. Под ним лежала записка, завернутая в пластик и придавленная камнем. Егор быстро развернул ее. Текст гласил:
«Вниманию всех, кто обнаружит наш ориентир. В двадцати метрах от вершины, на восточном склоне горы есть небольшая пещера, в которой стоит передатчик. Спуститесь в нее, дайте нам сигнал и ждите, когда вас подберут».
Егор огляделся, сориентировался по сторонам света, и спустился, как ему показалось, в правильном направлении. Он сразу нашел вход в пещеру. В небольшом углублении горы, накрытый пленкой, стоял прибор, по виду кустарного производства. Деревянный ящичек с «крутилкой», торчащей из торца. На ящике лежала такая же упакованная в пластик инструкция по использованию аппарата. Егор пробежал по ней глазами. Затем вышел с аппаратом на улицу и снова взобрался на вершину. Он принялся яростно крутить ручку, как будто от этого зависела сила передаваемого сигнала. На панели загорелась красная лампочка. Это значило, что аппарат набрал необходимый заряд.
Егор вытянул антенну на максимальную длину и нажал кнопку передачи сигнала. Через десять секунд лампочка погасла. Егор повторил операцию. Потом еще раз. Он снова спустился в пещеру, вспомнив, что видел там еще что-то. Этим «что-то» оказался небольшой запас консервированной еды, несколько спичек, небольшой запас дров и некоторые медикаменты. Егору попалась на глаза пачка с надписью «Адаптовит». Это был витаминный напиток для быстрого восстановления сил у военнослужащих. Егор схватил его и все лекарства, что были любезно перетянуты одной резинкой, и бегом отправился к плоту.
Его ждали. Тамара смотрела во все глаза.
- Что там? Что ты так долго, Егор? – Сразу спросила она.
- Там передатчик в горе, в пещере. Я послал сигнал о помощи. За нами должны выехать. Правда, там не написано, сколько это займет времени. А это было там. – Егор выложил перед ними упаковки лекарств и пакет с напитком. – Дайте мне воду.
Он высыпал в кружку напиток и залил его водой. Напиток приобрел желтый цвет и приятный апельсиновый запах.
- Это придаст ей сил, хоть на время.
Егор залез в палатку. Катя безучастно смотрела на отца. У нее не было сил даже удивляться.
- Катюш, дочка, я тебе сок раздобыл. – Егор подполз к ней и свободной рукой приподнял голову.
Катя закашлялась. Егор подождал, когда кашель пройдет.
- Сделай несколько глотков и тебе станет легче.
Катя сделала несколько глотков и тяжело вернулась на скрученную под голову тряпку, служащую подушкой.
- Вкусно. – Сказала она. – Я потом еще попью.
- Хорошо, кружка будет стоять здесь. Как захочешь, зови, я или мама тебя напоим.
Катя молча кивнула в знак согласия.
Пока Егор поил дочь, Тамара пересмотрела все лекарства, которые принес Егор.
- Я даже не знаю, стоит ли ей давать хоть что-нибудь из этого? Она ослабла, а мы даже не знаем, что у нее. Вдруг ей только хуже
