– Олег, сними его, – приказал Андрей, кивнув в сторону всадника.
Один из воинов кивнул, разматывая сукно. Когда гонец промчался мимо посторонившегося отряда, Олег вскинул арбалет и нажал на спуск. Короткий болт нагнал посланника и ударил его в спину. Гонец натянул поводья. Его конь встал на дыбы, сбросив всадника. Тут же несколько человек подбежали к гонцу и оттащили его тело в тень закоулка. Андрей подошел к мертвому воину. Пошарив у него за пазухой, он вытащил свернутый в трубочку пергамент. Развернув письмо, он быстро пробежал глазами по короткому тексту.
– Бату прибудет к утру, – сказал Андрей, свертывая послание. – Надо торопиться. У нас мало времени.
Он махнул рукой и отряд, ускорив шаг, двинулся дальше. Перед дворцовой площадью, Андрей подал знак, и отряд остановился, укрывшись в тени зданий. Следовала оглядеться и подождать Тумура с частью его воинов, которые прикрывали Юлдуз. Андрей ни кому бы не признался, но ему очень нравилась эта девушка, хотя она была старше его на два года и совершенно не имела ни каких принципов. У Юлдуз было особое задание. Она должна была проникнуть во дворец и если бы там оказались члены семьи эмира, прикрыть их до прихода отряда.
Андрей знал, что Юлдуз ожидает в самом логове захватчиков. Но он также знал и то, что она лучше умрет, забрав с собой не одного врага, но не позволит даже дотронуться до себя. Тумур появился бесшумно, как он умел это делать.
– Как дела? – спросил Андрей.
– Все в порядке, – ответил тот, – Юлдуз во дворце уже несколько часов. Только что монголы взяли последний оплот обороняющихся. Сейчас к Кулькану ведут дочь эмира.
– Пора, – решил Андрей.
Тумур кивнул, махнув рукой, в сопровождении пятерых своих соплеменников пошел в сторону ворот. Андрей наблюдал со своего места, как Тумур подошел к начальнику стражи. Мгновение и диверсанты накинулись на стражу. Те даже не успели отреагировать, и были перебиты. Их тела тут же оттащили за изгородь, а место стражи заняли воины Тумура. Андрей подал знак и во главе отряда двинулся через площадь. На аллею, ведущую к дворцу, они вошли двумя шеренгами, по десять человек с каждой стороны. Пока они шли по аллее воины цепкими взглядами высматривали расположение стражников и их численность. На середине аллеи Андрей подал знак. Несколько человек встало на одно колено вскинув арболеты, нацелившись на дворцовую охрану. Остальные диверсанты рассеялись. Нападение было неожиданным. Стражники были перебиты, не оказав сопротивления. Дворцовая охрана пала от арбалетных болтов. Не теряя времени Андрей и его отряд ворвался во дворец. Вступать в ближней бой с стражниками не было смысла. Они все были на виду, выстроившись вдоль коридора. Снайперы не дали им ни единого шанса. Андрей услышал, что из-за закрытых дверей зала разносятся визгливый крик. Он метнулся к резным створкам двери. Двадцать арбалетчиков бежали следом.
* * *
Пир продолжался несколько часов. Хан и его гости продолжали издеваться над пленницами. Одну из девушек, изображавшую подставку для фарфоровой вазы пьяный монгольский вельможа изнасиловал в извращенной форме. Она тихо рыдала, тряслась всем телом, но выдержала и не уронила стоящую на ней вазу. Нойон расхохотался, похлопал ее по лицу, и, оставив в покое, пошел пить дальше.
Ризные позолоченные створки двери распахнулись, и в зал вошел китайский слуга. Мелкими семенящими шагами, постоянно кланяясь, он подошел к хану, и что-то зашептал ему на ухо.
Кулькан встрепенулся, и не дослушав оттолкнул слугу.
Приведите ее! – приказал он.
Повинуясь приказу повелителя, китаец выбежал из зала. Тут же несколько стражей ввели в помещение трех обнаженных женщин. Впереди гордо подняв голову, шла молодая булгарка. У нее было красивое стройное тело с высокой упругой грудью и точенное прекрасное лицо. Золотые распущенные волосы ниспадали до крутых бедер. Ее нагота и гордая поза только подчеркивала пренебрежение к завоевателям. Это была принцесса Алтынчен. В отличие от нее, две другие девушки стояли, дрожа всем телом, пытаясь прикрыться руками.
