было полно мест, в которых можно было обосноваться, но строить заново жилье Джейн уже не хотела. В их оазисе все было налажено, и до совершеннолетия Анны была уйма времени. Джейн хотелось верить, что все как-нибудь само собой образуется, если им не повезет в этом путешествии.
По дороге Джейн собирала всё, что мечтала иметь у себя на острове. В основном это касалось растений. Она выкапывала некоторые кусты прямо с землей и убирала их в непромокаемую ткань. Места для Анны становилось все меньше. Джейн наловила жуков на одном из островов. У дочери они вызывали страх и брезгливость. Но ее мать была биологом и смотрела на них другими глазами. Ее больше всего заботило восстановление численности всех выживших видов.
На двенадцатый день они попали в сильный дождь и не смогли пристать ни к одному острову. Ночевать пришлось прямо на плоту. Джейн почти не спала, и к утру чувствовала себя совершенно разбитой. К утру дождь закончился. Джейн хорошо порыбачила. Она поймала пять небольших рыбешек. Затем Джейн и Анна пристали к ближайшему берегу, приготовили рыбу, и Джейн отоспалась за всю ночь. В путь тронулись во второй половине дня, благо следующая гора виднелась на горизонте.
За все время плавания, а конкретно за пятнадцать дней, им не встретилось ни одного намека на существование других людей. С одной стороны, это опечалило Джейн, но с другой она понимала, что, скорее всего, так и будет. Отдохнув целый день в конечной точке путешествия, они повернули назад.
На обратном пути у Анны случилось расстройство желудка, и они пристали к тому острову, на котором совсем недавно жарили рыбу и провели почти целый день. Пока Анна справлялась со своей нуждой, Джейн решила прогуляться. Она поднялась к тому месту, где они обедали, и встала как вкопанная, не веря своим глазам.
Им оставили послание, выложенное камешками. Буква «N» и цифра «4». Между ними была стрелка, идущая от цифры к букве. Джейн попыталась по-разному интерпретировать этот ребус. Она поняла, что кто-то заметил кострище, оставленное ими, посчитав, что они часто бывают на этом острове, и решил сообщить им, что группа из четырех человек движется на север, о чем красноречиво говорила буква «N». Ей хотелось понять, знали ли эти люди, куда идут, или так же, как и они с дочкой, испытывали свою судьбу? От этого зависело, в какую сторону им направиться: вернуться домой или же двинуться следом за этими людьми.
Мозг закипел у Джейн. Она находилась в таком жутком сомнении, что готова была не простить себе оба решения, так же, как и согласиться на них же одновременно. Если бы лодки оставляли следы на воде, то она непременно двинулась по ним за теми людьми. А так, она боялась опрометчиво кинуться следом и потеряться среди похожих скал и островов.
На гору поднялась Анна. Она сразу поняла по взбудораженному виду матери, что что-то случилось.
- Смотри, этого не было несколько дней назад. Люди оставили нам послание. Оно не совсем понятное, но я считаю, что четыре человека отправились на север, о чем им захотелось сообщить и нам.
- Мы поплывем за ними? – Спросила Анна.
- Я не знаю, что нам делать, дочь. Я не знаю, куда они плывут. Может, как и мы, направляются наудачу. И я не уверена, что мы догоним их, если вообще не затеряемся среди островов. Если мы не найдем людей в течение месяца, то можем замерзнуть. Зимы здесь суровее и начинаются раньше. Я думаю, что у нас и месяца-то нет.
- Мам, не переживай, нам с тобой и вдвоем пока неплохо. Давай мы тоже оставим им послание?
Ответ дочери успокоил Джейн. Действительно, не стоило так переживать. Если уж и отправляться на поиски людей, то надо делать это в самом начале лета, и подготовившись более основательно. И желательно, чтобы Анна была постарше, и могла быть полноценной заменой матери в случае чего.
Джейн оставила подробное послание о себе и о месте их жительства. Закрепила яркую тряпку на вершине, видимую со всех сторон, и с легким сердцем отправилась назад.
В кают-компании, возле карты на стене, собрались несколько офицеров «Пересвета» и Егор Горбунов.
- Примерно здесь мы нашли капитана Терехина Виктора Ефимовича. Их лодка попала под смерч, он выжил один, но, видно, от смерча ему здорово досталось. Через три дня он умер у нас в пещере. Перед этим он настойчиво просил нас идти на север, в ваш поселок. – Егор замолчал, и в кают-компании повисла тишина.
- Да, признаться, я надеялся, что Виктор жив. – Татарчук поник. - Надо будет организовать похороны команды, и выбить их имена на стеле «Памяти».
После некоторого замешательства, Татарчук снова прильнул к карте.
- Покажите, Егор, нам все, что вы отметили на своих картах.
У Егора с собой была целая стопка бумажных листков, пронумерованных особым образом, по которым он мог составить их в правильном порядке. Ему понадобилось большое пространство на полу, чтобы выложить их как надо. Офицеры с любопытством взирали на его манипуляции. Наконец, он пристроил последний лист. На полу лежал большой рисунок, похожий на картографию путешественников Средневековья.
- Это юг, это север. Здесь мы спрятались в Черной пещере в самом начале катастрофы. Этот район самый изученный, но сейчас он сильно заболотился, и атмосфера там, мягко говоря, воняет. Поэтому мы съехали оттуда…
Егор долго рассказывал обо всем, что было нанесено на его карту. Офицеры вместе с ним искали на карте места, соответствующие рисунку, и делали пометки. Течения, болота, барьер, пояс смерчей. Егор упомянул кострище, обнаруженное им на середине пути к поселку, и рассказал, что оставил им послание. Татарчук посмотрел на Егора, словно в голову ему пришла какая-то идея.
- Слушайте, Егор, во всем поселке у нас не сыскать такого следопыта, как вы. Что, если к следующему лету вы возглавите экспедицию по поиску выживших людей? Технику и оборудование мы вам предоставим. Педали крутить уже не придется.
- Да, в принципе, я согласен. Это то, чем я занимался последние годы.
- Отлично! – Татарчук крепко пожал руку Егору и постучал ему по плечу.
Горбуновы жили в отдельном деревянном доме. Первое время им было непривычно жить в нем. Он казался немного тесным и чересчур светлым. Пещеры крепко въелись в их образ жизни. Непривычным было и большое
