И сила ее постоянно повторяемой про себя молитвы оказала действие. Из-за страшного проливного дождя, который обрушился на Афины, пассажиров попросили взять весь багаж с собой в самолет. И, конечно, на фоне всех этих чемоданов и сумок, – легкая на вид сумочка Джесси выглядела совершенно невинной: молодая женщина приехала на несколько дней, чтобы осмотреть достопримечательности города, и не стала покупать ничего сверх необходимого.
Ураганный ветер добрался следом за ними до Манчестера и Ливерпуля. Тысячи пассажиров столпились у таможни. Когда Джесси дошла до чиновника, он отработанным голосом спросил ее:
– С вами есть что-нибудь, что нарушает декларацию? – и тут же, не дожидаясь ответа, поставил штамп.
Вот и все. Больше она никогда не пойдет на такое. Она поклялась поблагодарить всех богов во всех храмах, которые будут попадаться ей на пути.
Джесси вручила сумку адвокату Джимми и вернулась в дом Клифа. После этого не прошло и трех дней, как Клиф обратился к ней, возбужденно размахивая газетой:
– Представляешь какая новость? – Они только что вернулись домой. Клиф вынул газету из почтового ящика.
Оказалось, что Джимми удалось полностью возместить потерпевшим их убытки, и теперь адвокат настаивает на пересмотре дела. Он подает петицию и уверен, что его просьбу удовлетворят.
За день до того, как Джесси и Клиф должны были улететь в Нью-Йорк, объявился Джимми с фотоальбомом «Мир глазами Блисс» в руках. Он хотел, чтобы Джесси надписала его.
Она как раз была дома одна.
– Тебе лучше не задерживаться здесь.
– Только для того, чтобы поблагодарить тебя. За все. – Он указал на книгу. – Она просто чудо.
– Что ты собираешься делать?
– Боюсь, что мне вряд ли удастся заняться бизнесом в Англии, поэтому я уеду в Аргентину. Любовник моей жены бросил ее, она безутешна, бедняжка, и зовет меня к себе.
Джесси рассмеялась, не в силах устоять перед обаянием его легкого и ироничного отношения к жизни.
– А ты, Джесси?
– Собираюсь выйти замуж за Клифа и зажить с ним счастливой жизнью, – она проговорила это как можно более безмятежным тоном, но у нее на глазах появились слезы.
– И ты будешь счастлива. Кстати, советую не забывать, что именно я познакомил вас.
Она снова невольно улыбнулась, потому что вспомнила про Рейчел: та тоже в радостных событиях жизни других людей всегда умела увидеть свою заслугу.
33
1990
ДЖЕССИ
Галерея «Минков» на Мэдисон авеню – вот место, где можно по-настоящему вкусить торжество славы. Там предоставляется возможность заявить о себе тем, кто способен сказать новое слово в искусстве. Галерея была стартовой площадкой для многих знаменитостей. И, оказавшись внутри великолепного здания, где расхаживали мужчины и женщины, одетые в вечерние платья, каждый на миг ощущал себя так, словно участвовал в съемках фильма тридцатых годов.
Изысканно одетые мужчины и женщины, оказавшись на той части лестничной площадки, откуда открывался вид на павильон, на миг застывали, чтобы потом двинуться вниз по ступенькам.
Рейчел тщательно обдумала и обставила свое появление. На ней было серебристое облегающее платье, которое все искрилось при свете ламп, и точно так же сияли и сверкали ее бриллианты. Какое-то время она стояла в полном одиночестве – пока ее появление не было по-настоящему замечено и все разговоры умолкли. Только после этого она сделала приглашающий жест в сторону Джесси и Блисс, давая им знать, что пора присоединиться к ней. Они встали с двух сторон, как подле особы королевского рода. Элеонора, Ханна, Клиф и Люк – как свита придворных, следовали за ними.
– Рядом с ней Марлен Дитрих выглядела бы как рыбачка, – проговорил негромко Клиффорд, зная, что Рейчел непременно услышит его. Именно эти слова больше всего ей и хотелось слышать сегодня вечером. Клиф надеялся, что его лесть не пройдет даром и что он сможет воспользоваться услугами Рейчел, когда попробует убедить Джесси выйти за него замуж. Новое исчезновение Джимми Коласа подействовало на нее странным образом. Она никак не могла решиться выйти замуж за Клифа.
Хотя их профессиональные отношения оставались все теми же, Джесси отказывалась вести разговоры на личные темы. «Давай отложим это до того момента, как мы окажемся в Америке… Поговорим обо всем, когда решится вопрос с выставкой… Сначала посмотрим, как будет продаваться книга…»
Блисс еще никогда не видела фотографий Джесси, увеличенных до такого размера. Несмотря на свои четырнадцать лет, она подросла не намного и ростом оставалась почти такой же, какой и была на снимках. Но ее прекрасные черты обрели определенность и законченность, тело тоже претерпело метаморфозы: из девочки она превратилась в юную, чрезвычайно женственную девушку.
К ней тянулись десятки, сотни рук. Лица сияли восторгом и воодушевлением. И толпа повторяла одно и то же слово:
– Блисс! Здесь!.. Какая хорошенькая!.. Блисс! Блисс!.. БЛИСС!
Глаза людей сияли восторгом, они теребили, хватали ее за руки, требовали ответа на тысячи вопросов, что сыпались со всех сторон. Улыбки сияли на их лицах. И они смотрели на нее так, словно собирались съесть заживо.
Накал страстей в галерее «Минкова» достиг предела. День презентации фотоальбома «Мир глазами Блисс» стал одним из самых триумфальных в жизни галереи. Фотография переходила в разряд тех видов искусства, которые давали большие доходы. Несмотря на то, что Клиффорд назначил весьма высокие цены, альбом расходился очень быстро. Джесси и Блисс не успевали подписывать книги, которые им протягивали.
– Поздравляю тебя, Джесси. – Джимми Колас как будто материализовался из небытия и оказался рядом с ними. Он поцеловал ей руку, прежде чем повернулся к Блисс. – А это и есть та самая изысканная девочка?
Клиффорд выступил вперед и встал между Джесси и непрошеным гостем. Но Джимми оказался не из тех людей, которых так легко смутить.
– А, это ты, старик. Я как раз проезжал мимо. Уверен, что ты не ожидал увидеть меня здесь.
– Представь себе, ожидал… – ответил Клиф и одним легким движением сбил его с ног.
Все семейство было на стороне Клиффорда. Тем не менее Джесси заявила, что не желает больше видеть его. Рейчел пыталась урезонить ее. Ханна часами втолковывала, что она не права. Но Джесси отказывалась слушать. Прошел уже год с того дня, как она решила остаться в Нью-Йорке. Клифу не оставалось ничего другого, как вернуться в Лондон.
– Ревность – это дикость! Меня тошнит от этого. Мне и в голову не приходило, что настанет момент, когда из-за меня мужчины будут драться. Как он посмел устроить ссору в такой праздничный день?
