он в теле… дру… друида… и его нынешнее имя…
Ведьма захрипела и рухнула на пол.
Её проекция рассеялась зелёным маревом, а тело нежити рассыпалось прахом и растворилось в воздухе, будто его и не было. Даже мешковатое платье истлело и погрузилось во мрак Эреба.
Сильный дух уничтожил даже нежить, в котором пребывал так недолго. До самой последней частицы.
— Няня… — выдохнула Виринея с горечью.
Да, Ведьма поведала многое, но я всё равно остался без главного.
Она так и не сказала мне имя.
Я около минуты стоял и смотрел на то место, где только что лежала Ведьма.
Виринея и сама замерла без движения.
Такого про Коэд-Дина и Волота она услышать не ожидала. Что уж говорить про меня. Всё это надо было переварить.
— Алекс… — наконец подала голос Виринея. — Это значит, что дух Коэд-Дина ещё жив?
— Да, — ответил я негромко. — И этот дух отправлен из прошлого исправлять собственные ошибки. В то самое место и время, когда это ещё можно сделать.
— И как же найти его… — начала Виринея, но вдруг смолкла.
Следом наступила настолько ошеломлённая тишина, что стало ясно: девушка обо всём догадалась.
Она шагнула назад, попятилась, судорожно отходя от меня подальше и, не удержавшись, опустилась на пол.
— Так это… ты? — Её голос стал глухим и тихим, и она добавила, глядя на меня в чудовищном потрясении: — Су-у-ударь…
* * *
В то же время в тренировочном зале Академии
Абубакар следил за Объектом и одновременно в мыслях сочинял уже сто тридцать первую главу своего любовного романа.
Предстояла ещё одна горячая сцена. А это дело сложное и ответственное. Попробуй-ка написать каждый раз разное шпили-уили. Это вам не графомания какая.
«Хуан-Карлос и Эсмеральда сидели друг у друга на коленях», — вдохновенно фантазировал он.
Затем глубоко задумался.
«Её глаза были цвета спелой вишни… хотя нет… лучше неспелой. Хуан-Карлос не выдержал её томного взгляда и стал сдирать с неё платье… хм… лучше срывать, да. Значит, срывает он с неё платье, а та-а-а-м… ну просто оргазм… даже шерсти нет. Действительно, без шерсти как-то лучше, подумал Хуан-Карлос… и тут началось… Эсмеральда вытянула свои длинные ноги во все стороны… раздался скрежет… хотя нет, пусть будет стон, да, так лучше… должна быть эмоция, катарсис, пусть читатели порадуются…».
Абубакар резко остановил сочинение.
Он всё-таки был на работе.
Объект, за которым он следил, внезапно бросил разминку со своим деревянным бугаем, развернулся и выскочил из тренировочного зала.
Абубакар незаметно последовал за ним.
Объект вышел в коридор, минуя раздевалку и душевую. Причём прихватил с собой ещё и деревянный кинжал. Так он и шёл по коридорам Академии, стремительно набирая скорость.
Вот ещё один коридор, потом — пролёт, потом — портал.
Абубакар следовал за ним даже через трудные пространственные сети Академии — он мог их преодолевать.
Объект никого вокруг не замечал.
Он всё ускорял шаг, шёл размашисто и уверенно, наметив себе явно какую-то цель. Хотя он в последнее время частенько так ходил. Даже в туалет направлялся как-то сурово и категорично, будто шёл на борьбу с кем-то невидимым.
Вот и сейчас происходило что-то подобное.
Абубакар решил не беспокоить хозяина по пустякам. Ну идёт куда-то Объект, вот и пусть себе идёт.
Но когда он появился в общежитии Академии и начал подниматься по лестнице на второй этаж (а именно там жил хозяин), то Абубакар сразу понял, что побеспокоить его всё-таки придётся.
Он запечатлел картинку в памяти, как Объект стремительно направляется по коридору в сторону комнаты хозяина, и сразу же отправил.
Предчувствие осталось нехорошее, а Абубакар всегда доверял интуиции.
Что-то должно произойти.
Что-то такое, что затмит даже его сто тридцать первую главу, а она выходила практически шедевром…
* * *
В сознании внезапно появилась картинка от Абубакара.
Это случилось так неожиданно, что я замер, будто потерялся в пространстве.
Абу отправил из памяти, как Радислав Стрелецкий идёт по коридору в сторону моей комнаты.
Прямо сюда.
Тем временем Виринея всё ещё прибывала в шоке.
Она не могла вымолвить и слова, продолжая сидеть на полу.
— Послушай, сейчас неважно, кто я такой, — произнёс я, подходя к ней и подавая руку. — Важно, что моё появление здесь — не случайность и не насмешка судьбы. Это цель. И теперь я, как никогда, хочу поднять свой последний ранг, чтобы восстановить всё, что я разрушил. А заодно воздать кое-кому по заслугам.
Она подняла на меня глаза с расширенными от ужаса зрачками, с её лица до сих пор не сошло потрясение.
— Коэд-Дин… неужели ты… настоящий Гедеон Коэд-Дин Бринер…
Я сам взял её за руку и насильно поднял.
— Давай так. Я не Гедеон. Я Алекс Бринер, и никак иначе. Ты меня слышишь?
Она медленно кивнула, во все глаза глядя на меня.
— И что же нам теперь делать?
— Искать друида.
— А как же Лич?
Я нахмурился.
— Это он и есть. Это Волот. Ты же сама слышала, что он прошёл все Пути, значит, он имеет и силу некроманта. А ты говорила, что тому Личу не меньше ста лет. Всё сходится. Волот находится в теле друида, но он имеет магию всех Путей, в том числе, и сидарха. Но тринадцатый ранг он получить не сможет никогда. Недавно я узнал, что когда маг крови переселяется в тело другого мага, то вся его сила слабнет. К тому же, есть один важный момент. Голова Волота была отрублена и похоронена отдельно от тела. И вряд ли он эту голову нашёл, а значит, остался неполноценным.
Виринея опять попятилась и, натолкнувшись на кресло, рухнула в него
