Листик подмигнула коменданту и сказала так, чтоб слышал только он:
– Ага, я знаю, что эти амулеты вам выданы, что они принадлежат вашей республике и что заряжаться они должны за счет вашей же республики. Но они же разряжены, вот попробуйте этим амулетом вот туда выпустить молнию, вернее, боевой разряд!
Тарапилино послушно направил в указанную девочкой сторону свой жезл, вместо положенной молнии амулет выдал какой-то очень несолидный пшик.
– Вы понимаете, принцесса, третьего дня пришлось отбиваться от гроумина, эта тварь выплыла из озера и попыталась вылезти на берег. Опять же она могла атаковать один из кораблей, повредить его, при этом мог погибнуть кто-нибудь из экипажа. Этого нельзя было допустить! Вот и пришлось использовать амулеты по максимуму!
– Так на что же вы рассчитывали сейчас? – удивилась девочка. – С разряженными амулетами выйти навстречу неизвестно кому?
– Я не знал, что они разряжены, – смутился комендант.
– Ладно, давайте я вам заряжу, а счет потом выставите своему дожу, скажете, что зарядили, заплатив из своего кармана, ведь мороженое можно же считать платой, не так ли? А Кирха я вам представила, потому что он, или те, кому он поручит, будут вести с вами торговлю. Им много чего надо, в свою очередь они могут много чего вам предложить. Так что, если вы считаете, что мороженое слишком малая цена за заряженные амулеты, то можете внести плату товарами, для моих подданных, – хитро прищурилась девочка.
Гондола дожа, даже не гондола, а небольшой корабль плыл по одному из каналов города, направляясь в квартал «красных фонарей». Впереди шел, шустро работая веслами, полицейский катер, на его носу двое полицейских подавали сигналы всем встречным и пытающимся выплыть из боковых каналов. Сигналы были звуковые и световые. Световые подавал полицейский, стоящий на самом носу катера, он размахивал синим, мигающим магическим факелом. Звуковые сигналы подавал второй полицейский, стоящий сразу за первым, он держал в руках большой рупор, в который кричал, чтоб освободили дорогу. Кричал давно и старательно, поэтому его крики больше напоминали прерывистый вой какого-то чудища из Крионских болот, которому прищемили хвост.
Бенуато Грандолли сидел в раззолоченном кресле, на специальном помосте. Помост был сделан так, что дожа видели все, но попасть в него, если чем-нибудь бы кинули или из чего-нибудь, не дай Единый, выстрелили бы, было невозможно. Надо ли говорить, что защита была магическая. Рядом с дожем в креслах поменьше разместились Геронимо Чайата, Тарвиано Чевелинни и мэтр Оралинни. Когда директор департамента мирного содействия торговле и лучший маг Венисии вернулись и подтвердили, что во «Дворце наслаждений» таки находится королева Милисента, и не одна, а с принцессой Листиком и свитой, состоящей из двух очень сильных огненных ведьм, двух магистров зелийской Магической академии, а также целой толпы эльфов, как светлых, так и темных, дож решил нанести королеве визит. Не сразу, он почти целый день думал. С одной стороны, он как бы равен королеве по статусу, ведь он тоже правитель независимого государства, а с другой – она все-таки женщина, опять же она королева государства, более сильного в военном отношении, поэтому вполне способна, обидевшись, сделать независимое государство зависимым. Последний довод оказался самым веским. И вот теперь большая гондола дожа, вызывая удивление окружающих, торжественно, средь белого дня, плывет в «веселый квартал». Дож молчал, молчали и его спутники, обо всем уже было несколько раз переговорено, королева не сказала Чевелинни о цели своего странного визита в Венисию. Грандолли надеялся, что ему Милисента скажет, и скажет, что она дальше намерена делать. Раздумья дожа были прерваны самым грубым образом – гондола резко остановилась, гребцы сделали пару гребков веслам впустую и бросили это безнадежное занятие. Бенуато Грандолли поднялся со своего кресла, желая лично выяснить причину этого безобразия, но слова застряли у него в горле. На дожа, не мигая, смотрели огромные глаза, находящиеся на такой же огромной голове. Грандолли отшатнулся к другому борту, и его взгляд уперся в такие же глаза еще одной огромной головы.
– А-а-а? – выдавил из себя дож, указывая на двух громадных существ, высунувшихся из воды и возвышавшихся так, что их огромные головы были немного выше людей, сидящих на помосте гондолы.
– Э-э-э! – хором ответили Тарвиано Чевелинни и мэтр Оралинни.
