– супруга дракона тараторила так быстро, что мой мозг не поспевал за потоком информации.
Поляна была украшена воздушными шарами, воссозданными из огня Михаэля. Кружились бабочки, растения выстроились по всему периметру, ограждая от непрошенных лесных гостей, что не теряли возможности полакомиться человеческой плотью. Существа, люди – все стали едины. Гибриды, что рождались в таком союзе, ценились за свою чистую магию – смертные были своего рода сосудами, но почитаемыми и уважаемыми на континенте.
Играла тихая музыка, когда из дворца вышла Арета, ступая босыми ногами по выложенным разноцветным камням, что вели к каменному алтарю. Мулцибер сжал ладони Касандры, взгляд его был прикован к дочери, а грудь вздымалась от волнения. Фея нежно коснулась щеки демона и улыбнулась, давая понять, что все будет хорошо.
Арета шествовала, как настоящая будущая правительница своей территории, которая достанется от родителей, Дамионис не сводил взгляда с феи, подавшись телом вперед и дыша в такт движениям девушки.
И только сейчас я понял, почему мальчишка так себя вел. Он был влюблен. Испытывал искренние чувства к девушке, которая может как приласкать, так и оттаскать за волосы, не моргнув и глазом. На какой-то миг мне стало жалко бедолагу, но кто сказал, что любовь дается легко? Михаэль и Селестия, Мулцибер и Касандра – через что им предстояло пройти, чтобы повстречать друг друга и доверить свои сердца, будучи на тот момент незнакомцами?
Дамионис заметил мою издевательскую улыбку и вздрогнул, понурив голову. Стесняется, скрывает чувства. Но ничего, моя маленькая фея заставит его покаяться во всех грехах. Привяжет к себе, заманит в магические силки.
Вокруг воцарилась тишина. Фея низко поклонилась перед всеми правителями, а потом распахнула крылья, с которых посыпалась на траву разноцветная пыльца. Она подошла к алтарю и взяла кубок, что стоял на каменной глыбе. Сделав пару глотков, Арета едва слышно вскрикнула, отчего Мулцибер сорвался с места, но Касандра вовремя схватила его за руку, словно знала, что он сотворит подобное. Правильно говорят, что со временем узнаешь все повадки человека, которого любишь, предугадываешь действия наперед.
Арета осторожно поставила кубок на алтарь дрожащими руками и обернулась. По ее глазам струились кровавые слезы, а счастливая улыбка озарила лицо.
– Сильная магия отца! Да примет континент будущую правительницу!
Поляна утонула в радостных криках. Магия континента приняла фею и выбрала ее будущей правительницей. Я смахнул слезу и шмыгнул носом, наблюдая за счастливыми родителями феи. Касандра, ощутив мой взгляд, поманила к себе пальцем. Я слез со стула, едва не упав, и подошел к возлюбленной Мулцибера. Она присела рядом со мной, обдав ароматом вишни и лимона.
– Ты не представляешь, сколько всего сделал для нас, Клерс. Пришла наша очередь отблагодарить тебя.
Касандра мотнула головой мне за спину, а я нахмурился, не понимая, что она от меня хочет.
– Обернись.
Я сделал то, что велела фея, и замер. В паре десятков метров стояла сатиресса – золотистого оттенка шерсть лоснилась от чистоты, голубые, словно море, глаза смотрели на меня с восторгом, чуть вздернутый нос смешно подрагивал, когда она вдыхала воздух. Я растерянно моргал глазами, открыв рот от изумления. Касандра наклонилась ко мне и прошептала:
– Она пришла во дворец и сказала, что желает быть женой Клерса. Ее мать рассказывала про твои доблести, что ты помогал Мулциберу сражаться с Бальтазаром. Твоя судьба сама тебя нашла, мой милый сатир, – фея подтолкнула меня в спину, осознавая затянувшуюся тишину, – ступай и прими свое счастье.
Сатиресса стояла неподвижно, только нервно перебирала лапами шерсть на груди. На ее шее было надето ожерелье, которое вторило оттенку глаз. Я подошел к ней на ватных ногах, остановился на расстоянии вытянутой руки и смотрел, широко распахнув глаза.
– Как тебя зовут? – хрипло спросил я, отказываясь верить в происходящее.
– Адриед.
– Клерс.
– Я знаю, – сатиресса смущенно отвела взгляд и улыбнулась, – поэтому я и здесь.
– Для чего? – этот вопрос казался глупым в и так столь некомфортной обстановке.
– Как для чего? – Адриед вскинула голову, возмущенно добавив, забыв про стеснение: – Для любви, конечно же!
Я впервые за нашу встречу улыбнулся и протянул сатирессе лапу. Она вложила в нее свою, вторую прижала к груди, чтобы скрыть волнение.
– Позволь, я покажу тебе дворец и лес вокруг него?
Адриед кивнула, широко улыбнувшись. Я встретился взглядом с Мулцибером и Касандрой, которые стояли и смотрели на нас с восторгом. Демон кивнул, благославляя, а фея прижала руку к груди, давая понять, что мне нужно открыть сердце для чего-то нового.
Я смотрел на Адриед, которая смотрела на жителей континента с долей восхищения и опаски, и в груди теплело от ощущения, что все будет хорошо. Что я наконец-то обрел дом, который когда-то отнял у меня Бальтазар.
АРЕТА
Восемь лет спустя
Прошло восемь лет с того момента, как магия континента признала во мне правительницу северных земель. История повторяется. Вновь поляна, погруженная в смех, веселье и разговоры. Изменилось только одно – я теперь не маленькая фея, вырывающая Клерсу шесть с бока. Через несколько месяцев мне предстоит пройти испытание, чтобы доказать, что я смогу взять под свою власть жителей Мойроса. И сегодня, вновь испив из кубка терпкий напиток, доказала, что достойна стать правительницей.
Я подошла к родителям и позволила себя поцеловать. Мать плакала, а отец смотрел с гордостью. Я усмехнулась, вспоминая, как когда-то свела их, а теперь они стали мне самыми близкими и родными на этой земле. В этом перевоплощении.
Отец протянул мне кубок с вином и кивнул за спину. Я обернулась и увидела Дамиониса, который о чем-то любезно разговаривал со своим отцом и улыбался, как умалишенный. Он словно почувствовал мой взгляд – на мгновение повернулся и подмигнул. Его фиолетового оттенка напоминающие шипы дракона рога из дерева не делали его внешность безобразной, напротив – девушки с интересом смотрели на них и перешептывались, гадая, кого он сделает правительницей своих земель, когда придет время взойти на трон. Я закатила глаза, осушила кубок с вином и отвернулась от дриада. За спиной услышала нарочито громкий смех.
– Чем тебе не нравится этот мальчик, милая?
Мать, как обычно, осторожно подходила к теме ухажеров и потенциального замужества. Отец вовсе делал вид, что деревья за моей спиной напоминали произведения искусства.
– Мне шестнадцать, о чем ты.
– А Дамионису двадцать. У вас небольшая разница в возрасте. Он воспитанный, обладает магией, хорошая родословная, что еще надо для крепкого союза?
– Касандра, в самом деле, мы же не питомца ей выбираем, – вклинился в разговор отец, ехидно улыбнувшись. Я показала
