и рассказал о происходящих там событиях. Он включил телефон на громкую связь и мы, собравшись кругом, с интересом слушали происходящие почти онлайн события в поселке недалеко от нас.
Звонил Николай Семенов, который по жизни был атеистом и скептиком, и рассказывал, что решился сходить ради смеха на собрание, организованное в связи с последними событиями. Вообще-то его туда испуганная жена отправила. Иди, мол, узнай, чего такое случилось-то…
— Ну, я и пошел, — рассказывал Николай в трубку. — Все лучше, чем с ней сидеть и выслушивать всякое. Народу набежало, со всех сторон охи и ахи, суеверие сплошное. Жена говорила, что все обклеено объявлениями, но по дороге лично мне ни одно не попалось. Что же там такого написали, что народ прямо с ума посходил? Встретил знакомого пацана, догнал. Пацан молодой, а они-то не такие суеверные, как старухи, будет, думаю, с кем посмеяться на этом дурацком сборище. Я его про объявление спросил, так он мне его в руки сунул, на мол, читай. И посмотрел еще так, как на деревенщину какую. Вот оно, объявление.
Николай перевел видео на желтую бумагу, где крупным жирным шрифтом было написано:
ВНИМАНИЕ ВСЕМ!
Дорогие земляки! Вчера, 8 сентября, из секретной лаборатории, находящейся прямо у вас под носом, в лесу, сбежал гигантский монстр — опасный эксперимент по мутации человека. От его смертельных лап в страшных муках уже погиб ваш земляк — Валерий Фадеев, житель села Усть-Шерья.
Мы потеряли честного труженика,
а семья заботливого кормильца.
Власти молчат, народ в панике,
а взбесившееся чудовище еще на свободе!
И никто не может гарантировать вам защиты!
Кто же из нас станет следующей жертвой?
Встанем на свою защиту, предъявим зажравшимся бюрократам свое право на жизнь!
Все, кто дорожит своей жизнью и жизнью своих детей, приходите на митинг сегодня,
9 сентября в 16 часов к зданию администрации Шерьи.
— Я усмехнулся еще, — продолжил Николай. — Веселенькое такое объявление. Не даром, что весь поселок взбаламутили! Я смотрю вокруг, а народу собралось на это шоу почти весь поселок! В центре поселка, посреди площади грузовик стоит с открытыми бортами. Люди со всех сторон, кто во что горазд: кричат, смеются, шутят, короче, развлекуху устроили нам тут. Будто балаган к нам тут приехал, цирк, а не монстр сбежал. В общем, на этот грузовик забирается мужик бородатый, седой и, как в доброе советское время с трибуны вещает. Мол, товарищи, земляки, спасибо, что пришли, спасибо, что не остались равнодушны! А ему тут кричат: ты про монстра расскажи! Типа, это что, шутка такая? Народ хихикает вокруг скептически. Но мужик на грузовике даже ухом не ведет, улыбнулся так уголками губ, и продолжил негромко, не спеша. Продуманный такой мужик, я тебе скажу! Ты слышишь меня, Глеб?
— Да! — тут же ответил Глеб. — Продолжай, очень интересно! И что дальше?
— Да что дальше, — Николай на миг задумался. — А, он тут про вдову погибшего вспомнил, показал ее, заплаканную. Спросил так у нас, мол, смешно вам еще? Ну и, добавил, что не просто погиб ведь он, друзья мои. Его убил монстр! И так паузу сделал театральную. Я слышал, как кто-то из чувствительных женщин в толпе ахнул. А этот красноречивый продолжает, что, типа, то, что происходит в наших лесах, не должно остаться незамеченным властями. Но они знают об этом происшествии и, несмотря на это, никаких действий с их стороны не предпринимается! Им наплевать на вас, товарищи! — говорит. А дальше вообще, загнул: кто вы, говорит, для них? Да никто! — сам же и ответил. И мы это сами прекрасно знаем, они сидят в своих теплых и уютных кабинетах, а мы для них лишь дешевая рабсила, пушечное мясо, быдло. Тут, понимаешь, кто-то из толпы уже начинает горлопана поддерживать, мол, правильно, никому мы не нужны и все такое. Ну, что мы привыкли молчать, переживать свои проблемы. А кого, типа, волнуют проблемы простых людей? Да никого, кроме их самих. Как хочешь, так и выкарабкивайся. А те жирные свиньи, что за наш же счет залезли во власть, набивают свои карманы огромными зарплатами и откатами, и судьбами простых людей не интересуются! Конечно, нас ведь тысячи, миллионы! Одним больше, одним меньше — ничего страшного! А дальше, слышь, Глеб?
— Да, да, продолжай, Николай!
— Так вот, этот умник предложил собрать пикет у администрации района, выступить, типа, всем миром в свою, ну, то есть, в нашу защиту. И чтоб те, типа, кто жирует там, увидели, что мы можем постоять за себя! Что мы сила! Сколько можно терпеть унижения?! Мы — люди! Мы хотим жить хорошо, хотим жить в безопасности, имеем те же права, что и они! Чем, скажите мне, эти жиды лучше каждого из нас? Ну и все в таком духе! А народ-то завелся, понимаешь! Поддакивает ему, гигикает, про детей вспомнил, ну, и там дальше, типа, встанем плечом к плечу!
— Ну, понятно, — перебил его Глеб. — Агитатор, активист! А чем все закончилось-то?
— Так он всех звал в Угорск на следующий день, митинг там, акцию, типа того. Чтобы на администрацию повлиять, чтобы, типа остановили чудище, которое скоро и к нам дойдет!
— Вот ведь мразь! — не выдержал один из охранников.
Глеб свысока цыкнул на него.
— И что народ? — спросил он.
— Так что! — закончил Николай. — Толпа заорала, типа, правильно, мы им покажем, ну и все в таком духе, знаешь ведь. А он: наша новая партия с вами, наша партия за вас!
— Что за партия такая новая, я не понял? — спросил Глеб.
— Так и я не понял, — ответил Николай. — Похоже, что партия уродов, калек и прочих изгоев общества. Я так понял. Названия я не запомнил, Глеб, извини.
— Да ладно, спасибо, Николай. Все, отбой.
Отключил телефон, посмотрел на меня.
Ну, что тут скажешь? Очень похоже, что началась борьба и в информационном поле.
Глава 11
Глава 11
Ник.
На этот раз все оказалось гораздо хуже, чем я думал. Следы убегающего гиганта стали настолько слабыми и все чаще исчезающими, что мы все больше плутали по лесу, чем приближались к цели. Первые часа три охранники и Иван ходили за мной по пятам. Потом, пока я выискивал среди деревьев постоянно пропадающий след гиганта, они останавливались и следили взглядами за моими метаниями между деревьями.
В два часа дня Лузин сжалился надо мной, забрал рюкзак.
В начале пятого я просто выбился из сил.
— Все! Перерыв! — сказал я, упал на прогретую за