Геронимо Чайата ничего не ответил, он судорожно пытался расстегнуть кобуру с боевым амулетом. Он никак не ожидал появления подобных чудовищ в пределах города. Венисия от подобных визитов была защищена магическим барьером, потому что очень часто вниз по Венье из Крионских болот спускались различные неприятные гости, которые были не прочь полакомиться жителями славного города. Мэтр Оралинни тоже такого не ожидал, но опомнился быстро и уже сплетал какое-то боевое заклинание. Только Чевелинни ничего не предпринимал, не потому, что очень сильно испугался, а потому что ничего предпринять просто не мог.
– Здравствуйте, господин посол, здравствуйте, мэтр! – произнесла рыжая девочка, сидящая на плече третьего чудовища, вынырнувшего из воды в непосредственной близости от людей.
Первым опомнился Тарвиано Чевелинни, он вежливо склонил голову:
– Здравствуйте, принцесса! Позвольте вам представить – его превосходительство дож республики Венисия Бенуато Грандолли! Директор департамента обеспечения безопасности торговли Геронимо Чайата!
– Ага, – ответила девочка. – Здравствуйте!
– Господа, – продолжил Чевелинни, уже обращаясь к дожу и Чайате, – позвольте вам представить принцессу зелийскую Листикалинариону!
– Очень приятно, – склонила голову принцесса. Глянув на так и не пришедшего в себя Бенуато Грандолли, девочка улыбнулась: – Я тут проплывала мимо, увидела вас… Вы же к Милисенте плывете, да? Переговоры вести, да? Вот я и решила передать вам письмо, чтоб вам понятнее было.
Девочка протянула дожу пакет, со словами:
– Это вам магистр Тарапилино просил передать, как узнал, что я к обеду буду в Венисии, попросил. Сказал, что курьером очень долго будет, целых три дня надо везти.
– Ваше высочество, а когда вы расстались с комендантом Тарапилино? – спросил Чевелинни.
– Полчаса назад, – пожала плечами девочка, а потом, как бы оправдываясь, сказала: – Я могла бы передать и раньше, но вот хотела показать Шимбе, Усимбе и Дирке дворцы на главном канале.
Три чудища закивали своими большими головами. Люди выпучили глаза, а уже опомнившийся и переставший скрести рукой свою кобуру Чайата спросил, указывая на чудищ:
– Это ваши… э-э-э… слуги?
– Это мои друзья! – ответила Листик. И пояснила: – Сейчас они мои телохранители.
– Мы служим принцессе Листику! – сказало гулким рыкающим голосом чудище, на плече которого сидела девочка.
– Ага! – хором подтвердили два других чудища.
– Ага! – кивнула Листик и добавила: – Я поплыла, а то меня ругать будут, что я принимаю такое важное посольство неодетая.
Все три чудища скрылись под водой.
– Продолжаем движение! – скомандовал Чайата высунувшемуся из люка офицеру, тот с изумлением и страхом взирал на происходящее.
Дож отдал Чевелинни пакет, оказавшийся совершенно сухим, и, пока тот читал, стал выговаривать мэтру Оралинни:
– Почему защита города пропустила этих чудищ?! Почему стража их не заметила?!
– Они служат принцессе, а ей пройти любую защиту не представляется никакого труда. Вы же видели, на одном из этих чудищ принцесса и ехала! Тем более что, насколько я понял, они плыли под водой. И насколько мне известно, подобный способ передвижения не доставляет принцессе неудобств, она же сильный маг!
– Да, не королевское это дело – самой по каналам плавать, даже если ты сильный маг, – рассеянно кивнул Чевелинни, он читал письмо.
Дож задумался и тоже согласно кивнул, действительно, принцессе несолидно самой по каналам плавать, ведь он-то плывет на гондоле! А если у принцессы нет гондолы и ей удобнее использовать для этих целей что-то или кого-то другого, то почему бы и нет?
– Что там пишет комендант Тарапилино? – задал вопрос Чайата.
– Две новости, одна не очень хорошая, другая не очень плохая, – ответил, усмехнувшись, Чевелинни.
– Давайте с не очень хорошей, – кивнул Чайата.
– На северном берегу Крионского озера принцесса Листик поселила подвластный ей народ.
– Кто ей позволил? – возмутился Грандолли. – Ведь это же зона жизненных интересов Венисии!
– Там не было нашего присутствия, – пожал плечами Чевелинни. – Считалось, что те совершенно дикие места никому не нужны. Совет нобилей посчитал, что строить там крепость и держать в ней гарнизон – экономически невыгодно.
– Теперь будут платить пошлину за проход, – хмыкнул Чайата. – Ох и крику в Совете поднимется! Хотя только четыре семейства занимаются торговлей на Венье.