– Твой отец украшает мой трон! – загоготал Кулькан, указывая на отрубленную голову эмира. Тело твоего мужа клюют вороны. А твои братья трусливо бежали!
Лицо Алтынчен на мгновение исказилось гримасой боли, когда она взглянула на голову своего отца. Но тут же ее лицо похолодело.
– Мои братья вернуться с новым войском, – гордо сказала она, без страха глядя в глаза хана, – и тогда они выпотрошат все твои внутренности!
– Ха, ха, ха, – опять загоготал Кулькан, – пусть приходят. Он подошел ближе к принцессе. – Говорят, что твой муж мало уделял тебе времени и поэтому у тебя нет детей… Сейчас ты узнаешь силу монгольского воина и жар любви! Ты родишь мне сыновей. Они будут сильными воинами.
Кулькан подошел к пленнице в плотную и схватил своими сальными руками за ее грудь. Алтынчен отступила на шаг, и неожиданно, бросилась на хана, вцепившись ногтями в его лицо. Кулькан взревел от боли, и наотмашь, ударил ее по лицу. Женщина сплюнула, выступившую кровь попыталась вновь дотянуться до лица своего мучителя. Но двое охранников схватили ее за руки и повалили на пол.
Кулькан зарычал от возбуждения. Распахнув полы халата, он навалился на беззащитную женщину сверху. Закинув ее ноги себе на плечи, он стал с неистовством входить в нее. Стараясь причинить как можно больше боли, он хватал ее за грудь, выкручивая и кусая соски. Все это время Алтынчен лежала, отвернув голову и закусив губу.
Удовлетворив свою похоть, Кулькан поднялся.
– Ну, что почувствовала силу настоящего мужчины и жар любви?!
Алтынчен повернула голову и с презрением посмотрела в глаза хана.
– Ты немощен как евнух- сказала она- и от тебя веет могильным холодом!
Пьяные гости расхохотались, а Кулькан задохнулся от злости. Так его еще никто не оскорблял.
– Насыпьте ей в лоно углей! – закричал он брызгая слюной- Пусть почувствует настоящий жар!
Один из гостей подскочил к жаровне, выхватил от туда, металлическими щипцами, пылающую головню и двинулся в сторону лежащей на полу женщины. Чувствуя приближающейся жар, Алтынчен задергалась. Неожиданно ухмыляющееся лицо нойона исказилось в гримасе боли. Он дернулся и остановился, выронив щипцы. Освободившейся рукой он попытался дотянуться до торчавшей из его спины рукояти кинжала. Затем его глаза остекленели, и он рухнул на пленницу, заливая ее тело брызнувшей из горла кровью.
Кулькан в неуверенности глянул на тело своего гостя, потом перевел взгляд туда от куда прилетел кинжал.
Не давая опомнится, Юлдуз перекувырнулась через голову, и оказавшись возле мертвого тела, выдернула кинжал. Крутанувшись юлой и оказавшись за спиной хана, она обхватила его рукой за горло, слегка придушив, и приставила к его шеи кинжал. Затем она отступила к стене. Не имея возможности сопротивляться о постоянно ощущая холод стали у своего горла, Кулькан засеменил следом.
– Прикажи свои сторожевым псам опустить оружие. – прошипела Юлдуз, – иначе я вскрою тебе вену.
– Опустите оружие… – захрипел Кулькан.
Стражи, было двинувшиеся в их сторону, застыли на своих местах, опустив сабли.
– Тебе не вырваться от сюда, – прохрипел хан, – отпусти меня и тогда я, может быть оставлю тебе жизнь.
– Молчи шакал, – спокойным голосом сказала Юлдуз и сильнее надавила острием на горло. Из разрезанной плоти потекла струйка крови. Хан задрожал от страха.
В этот момент за дверью послышался шум боя. Крики и лязг металла прекратился, не успев начаться. Створки двери распахнулись и в зал ворвались около двадцати воинов. Они были одеты в монгольские доспехи, но у половины воинов лица были не азиатской внешности. Они вскинули арбалеты. Раздались сухие щелчки, спускаемой тетивы. Стражники, попытавшиеся выдвинуться в сторону врага, повалились на пол. С такого расстояния болты пробивали тела насквозь, не смотря на прикрывавшие их доспехи. Отточенными движениями нападавшие синхронно передернули рычаги затвора, взводя тетиву. Из магазинов в ложе вошли новые болты. Новый залп добил оставшихся стражников.
