– Ну, оставь эти глупости. Я не собираюсь причинять тебе особенные хлопоты со съемками. Ты и не заметишь, как я это буду делать. Разве это не ты воодушевила меня на занятия фотографией? Ты подарила мне первую камеру. Кем бы я была сейчас? Разносила гамбургеры в Макдональдсе? Это единственное, что я могу делать.
Рейчел сосредоточенно выслушала, но неумолимо покачала головой:
– Твои деньги пойдут на благотворительность. Ты можешь отметить это в твоей декларации о доходах, и тебе снизят подоходный налог.
Рейчел решила основать свой собственный фонд, устроив аукцион мод. Знаменитые женщины, известные каждая в какой-то своей области, должны были прийти в одном из своих любимых нарядов. Гости будут назначать цену – прибыль от этого аукциона пойдет на помощь бездомным матерям.
– Я бы тебе посоветовала, чтобы твои гости, проходя по подиуму, заодно и раздевались.
– А что? Неплохая идея. Я, например, могу не стесняться своего тела. В свои восемьдесят девять я могу дать фору некоторым молоденьким девочкам, – усмехнулась Рейчел.
Сама она собиралась выставить костюм от Диора, купленный в 1947 году, – первый образчик нового стиля, нового женского типа. Он плотно облегал фигуру, подчеркивая узкую талию. Зато юбка-клеш, как у балерины, волнами расходилась книзу.
– И ты готова расстаться с ним? Ты уверена? – Джесси знала о коллекции Рейчел, хотя никогда не видела ее. Только Блисс бабушка допустила в святая святых.
Рейчел сдержанно улыбнулась:
– Не волнуйся. Я попросила Ханну, чтобы она назвала цену. – Но, бабушка, разве никто не знает, что она твоя дочь?
– Какая разница? Все равно деньги пойдут на благотворительность. Неважно, от кого они поступят. А я получу назад свой костюм. И к тому же я сомневаюсь, что кто-нибудь узнает в ней мою дочь. Ханна всю жизнь отказывалась посещать встречи с моими подругами, заседания нашего общества. То она говорила, что ей там слишком жарко. То еще что-то. Она предпочитает тратить это время на подготовку отстающих детей, как и ее муж.
Джесси без труда представила себе обстановку в доме Цецилии Битон, где проходили заседания общества, – с цветами, хрусталем, зеркалами на стене, которые отражали лица сидевших за столом. И Рейчел, наверно, не без удовольствия отмечала, как она хорошо выглядит, глядя в зеркало на отражение своей спины – такой прямой и стройной, словно это сидела девушка.
– Кстати, дорогая…
Ага, вот наконец Рейчел добралась до самого главного. Джесси подозревала, что разговор о фотографиях и об оплате она затеяла не случайно. Но к чему весь этот спектакль – Джесси не могла угадать.
Рейчел хочет раздать несколько альбомов «Мир глазами Блисс» таким знакомым, как Астор Брук, с тем, чтобы подружиться с ними еще лучше.
– Ну и?..
– Так вот, я поговорила с Клиффордом…
Начинается, черт возьми! Сколько им можно объяснять? Она не выйдет за него замуж. Ей не хочется возвращаться в Лондон. Она собирается остаться в Нью-Йорке и жить в доме матери. Единственное, что она сделает – это серию фотографий о Нью-Йорке для «Харперс Квин».
– В самом деле?
– Да, в самом деле. И не надо корчить такую рожу. Он сказал, что когда к тебе начнут поступать заявки на выпуск книги из других стран, можешь смело называть шестизначную цифру.
– Прекрасно. Но я больше не хочу обсуждать это.
– Судя по всему, так оно и получится. А ты останешься с носом. Если не будешь читать его писем и отвечать на звонки. Он также сказал мне, что хотел бы подготовить к выпуску твою вторую книгу. Тебе придется обсудить с ним условия и всеапрочее.
– Он что – силком собирается заставить меня снимать?
Рейчел с трудом подавила свое нетерпение:
– Нет, он не собирается требовать от тебя выполнения условий контракта. Ему хочется, чтобы ты знала о том, что он принял как свершившийся факт твой отказ выходить за него замуж. Ноасейчас ему хотелось бы возобновить ваши профессиональные отношения и опубликовать слеЧдующую книгу. Если, конечно, ты захочешь подготовить ее. Совсем не потому, что ты обязана ему чем-то.
– Бесполезно говорить об этом. Я не собираюсь возвращаться в Лондон.
– А я разве хоть словом обмолвилась о твоей поездке?
– Рейчел, выкладывай все как есть.
– Он купил небольшое издательство здесь, в Америке, – «Грэмерси пресс». Чудное помещение – старое здание из красно-коричневого кирпича. Оно находится на Грэмерси-Парк.
– Когда он сообщил тебе об этом?
– Он сказал, что оно чем-то напоминает ему Хэмпстед.
– Бабушка, тут что-то нечисто…
– Я тебя еще раз прошу не корчить такие рожи.
– Говори сию же минуту, когда ты разговаривала с ним?
Рейчел встала и поцеловала внучку:
– Около пяти минут назад. Он пьет чай в кухне.
35
1991
КЛИФФОРД
– Давай посмотрим, что получилось.
Клиффорд поставил легкую коробку на чайный столик в комнате, которую он временно использовал как офис. Джесси вынула пленки. Они сели на пол, так близко, насколько возможно, чтобы при этом не касаться друг друга. Встреча на кухне Рейчел закончилась тем, что они возобновили профессиональные отношения.
С молчаливого взаимного согласия они тщательно избегали какого-либо прикосновения друг к другу. Даже рукопожатий при встрече. Он не предлагал ей руку, когда они переходили улицу. И в ресторане, когда они шли меж столиков, не пытался придерживать ее под руку. И сейчас, когда вместе просматривали пленки, разглядывая их на свет, они изо всех сил старались сделать так, чтобы их пальцы случайно не встретились и головы не соприкоснулись.
– Не так уж плохо, как ты считаешь?
Самый большой комплимент, которого можно дождаться от него. Чисто британская манера.
– Не так уж плохо.
Молчание нарушал только шорох складываемых пленок. Это были первые совместные снимки Рейчел и Блисс. И на фотографиях их родство становилось еще явственнее, чем это было в жизни.
– Все идет хорошо, так мне кажется.
Опять эта британская сдержанность. В переводе на американский это означало: снимки прекрасны, потому что Блисс и Рейчел рядом выглядят потрясающе. В тот самый момент, когда Рейчел встретила Блисс, приехавшую на поезде, на Центральном вокзале, они интуитивно как бы поменялись ролями, затеяв своеобразную игру со временем. Рейчел настояла на том, что будет есть мороженое из рожка, а Блисс выбрала «Эвиан».
Первый день съемок был посвящен покупкам. Рейчел и Блисс должны были выбрать подходящую одежду для обеда в День Благодарения. По дороге они затеяли шутливую потасовку, которая отвлекла их от зазывающих неоновых рекламных вывесок. А потом они зашли в примерочную магазина на Пятнадцатой авеню, где сначала долго рассматривали витрины с солнечными очками, украшениями и аксессуарами для одежды.
