Первым к городу подошел тумен темника Мунхе. Он использовал обычную тактику монголов. Многочисленные отряды разорили все окрестные села. Тысячи пленных были пригнаны к стенам столицы. Решив не дожидаться основных сил, Мунхе приступил к штурму. Пленным, которые состояли в основном из стариков и женщин, раздали вязанки хвороста, сена и корзины с землей и камнями. Толкая их копьями, под страхом смерти, монголы заставили пленных бежать в сторону стен города. Защитники города безжалостно расстреливали соотечественников из луков. Считалось, что лучше умереть, чем попасть в плен и служить захватчикам. Под градом стрел, пленные сваливали свой груз в ров, постепенно засыпая его. Тела убитых булгар, также спихивали в ров. Когда ров был засыпан, на штурм были брошены отряды покоренных народов, входившие в состав монгольского войска. Тысячи воинов тащили лестницы. Их ставили вплотную к стенам и воины начинали карабкаться вверх, стараясь попасть на стену и связать защитников боем, давая возможность подниматься на стену остальным. Булгары сражались отчаянно. Длинными рогатинами они сталкивали лестницы, рубили захватчиков саблями, сбрасывали на них камни и лили кипяток. Штурм захлебнулся. Получив отпор, оставшиеся в живых захватчики отошли назад. Мунхе не стал больше рисковать зря, теряя людей. И так они потеряли много воинов в битве на берегу Итиля. Через два дня подошли основные силы во главе с Тугаем. Все это время легкая конница монголов носилась вдоль стен осажденного города, осыпая стены тучами стрел и не давая защитникам расслабляться. Еще через день к вечеру прибыли повозки с штурмовыми орудиями. Донг Хей-ли лично руководил сборкой машин. Ему и его помощникам в помощь были согнаны десятки пленных. Под ударами плетей, за ночь установили осадные орудия. С рассветом на Булгар обрушились огромные камни, а потом и горшки с горящей смолой. В городе начались пожары. Горожане бросились их тушить, ослабив защиту стен, на которых их воины гибли десятками под градом камней и стрел.
Тугай не спешил отдавать приказ к штурму. Зачем за зря терять людей. Пусть поработает инженерный отряд.
А камнеметы все бросали и бросали на город тяжелые валуны, разрушая стену и дома за ней. Потом удары камнеметов перенесли на ворота. От ударов тяжелых камней были повреждены ворота и часть стены.
Инженерный отряд соорудил навес над тараном, окованным железом бревном, которое висело на цепях, прикрепленных к козлам. Это сооружение передвигалось на огромных деревянных колесах. Скоро со стороны городских ворот раздались глухие звуки ударов. Еще несколько таранов начали работать и у других ворот большого города.
Вместе с тем к стенам города подтащили две штурмовые башни. На стены города были переброшены деревянные мостки, по которым на защитников посыпались сотни врагов. На стенах закипел жестокий бой. Булгары, имея небольшой перевес в силе. Успешно сдерживали атаки монголов. Облив одну из башен смолой, им удалось поджечь ее. Деревянная конструкция мгновенно вспыхнула сверху донизу. Раздались дикие вопли и из горящей башни посыпались объятые пламенем монгольские воины.
Увидев, что в одном месте кладка стены дала трещину, Тугай велел перенести огонь на этот участок. Но оказалось, что запас камней иссяк. По приказу военачальника, нукеры погнали пленных и повозки собирать камни в окрестностях города. Скоро камнеметные машины заработали вновь.
Штурм продолжался весь день всю ночь без перерывов. Отряды захватчиков сменяли друг друга. Защитники же не имели такой возможности. Уставшие буларские воины валились с ног.
К утру таран пробил одни из ворот. Почти стазу же, под ударами камней рухнула часть стены. В образовавшиеся проходы ринулись многочисленные отряды захватчиков, вырубая всех, кто попадался на пути. Тем временем все новые и новые воины вливались в обреченный город. Остановить их было невозможно, да и некому. По традиции город на три дня отдавался воинам на разграбление.
Оставив вместо себя руководить грабежом хана Кулькана, Тугай со своей охраной отбыл навстречу Батыю, который уже вступил в пределы покоренной Волжской Булгарии.
Глава 8 В захваченном городе
Город горел, наполняя воздух едкой гарью и жаром. То тут, то там еще возникали очаги сопротивления от отрядов, оставшихся в живых воинов и горожан. Но они уже не имели ни какого значения. Особенно ожесточенное сопротивление в почти завоеванном городе отряды захватчиков встретили на вершине холма, не далеко от дворца эмира. Там, не многочисленные воины и женщины, загородив улицу баррикадами из телег и домашней утвари, уже несколько часов мужественно отбивали нападения превосходящих сил врага. Отряд амазонок возглавляла дочь Джелатдина Алтыбека, правителя Булгарии- Алтынчен. Одетая в броню и золотой шлем, не взирая на летящие стрелы, она в первых рядах рубила мечом лезших на баррикаду монголов.
