восточной оконечности, далеко выдававшейся в воду. Егор отдал бинокль и снова достал ткань с рисунком. На нем был нанесен крестик, такой пираты ставят на месте кладов, и был он нанесен на внутренней стороне полумесяца.
- Надо зайти с той стороны. – Посоветовал Егор.
Он сам сел на весла, хотя до его смены еще оставалось время.
Джейн заделывала дыры, прогрызенные крысами в основании стены их дома. Джейн не могла взять в толк, зачем крысам делать себе ходы, если ничего хорошего их не ждет? Но у крыс была своя логика. Анна гоняла на входе в грот воробьев. Птицы совсем ее не боялись. Джейн и Анна прикармливали их всю зиму, заслужив расположение пернатых. Стайка смелых воробьев кружила над головой дочери на расстоянии вытянутой руки. Анну это очень забавляло. «Дитя природы» - подумала про нее Джейн.
- Мааам! – Раздался тревожный голос дочери.
От неожиданности сердце Джейн немного зачастило. Она обернулась и увидела застывшую на месте дочь. Она смотрела в сторону воды. Джейн вытащила руки из грязи и подбежала к Анне. К ним плыла лодка. Она была еще далеко, но было ясно, что курс ее лежит к их острову. Джейн заметалась. Не так она представляла себе контакт с людьми. Ей стало страшно. Впервые ей пришла в голову мысль, что люди могут приехать с дурными намерениями.
- Мам, ты чего? – Анна заметила тревогу в глазах матери.
- Ничего, дочь, заволновалась от неожиданности. Ты иди пока в дом. Я одна встречу их.
Джейн ополоснула руки в воде. Спрятала мачете за спину. Нашла аварийный запас, в котором лежал пистолет Макарова. Вставила в него обойму и тоже убрала за спину. Так ей стало спокойнее.
Лодка приближалась. На носу стоял человек и смотрел на нее в бинокль. Он помахал рукой. Джейн махнула в ответ, но сделала это не так эмоционально. Если человек в лодке немного психолог, он должен был понять, что женщина боится. Человек убрал бинокль и поднял руки над головой, показывая, что в них ничего нет. Сердце Джейн немного успокоилось.
Лодка царапнула дном о камни и встала. Двое мужчин сошли на берег и отправились навстречу Джейн. Девушка стояла у входа в грот и напряженно вглядывалась в незнакомцев. Правая рука ее была за спиной и поглаживала рукоять пистолета. На вид незнакомцы были безоружны. Они улыбались и всем видом старались показать свое миролюбие.
- Джейн Оукленд?! – Крикнул один из них издалека, заметив ее напряженность. – Я с «Пересвета», офицер.
Ноги у Джейн подкосились, и она села на камни. Девушка разжала ладонь, сжимающую пистолет. Оружие выпало и стукнулось о камни. Джейн прислонила ладони к лицу и заплакала. Она готова была верить людям, о которых знала, и которые знали о ней.
- Здравствуйте, Джейн! Я Виктор, а это Егор. – Представил себя и товарища Гренц.
- Я Джейн Оукленд, как вы уже догадались. Очень рада знакомству. – Она протянула руку и шмыгнула носом.
Татарчук выехал на «объект». Так называли любое явление в поселке, на котором производилась какая-то работа, или он был чем-то интересен. На этот раз объектом стал сухогруз, обнаруженный в Карском море. Ураган переломил судно пополам. Обе половинки выбросило недавним штормом на отмель. Сухогруз заметили с рыбацкого судна.
Татарчука иногда называли капитаном, а иногда звали по имени-отчеству, намекая на то, что военный порядок остался в прошлом. Дмитрий Иванович забрался на палубу. По ней уже ходили несколько человек, исследуя корабль.
Сухогруз вез контейнеры. Часть их еще осталась на палубе. Они скатились к одному борту, и неизвестно каким образом еще держались на нем.
- Содержимое проверили уже? – Спросил Татарчук тех, кто оказался здесь раньше.
- Избирательно. Но все как обычно, китайский ширпотреб. Есть бытовая техника, есть одежда. Но все в ужасном состоянии. Соленая вода не жалеет ничего.
- Знаю, знаю. Но куда деваться? Вы парни рукастые, будет вам чем заняться долгими зимними вечерами. А на второй половине что?
Татарчук посмотрел на вторую половину корабля, на которой находился капитанский мостик. Она лежала под углом в сорок пять градусов.
- На внутренней палубе везли машины. Они почти не повреждены, потому что прикручены. Наш водолаз насчитал их больше сорока. А наверху такие же контейнеры. Многие упали в воду, когда корабль вынесло на мель. Мы вообще думаем, что корабль сломало большой волной, и затонул он мгновенно. Во всех отсеках мертвые люди, многие даже жилеты не успели надеть.
- Их надо будет собрать и захоронить по-человечески. Но вначале, попытаемся оттащить груз к нам. Машины нам ни к чему, дорог все равно нет, а вот разобрать их стоит.
- Дмитрий Иванович, Дмитрий Иванович! – На борт сухогруза забрался матрос с рацией.
Он держал ее на вытянутой руке, как олимпиец факел.
- Американцы вышли на связь! – Запыхавшийся матрос передал рацию Татарчуку.
- Какие американцы еще? – Не понял Татарчук.
Он нажал кнопку приема.
- Это командир российской АПЛ «Пересвет» капитан первого ранга Татарчук.
- Привет, капитан, это «Монтана», Джон Коннелли. Еще не списал нас со счетов?
- Привет, Джон! Рад слышать. Судя по тому, что мы разговариваем, ты где-то рядом?
- Так точно. Гораздо ближе, чем ты думаешь. Я иду по координатам, оставленным вами на Шпицбергене. И я теперь командир не «Монтаны», а старой ржавой дизельной бочки, на которой везу вам очень щедрый подарок.
- Спасибо, Джон, через сколько придешь?
- Да я уже вижу берег на горизонте. Маякните, где у вас порт.
- Секунду.
Татарчук отдал приказания по рации, чтобы со стороны порта пустили несколько сигнальных ракет.
- Готово, Джон. Видишь?
- Спасибо, капитан, вижу.
Татарчук, заинтригованный тем, что привез ему капитан «Монтаны», бросил осматривать сухогруз и отправился назад. Когда он прибыл в порт, там уже стояло видавшее виды судно. Сравнение ее со старой ржавой бочкой было уместным. Татарчук сошел на берег и сразу заметил оживление в поселке. Что же такого могли привезти американцы, переполошившие народ?
На подходе к поселку ему стала понятна причина нездорового ажиотажа. На площади, возле административного здания, стояли женщины. Человек сорок. Чернявые, напуганные. Татарчук прошел сквозь толпу и столкнулся с Джоном Коннелли.
