– Тебе никто не говорил, что подслушивать не хорошо? – спросил Дмитрий, приоткрыв глаза.
– Говорил, – промурлыкала девушка, – и очень часто… Это был ты…
Она вышла из-за спины Гордеева и легла на стол, изогнувшись всем телом. На ней были одеты, облегающие ее гибкое тело, золотистые шаровары с широким поясом и такого же цвета лиф, закрывающий спину и живот.
– Но что же мне делать? С бедной девушкой никто не делится секретами, а я такая любопытная…
– И что же ты хочешь?
– Я тут, совершенно случайно услышала, о том, что Андрей идет в Булгарию с тайным поручением?
– Допустим, – сказал Дмитрий, прямо глядя в немигающие зеленые глаза.
– Я бы тоже хотела там побывать…
– И почему ты решила, что я соглашусь? – сделав изумленное лицо, спросил Гордеев.
– Ну, пожалуйста… – протянула Юлдуз, хлопая длинными ресницами.
– Ты же знаешь, что твои чары на меня не действуют, – усмехнулся Дмитрий, – и слезь со стола.
Девушка соскользнула на пол и устроилась в диванчике, поджав ноги.
Гордеев некоторое время рассматривал хрупкую фигуру.
С ней Андрей будет в большей безопасности, чем с десятком своих бойцов, – подумал он.
– Хорошо, – наконец сказал Дмитрий, приняв решение, ступай к Андрею. Скажи, что я велел взять тебя с собой. Но ты будешь во всем его слушаться.
– Ура! – воскликнула Юлдуз, и соскочив с своего ложа захлопала в ладоши.
– И без самодеятельности… – предупредил Гордеев.
– Конечно, конечно… Я буду сама покорность, – пообещала девушка, радостно улыбаясь. Она подбежала к Гордееву, чмокнула его в щеку и скрылась за шторой.
– Дверь есть! – запоздало крикнул Гордеев.
Но Юлдуз уже взобралась на крышу харчевни.
Ох, и держись теперь вся монгольская орда- подумал воевода, – как бы не натворила там дел, эта дикая кошка.
Глава 5 Орда выступает в поход
Для монголов грабеж был одной из главных причин, заставлявших их отправляться в походы.
Завершающим этапом подготовки к походу стал сбор войск. По приказу хана Батыя все царевичи, невзирая на то имеют ли они собственные улусы или нет, должны были послать на войну старшего сына. Нойоны, тысячники и десятники, также должны были послать старшего из своих сыновей. Таким образом, в поход отправлялись один человек из каждой семьи. От множества копыт содрогнулась земля.
Выйдя от столицы весной 1240 года, войско двинулось на запад. Медленно двигаясь армия шла в течении всего сухого лета. Путь лежал от одной степной речки до другой. Не смотря на практическое отсутствие дождей, громадное скопище коней и скота орда не страдала от жажды и бескормицы. Степь зеленела весенними побегами, а чем дальше проходило войско, тем больше попадалось сохранившихся после весенних разливов поемных лугов, болот, ручьев, где было достаточно корма для неприхотливых монгольских коней.
Тумены двигались по своим дорогам широкой лавой. Чтобы проехать от одного конца войска до другого, понадобилось бы больше трех дней пути. В глубину войско растянулось на десять дней пути.
Вперед были разосланы разведывательные отряды. С ними шли быстроходные верблюды, нагруженные шатрами, котлами и обильным запасом продуктов. Хан и его свита ни в чем не должна была нуждаться. Передовые разведки отыскивали удобные места для остановки, богатые кормом для скота.
Тумены держали связь между собой и великим ханом с помощью гонцов.
Где находился сам Бату хан, никто не знал. Со своими тургаудами он появлялся то на левом краю, то на то на правом.
Но на самом деле чингиситы не являлись начальниками своих отрядов. К каждому из них был приставлен опытный военачальник. Темники распоряжались своими отрядами, назначали остановки, рассылали разведчиков и гонцов. Каждые девять дней к Бату хану летели гонцы. Ему докладывали, где находятся отряды, как развлекаются чингиситы, каким путем дальше пойдет отряд, какие в пути корма для лошадей.
Для хана его верные нукеры, поставили походный шатер на берегу небольшой речки. Бату сидел перед шатром на меховом ковре. Наслаждаясь завтраком. Рядом с ним сидели его фавориты Субэдэй и Тугай. Они практически ничего не ели, ожидая приказа своего повелителя. По приказу хана нукеры привели строителя штурмовых башен, метательных и стенобитных орудий Донг Хей- ли. Тучный китаец был одет просторный шелковый халат, расшитый золотыми драконами и маленькой синей шапочке.