Остальные очаги сопротивления были давно подавлены. Ничего больше не боясь, монгольское войско распалось на отдельные отряды и мелкие группы. Они врывались в дома, обшаривая их от подвалов до крыш. Все ценное выносили и складывали в центре двора.
Сотник Октай стоял во дворе богатого бека и наблюдал, чтобы его воины не утаили, что-нибудь из добычи. Десять воинов из его сотни вытаскивали из дома ковры, золотую и серебряную посуду, драгоценности и даже мебель. Октай с удовольствием оглядывал богатую добычу, сложенную у его ног. Вдруг он услышал истошные женские крики. Несколько нукеров вытащили из подвала дома двух женщин. Одна из них была старая и не красивая. Такую даже на невольничьем рынке не продашь. Октай усмехнулся уголком рта, примерился, и полоснул ножом по шеи старухи и тут же отскочил, чтобы не запачкаться бабьей кровью. Женщина рухнула, заливая землю кровью. Ее тело еще не остыло, а Октай уже перевел свой взгляд на молодую булгарку. Она была хороша.
Сотник дал знак, и его воины повалили девушку на землю, срывая одежду. Октай спустил штаны, навалился на нее сверху. Он жадно пыхтел и сопел, методично работая ягодицами. Он ждал от нее хоть какой-нибудь реакции. Особенно его возбуждало, когда жертва сопротивляется и умоляет пощадить. Но молодая булгарка лежала под ним без движения. Октай взглянул в ее лицо и плотское желание моментально пропало. Женщина глядела сквозь него пустыми глазами, что-то безумно бормоча пересохшими губами. Октай поднялся, поддернул штаны, потуже затянул кушак и отошел в сторону. Пускай теперь его нукеры делают с ней что захотят. Услышав, какой то посторонний звук Октай обернулся и увидел, как из-за угла дома выскочила женская фигура и бросилась в сторону хозяйственных построек. Он успел рассмотреть гибкий девичий стан, который скрывала длинная ночная рубаха. Девушка бежала как лань, запрокинув голову. Ее пушистые длинные волосы, развевались на ветру, маня за собой.
– Цагаан! – крикнул он своему десятнику, – возьми еще кого-нибудь и следуй за мной!
Октай первым побежал за беглянкой. Обогнув дом, он выбежал на хозяйственный двор, но не увидел ни кого.
– Она не могла ни куда уйти! – крикнул он подбежавшим следом за ним воинам, – обшарьте здесь все, но найдите ее!
Втроем они двинулись вдоль сараев, внимательно осматривая все закоулки.
– Я нашел ее!
Услышал Октай голос десятника.
– Она прячется за поленницей!
Сотник побежал туда, от куда слышался голос Цагаана. За поленницей он увидел беглянку. Она вжалась в угол, испуганно глядя из-под прядей растрепанных черных волос. В больших зеленых глазах застыл страх.
Октай с восхищением зацокал языком.
– Ах, какая баба! – воскликнул он. – Таких в степи нет. Я заберу ее себе!
– Но хан Кулькан велел всех красивых девушек доставлять к нему! – попытался возразить Цагаан.
– У него и так много женщин! – отмахнулся сотник, – чтобы она ему не досталась, я попробую ее прямо сейчас!
Он хищно рассмеялся и двинулся в сторону сжавшейся девичьей фигуры. Подойдя к ней в плотную он протянул руку и схватив девушку за волосы притянул к себе, обхватив тонкий девичий стан другой рукой. Девушка даже не сопротивлялась. Она плотно прижалась к мужскому телу, и Октай ощутил под тонкой тканью, упругие девичьи груди. Он уже хотел запустить свою ладонь за ворот рубахи, но в это мгновение он ощутил страшную боль в области живота. Все тело свела судорога. Октай с удивлением взглянул вниз на торчащую из его живота рукоять кинжала, которую сжимала хрупкая девичья рука. В каком-то оцепенении он смотрел, как лезвие дрогнуло и пошло в сторону разрезая его плоть. Октай зажал руками неумолимо расширяющуюся рану. Из которой начали вываливаться внутренности. Он попытался собрать кишки в ладонь и запихнуть их обратно. Но внутренности проскальзывали между пальцев и падали на землю. Октай взглянул на стоящую перед ним пленницу. Куда делась испуганная девчонка? Сейчас он видел перед собой хладнокровную убийцу, разъяренную воительницу в боевой стойке. Ее левая рука была сжата в кулак и вытянута в сторону врагов. Правая же рука с кинжалом была согнута над головой. В зеленых глазах застыл холодный блеск.
