Рейчел словно обожгло огнем. Она беспокойно оглянулась по сторонам: не заметил ли кто-нибудь, что он обращался к ней, но взгляды гостей были прикованы к сцене. Росс начал петь.
Сладкая тоска, звучавшая в его голосе, полном страсти и любви, не могла оставить Рейчел равнодушной. Она не хотела, чтобы ее поглотили те чувства, которые он будил в ее душе. Они были слишком сильными и… неправильными.
Резко повернувшись, она стала пробираться сквозь толпу к выходу. Оказавшись наконец на свободе, Рейчел остановилась, чтобы перевести дух и унять бешено колотившееся сердце. Но его голос и тут преследовал ее.
Чуть ли не бегом Рейчел пересекла главный зал и отправилась на поиски Лейна. Не найдя его у бара, она заглянула в столовую, где на длинном столе стояли роскошные хрустальные подсвечники, и чуть не вскрикнула от удивления, увидя на другом конце комнаты Эбби, что-то тихо говорившую официанту.
Одетая в шитый золотом шелковый жакет с большими плечами и перехваченный на талии поясом, она выглядела как гостья. На мгновение Рейчел задумалась, как это Эбби удалось получить приглашение, но потом вспомнила, что Эбби и ее мать предлагали свои услуги для организации подобных вечеринок. Она не смогла удержаться от улыбки, наблюдая, как официант важно кивает головой, выслушивая приказания Эбби. Закончив разговор, Эбби вышла.
По дороге к бару, где Эбби собиралась проверить запасы спиртного, она остановила одну из горничных и указала ей на несколько грязных тарелок, оставшихся на кофейном столике. На Эбби лежали все обычные обязанности хозяйки вечера, и потому она имела полную свободу передвижения по дому. Она должна была следить за тем, чтобы не было недостатка в еде и напитках, чтобы пепельницы вовремя вытряхивали, а грязные стаканы тут же относили на кухню.
Наблюдение за шофером, который должен был парковать машины так, чтобы они не закрывали проезд к дому, чистота в мужских и дамских комнатах, агрессивные, немного перебравшие гости, сам сценарий вечера и последующая уборка – все это тоже входило в обязанности Эбби. Конечно, она не должна была заниматься этим собственноручно – для этого существовала прислуга. И все же, заметив пустой бокал, стоящий на антикварном марокканском буфете, она захватила его, чтобы отнести в бар.
Эбби обычно присматривала за подготовкой угощения, поэтому редко выходила из кухни. Но только что она узнала, что поставщик по небрежности привез только два ящика бурбона. Зная о страсти своих соотечественников к этому напитку, она забеспокоилась, боясь, что его может не хватить, и решила наведаться в бар.
Поставив бокал на стойку, Эбби ждала, пока бармен не закончит разговаривать с гостем. Когда он наконец отошел, Эбби смогла разглядеть мужчину, сидевшего в другом конце бара.
Это был Маккрей. Ее пронзила острая боль, словно в спину вонзили нож. Эбби смотрела на его красивый мужественный профиль, резкие черты лица. Каждая черточка была до боли знакома – от темных усов до слегка искривленного мизинца.
Она пыталась объяснить свою реакцию шоком от неожиданной встречи с ним. Сколько времени прошло после их разрыва? Около трех с половиной месяцев. И разве можно любить его после того, что он сделал. Эбби казалось, что ей удалось выбросить этого человека из своего сердца, сейчас же она поняла, что он никогда не покидал его.
– Вам что-нибудь нужно, мисс Лоусон? – вежливо обратился к ней бармен.
– Да. – Но она тотчас же забыла, что хотела сказать. Маккрей смотрел на нее, слегка прикрыв веки. Не желая показывать ему, что встреча ее взволновала, Эбби приняла деловой вид и решила продолжить разговор с барменом, но тут же заметила краем глаза, что Маккрей отошел от стойки и направляется к ней.
– Привет. – Его низкий голос ласкал ее. Ей даже не надо было закрывать глаза, чтобы вспомнить прикосновение его шершавых рук к ее коже.
Эбби решила сделать вид, что не замечает его.
– У вас все идет нормально?
– Пока все в порядке, – ответил бармен.
– Хорошо. – Она по-прежнему не смотрела на Маккрея, но чувствовала его всем телом – каждый звук, каждое движение. Наконец, собрав все свое хладнокровие, она повернулась к нему лицом: – Ты что-нибудь хочешь?
– Да. Тебя, – спокойно, как бы невзначай ответил Маккрей.
Тысячи раз ей приходилось слышать подобные замечания от мужчин, и тысячи раз она, не моргнув глазом, отшивала их. Но теперь не могла. Вместе с тем Эбби не могла позволить, чтобы Маккрей снова причинил ей боль. Однажды он уже доказал, что ему нельзя доверять. Эбби резко отвернулась и быстро двинулась прочь от бара. Она не остановилась, пока не достигла столовой.
– Куда ты идешь? – спросил Маккрей. Эбби с удивлением обернулась. Из-за шума и суеты, царивших здесь, она даже не слышала, что он последовал за ней. И теперь возвышался над ней, изучая ее с довольным видом.
– Я занята, – холодно бросила она и, повернувшись к нему спиной, погрузилась в изучение стоявших на столе блюд.
– А ты не такая сильная, как я думал, Эбби, – поддел ее Маккрей.
– Меня не волнует, что ты думаешь обо мне или о ком-либо другом.
– Ты меня боишься?
– Не будь идиотом, – огрызнулась она.
– Почему же только что ты от меня убежала?
– Уж не потому, что испугалась.
– Докажи это.
– Вот еще! – Ее всю трясло – от злости и от его близости. – Проваливай и оставь меня в покое.
– Я не могу. Я изголодался. – Он провел рукой по ее спине, потом знакомым движением опустил руку на талию.
Эбби не могла остаться равнодушной к его прикосновениям. Чтобы избежать опасной близости, она схватила со стола блюдо и, обернувшись, протянула его Маккрею:
– Тогда попробуй паштет.
Лениво улыбнувшись, он взял блюдо из ее рук, поставил его обратно и, опершись рукой о стол, наклонился к ней:
– Разве можно так разговаривать с гостем?
Эбби почувствовала запах виски.
– Ты пил.
– Конечно. Это же вечеринка, не так ли? – Он обвел взглядом гостей, стоящих поблизости, и снова посмотрел на нее. – А на вечеринках обычно пьют, разве не так?
– Да. – Эбби не смотрела на него. Значит, он говорит все эти вещи, которые так взволновали ее, только потому, что пьян, а вовсе не из-за того, что по-прежнему любит ее и хочет все исправить.
– Жаль, что ты не хочешь присоединиться ко мне. Мне ведь есть, что отпраздновать. Видишь ли, моя компьютерная система не прошла испытаний.
Эбби испытала двойственную реакцию. С одной стороны, она была рада, что Рейчел потеряла вложенные деньги, но с другой – ей было искренне жаль Маккрея. Она знала, как много значил для него этот проект, как долго он над ним работал.
– Не слышу радостных возгласов. А я-то думал, ты будешь счастлива услышать эту новость.
