Удара Хаосом. Это более важно, чем похищения техно-кристалла с чертежами импланта?
— Я не говорил, что содержит техно-кристалл, — эти слова дались корпорату с явным усилием, даже дышать получилась с явным сопением.
— Элементарная догадка. Последние 20 лет имплант навигатора — величайший коммерческий секрет вашей кибернетической империи. Вот я и предположил, что вы продвинулись дальше, — Купер повернул десятку бубей на 180 градусов, — но почему господин не считает утерю чертежей важной проблемой? Ваш техно-кристалл — фальшивка?
— К сожалению, нет. Мы предполагали, что может потребоваться изготовить пару дополнительных экземпляров в полевых условиях, поэтому пришлось пойти на такой риск.
— Вы не боитесь, что кристалл взломают? У USC есть искин-эпсилон, а на Клондайк мчится наследник империи. В свете нашего разговора, совершенно не случайные события.
— Вынужден признать всю правоту господина, но это мелкие проблемы по сравнению с предстоящей кражей. Справиться с мелкими проблемами предоставьте мне самому.
— В чем же ценность этих данных?
— Надеюсь, господин понимает, что столь щедрый аванс подразумевает полную секретность всего, что он узнает относительно этого дела?
— Господин понимает.
Цао-Цао наклонился вперед, пальцы теребили край халата, голос стал тихим:
— Навигаторы, обладающие… ну вы поняли! Они разговаривают!
— С кем?
— С некой сущностью. С сознаем Хаоса!
— Господин решил устроить розыгрыш? Разговоры с призраками варпа, что может быть банальнее?
Голос корпората сделался еще тише:
— Новейший имплант фиксирует все события варпа. И разговор, в том числе. Первый из навигаторов данного эксперимента попросил об этом сознание Хаоса.
— Это все?
— Нет. Сознание Хаоса сообщает навигаторам то, что они не могли знать ранее. И это тоже фиксирует имплант. Я перешлю вам кое-что, чтобы не быть голословным.
— Уважаемый, я не силен в теории пространственного поля, но, похоже, тут нарушаются как минимум два физических закона!
— Теперь господин понимает, как важно не допустить эту кражу.
_____
[1] В 26 веке так называется внутренняя школа управления корпорации Уэйн-Юанти, расположенная на Земле, в Пекине.
[2] Карточный символ крести напоминает эмблему корпорации USC
[3] Карточный символ бубны напоминает эмблему корпорации Уэйн-Юанти
Глава 24. Риски без планов
Дельта Павлина
Май 12, 2523 г.
— Сольви, дроны приземлились? — спросила Кейт Картер.
— Так точно, Капитан, еще вчера. Дошли до нужной расселины пока мы спали, начали спускаться.
— И как успехи?
— Спустились на 4 километра. По всему маршруту отмечают маячками удобные площадки и берут пробы грунта.
— Про геологию давай потом, что там с гравитацией?
— Растет по всем признакам. Превышение составляет около 20% от тяготения на экваторе. Внутри явно что-то тяжелое.
— Каньон глубокий?
— Дроиды заглядывали на два километра вниз… примерно. Сложно сказать, чем глубже, тем более мутной становится атмосфера.
— Связь устойчивая?
Капитану ответил Билли, сегодня он отвечал за спутники:
— Прямо над ними у нас три ретранслятора. Никаких значимых помех нет, радиоактивный фон заметно выше, но фильтры сигнала успешно его отделяют.
— Включи нам видео, раз связь хорошая.
На экранах всех четырех консолей появилось два видеопотока — то, что видели обзорные камеры дроидов. Сейчас они спускались по практически отвесной стене вниз, но далее начинался достаточно пологий склон террасы. Которая, впрочем, в свою очередь тоже заканчивалась обрывом вниз. Через некоторое время машины ее достигли и сделали паузу, чтобы люди могли осмотреть пейзаж. Смотреть было на что, на покатом склоне творчески валялись валуны, серые с крупными разводами зеленого.
— Судя по всему, мы видим оксид меди, вероятно, близкий рудный пласт, — прокомментировала Кейтлин Картер.
Между валунами, в отдельных местах, виднелись багрово-желтые геологические структуры, похожие на перевёрнутые губчатые сосульки, местами искривлённые. Но самое главное, люди, наконец, увидели полярное сияние: практически идеально ровные, ярко-сине-голубые полосы начинались высоко в небе и уходили за горизонт.
Зрелище было потрясающе красивым! Наблюдая за ним, никто не заметил, что происходит с Джейн Доу. Она сначала открыла рот, как будто желала громко закричать. Затем, дрожащими руками со всей силы зажала его, широко раскрытыми глазами глядя на пейзаж расселины. И, наконец, съежилась и зажмурилась, не в силах ни закричать, ни пошевелиться. Ни жива, ни мертва.
Тем временем было определено, что перевернутые пористые сосульки — это осадочные формирования из оксидов серы, кремния и кобальта. Структуры возникали в местах локальных гравитационных аномалий: в той точке, где росла сосулька, сила тяготения была незначительно выше. Дроиды тщательно зафиксировали общий рисунок аномалий, было понятно, что интенсивность нарастает ближе к нижнему обрыву, там начали встречаться целые заросли, объединяющиеся в некое подобие волнистых стен.
— Похоже на волны, некая мелкая рябь, — задумчиво произнесла Сольвейнг.
— Скорее на морские полипы, или кораллы, — возразил Билли, — вот только кораллы являются прибежищем разнообразной жизни, тут этим и не пахнет.
— О да! Учитывая обилие оксидов серы, запах тут будет как в самом бедном марсианском куполе!
Джейн, что есть силы, прикусила собственное запястье, и, почувствовав боль, вздрогнула. Никогда, никогда в жизни она не видела такого пейзажа… кроме как в варпе.
***
Через шесть часов была найдена шахта. Идеально ровный канал, уходящий вертикально вниз, в самое сердце гравитационной аномалии. Луч фонаря дроида не доставал до дна, терялся во мраке. Ощутимо возросла концентрация инертных газов, кроме аргона: доля гелия, неона, ксенона и радона в атмосфере стала почти пять процентов.
— Сольви, что показывают твои детекторы? Что там, в глубине? — спросила Кейт, — они вообще что-то показывают?
— На удивление — да, дорогая, — инженер вывела схему на экран, — самый обычный эхо-локатор показывает, что на глубине примерно 3 километра будет огромная пещера округлой формы, диаметром примерно полтора километра. И находится она в самом центре аномалии. Судя по всему, это и есть наша анти-аномалия.
— Похоже, наш выход, — Капитан была задумчива, — дроидам туда не спуститься.
— А, может, мы просто сбросим одного в эту шахту? — подал идею Билли.
— Как сбросим?
— На парашюте. У нас они есть в посадочном модуле.
— Билли, парашют гораздо больше диаметра шахты, он не раскроется, — Сольвейг зарубила идею на корню.
— А если без парашюта?
— Разобьётся. Три километра лететь при повышенном тяготении.
— А как мы собираемся проникнуть внутрь?
— Хороший вопрос. Самый простой вариант: поставим над шахтой лебедку и опустимся на тросе.
— У нас есть три километра