– Я вызвал тебя великий строитель, – произнес Бату, щурясь от солнца, – чтобы спросить, все ли готово для штурма вражеских укреплений.
– Да, мой повелитель, – поклонившись, произнес китаец, – сто повозок везут разобранные метательные машины и штурмовые башни. Детали для их ремонта тоже имеются. Остальное можно будет добыть на месте. Но для обслуживания орудий нужно много народа, а рабочих у меня не хватает.
– Ничего, – засмеялся Бату, – скоро мы пригоним тебе много рабов. Можешь взять столько, сколько пожелаешь. Но твои машины должны действовать безотказно! Иди…
– Слушаю и повинуюсь, – проговорил Донг Хей-ли и поспешно удалился.
– Впереди нас ждут великие битвы, новые земли с богатыми городами, – проговорил Батый, глядя в даль. Теперь надо решить, что атаковать вперед…
– Первыми надо разбить половцев, – сказал Тугай, – они ненавидят нас. Их армия велика и они могут ударить нам в тыл.
– Нет, – ответил Субэдэ, – вперед надо идти на Булгарию, не дав им заключить военный союз и получить помощь от Богдатского шаха.
– Вы оба правы, – немного подумав сказал Батый, – но мой старый полководец Субэдэй, уже потерпел поражения в битве с половцами.
– Мой повелитель, – угрюмо сказал Субэдэ, поймав на себе насмешливый взгляд Тугая, – ты не можешь меня укорять, что я и мои нукеры не стараемся возвеличить монгольское имя. Я служил верой и правдой твоему деду и продолжаю служить тебе. Я готов выполнить любой твой приказ.
– Не обижайся, – примирительно сказал Бату, – но я не пошлю тебя в половецкие степи. Туда отправится Тугай. Ты же пойдешь в Булгарию и принесешь мне голову эмира.
– Слушаю и повинуюсь, – с облегчением произнес Субэдэй.
Глава 6 Позор Субэдэя
Обоз Субэдэя был не большим. Он состоял из нескольких верблюдов, тащивших разобранный походный шатер полководца и несколько китайских кожаных сундуков. Там хранились добытые шпионами, чертежи земель, которые нужно было завоевать, а также пайцзы, которыми Субэдэй намеревался оказать милость. Они имели разное достоинство. Деревянные, предназначались для низших классов. Серебряные раздавались представителям богатых сословий и купцам. Золотые раздавались членам покорившихся правящих семей или шпионам, которые допускались к нему в первую очередь.
Кроме того в личном обозе военачальника была боевая железная колесница. Она представляла собой закрытый железный ящик с бойницами, поставленный на два больших колеса. Субэдэй очень боялся покушений. Поэтому он не редко отдыхал в ней. Эту повозку тащили четыре коня, запряженные по двое.
Вот и сейчас старый полководец лежал в своей колеснице, размышляя о своем нынешнем положении. Субэдэй чувствовал, что теряет доверие Батыя. Все началось с похода на половцев в 1223 году. Тогда его войско покорило Хорезм, Грузию и другие народы Кавказа. Бесчисленной лавой войско выплеснулось на просторы половецких степей, сметая все на своем пути. На берегах реки Калки его воины схлестнулись в битве с остатками половцев, которые привели с собой войско урусов. Казалось, что победа была полной. Его тумены опрокинули врага и погнали их на север. Но, как оказалось, хитрые урусы обманули его. Пожертвовав огромным количеством своих воинов, они сохранили часть своих войск и ударили в тыл наступающим богатурам. Субэдэй еле успел сбежать. После этого его влияние пошатнулось. Чингисхан не любил неудачников. После смерти Великого хана, Субэдэй стал потихоньку восстанавливать свое положение при новом хане. Субэдэй делал вид, что относится к Бату, будто тот умнее и опытнее него. При разговорах он склонялся до земли. Падкий на лесть, молодой хан вновь приблизил старого полководца к себе и стал прислушиваться к его советам. Но тут появился новый фаворит- этот молодой выскочка по имени Тугай. Субэдэй отдавал должное его качествам. Он был хитер, бесстрашен, жесток и изобретателен. Чего стоил захват Тангутского города Хара-Хото. Тогда он под видом охраны каравана проник в город и ночью открыл ворота. Город был захвачен почти без потерь. После этого Батый доверил Тугаю битву с Угэдэем. Молодой военачальник и тут не подвел своего хана. Имея меньшее количество воинов он разбил наемников Угэдэя, а его самого притащил в деревянном ящике и бросил к ногам Батыя. После чего лично казнил его, сломав хребет.
