Поставив перед дверью стул, Рюарк положил рядом с собой пистолеты и сел, чтобы тоже немного расслабиться и отдохнуть.
Глава 17
Шанну разбудил яркий свет, заливавший комнату. Не открывая глаз, она натянула на голову одеяло, стараясь уснуть снова. Полусонная, она затрепетала, почувствовав, что ее спину ласкает чья-то рука. Она лениво потянулась, как довольная гибкая кошка, и перевернулась на живот, чтобы этой руке было удобнее. Пальцы задержались на плечах. Расслабившись от удовольствия, она инстинктивно прильнула к источнику блаженства и почувствовала плотную волосную грудь. Это заставило ее окончательно проснуться. За всю ее жизнь только один человек разделял с ней ложе, и никто, даже Эргюс, не массировал ей спину. Она открыла глаза и увидела лицо улыбающегося Рюарка. Она снова спряталась под одеяло, что не помешало ей услышать насмешливый голос.
— Доброе утро, мадам. Надеюсь, вы хорошо поспали?
— Увы, — отозвалась Шанна, — и опять приходится возвращаться в этот ад!
— Это всего лишь реальная действительность, мадам. Согласен с вами, не слишком приятная. Но мы, кажется, к ней привыкаем. Уже около полудня. И мое тело так жаждет вашего, что я рекомендую вам встать, пока не случилось непоправимое.
Только сейчас Шанна поняла, что спала совершенно голая. Значит, Рюарк ее раздел и уложил в постель. Кроме него, это сделать было некому. Она плотнее завернулась в простыню, но Рюарк отбросил ее в сторону и стал ласкать обнаженное тело Шанны.
— Любовь моя, сейчас уже поздновато предаваться супружеской страсти. Однако я не в силах отказать себе…
С этими словами он потянулся губами к ее рту, ноги их сплелись, и Шанна поняла, что готова согласиться на все.
Но она вырвалась от Рюарка, поднялась с кровати и стала искать хоть какую-нибудь одежду. Он следил за ней глазами. Шанна быстро надела безрукавку, которая была на нем накануне. Она доходила ей до колен.
В свою очередь, встал и Рюарк. Надев свои короткие штаны, он заявил:
— Меня восхищает эта одежда на вас, мадам! Я вовсе не против, чтобы мы носили одни и те же вещи, но не советую вам щеголять в таком наряде на глазах у пиратов. Вы рискуете получить без всякого предупреждения шлепок по вашему очаровательному заду от какого-нибудь грубого весельчака. Я не говорю уже о самом себе.
— Настанет ли такой день, когда вы воспротивитесь соблазну повалить меня на постель?
— Даже когда мне будет восемьдесят лет, мадам, ничто не охладит моих чувств к вам.
— О да, — проговорила Шанна. — Я полагаю, что это относится к каждой встречной женщине.
— К каждой? Признайте же за мной хоть чуточку вкуса.
Шанна вздернула подбородок.
— Как бы то ни было, между нами все кончено.
— Стало быть, вы намерены и впредь меня мучить. Мадам, я становлюсь больным от желания, когда вижу вас голой на постели. Или когда на вас моя одежда. Одна мысль о вас сводит меня с ума. Неужели вы не сжалитесь надо мной? Надо быть совершенно бессердечной, чтобы сначала щеголять в таком наряде, а потом отказывать мне в своем расположении.
Шанна рассмеялась:
— Вам вовсе не пристало, мой сеньор и хозяин, обвинять меня в том, что я злоупотребляю своим кокетством. Напротив, капитан пиратов Рюарк. Соблазнитель барышень, девочек и толстозадых шлюх, это мне приходится у вас учиться искусству обольщения. Вы без конца говорите о клятвах, о сделках, совершенных по доброй воле, но сами-то хоть когда-нибудь хранили верность?
— Шанна, любовь моя, вы постоянно заявляете, что я вам не муж, что вы считаете себя вдовой. Если это так, то на что вы жалуетесь? К тому же вы ни разу не дали мне ни малейшей возможности объясниться. Стоит мне заговорить, как вы тут же спускаете на меня собак. Придите к чему-нибудь одному. Считаете ли вы меня своим мужем? Если нет, то почему же вы в таком случае постоянно срываетесь с цепи, как ревнивая мегера?
Шанна попыталась придать своим доводам некоторую последовательность.
— Я не требую супружеской верности, — отвечала она. — Просто, как всякой женщине, мне доставляет страдание предательство. Как вы можете ждать от меня нежности и покорности, если мне известно, что у вас было множество женщин до меня, что после меня будут другие, и что все они имеют право на то, что я считаю только моим сокровищем?
— Ловлю вас на слове! Наконец-то! Сокровище! Да, любовь моя. То есть ценная вещь, утрачивающая свое качество, когда ее разменивают, ведя распутную жизнь. Наконец-то вы признали. Сокровище. О, мне так нужно было это от вас услышать!
Рюарк подошел к окну и мечтательно окинул взглядом окрестности. Шанна нахмурилась. Ей хотелось оскорбить, унизить его, а вместо этого она дала ему в руки оружие против самой себя.
Воспользовавшись тем, что внимание Рюарка отвлек расстилавшийся за окном пейзаж, Шанна сбросила с себя кожаную безрукавку и подошла к шкафу. Из кучи платьев она выбрала черное бархатное и тут же его надела. Корсаж его зашнуровывался спереди. Шанна, как смогла, зашнуровалась, но результат ее обескуражил. Ее вид, отразившийся в зеркалах, был, по меньшей мере, неприличен. Платье не сходилось, оставляя неприкрытым живот. Стянутые и приподнятые груди выглядели донельзя соблазнительными.
Она медленно повернулась и встретила пристальный взгляд Рюарка. Зрелище захватило все его внимание. Он уселся на подоконник, скрестив на груди руки. На губах блуждала ироническая улыбка.
— Чего-то не хватает, — проговорила она. — Может быть, рубашки.
Рюарк подошел к ней сзади, взглянул на отражение в зеркале и потер подбородок.
— По-моему, здесь всего достаточно. Во всяком случае, Гаррипену это понравится.
— Рюарк!
Шанну приводила в ужас мысль о необходимости выйти в таком виде.
— Мадам, — заговорил снова Рюарк с каким-то напряжением в голосе, — я никогда не покупал благосклонность дамы и не принуждал ни одну. Но бывает, что соблазн неудержимо овладевает мужчиной. А всякое насилие предполагает готовность по меньшей мере одного из партнеров. Если до этого дохожу даже я, мадам, то можете ли вы надеяться на сдержанность пиратов?
Раздосадованная Шанна стала рыться в сундуках, разглядывая платья. Одно за другим. Если одно подходило по талии, то было недостаточно длинным. Или удовлетворял фасон, но само платье оказывалось слишком велико. Шанна была в полном смятении. Наконец она нашла то, что искала, на самом дне большого саквояжа. Извлекая свою находку, Шанна с трудом сдерживала радость. И как только это пуританское одеяние попало в руки пиратов? Черное шерстяное платье с высоким корсажем и длинными рукавами, туго накрахмаленный высокий воротник и манжеты. Платье дополнял строгий чепец. Взглянув на Рюарка, она отметила, что он занят: раскладывает на туалетном столике принадлежности для бритья. Шанна скользнула за зеркало, чтобы переодеться. Она не нашла в сундуках ничего похожего на рубашку, и ощущение шерстяной ткани, на нежной коже было просто невыносимо. Тем не менее, она натянула платье.
