глубокая ненависть, которую он испытывал к Фиделис Джесу и всему, что тот поддерживал.
− Сэр, − произнёс он рассудительно, − это значит, что всё кончено.
Он вытащил из кармана дневник и положил на стол Джеса.
− После смерти Тампо не осталось никаких нерешённых вопросов. Помните, как внимательно он относился к банковским документам, договорам аренды и свидетелям? Он не обладал идеальной памятью. Он должен был где-то записывать, и это всё тут.
Фиделис Джес посмотрел на дневник с лёгким отвращением, словно Микель швырнул на стол дохлого сурка.
− Вы хотите сказать, что у нас есть все сведения о его организации?
− Полностью, − подчеркнул Микель. − Никакой организации не было. Тампо был один. Он сам занимался «Грехами империи», используя на каждом шагу наёмных помощников, большинство из которых даже не знали его настоящего имени. Он думал, что сможет свергнуть режим леди-канцлера посредством своего рода бескровного переворота − настроив против неё народ и вынудив её уйти в отставку.
− Ужасно недальновидно для такого осторожного человека.
− Возможно. А может, и нет. Я связался с несколькими нашими пропагандистами, и они сказали, что мои предположения верны. Тампо не собирался останавливаться на «Грехах империи». В ближайшие годы он планировал выпустить ещё десятки памфлетов. Всё это описано в его дневнике. Это было только начало, но нам удалось отрезать голову гидре, прежде чем она успела отрастить множество других.
Микель слегка наклонился вперёд, вкладывая в слова воодушевление, которого не испытывал. Джес должен прочувствовать эту победу, понять её важность. Нужно убедить гранд-мастера, что самоубийство Тампо не было случайностью. Микель схватил дневник и открыл на последних страницах.
− Послушайте, сэр. Тампо пишет о проблемах с черношляпниками. Всю последнюю неделю мы шли за ним по пятам, отслеживая каждый его шаг. Он покончил с собой, испугавшись того, что мы сделаем, когда его поймаем. Пусть мы не взяли его живым, вся его работа пропала впустую.
Джес откинулся на спинку стула. Он не казался убеждённым, но больше не сердился.
− И вы считаете это своей заслугой?
− Именно я его выследил.
Прищурившись, Джес смотрел на Микеля в затянувшемся напряжённом молчании. Наконец он встал, обогнул стол и забрал дневник. Расхаживая по комнате, он принялся листать страницы. Микель всё это время стоял по стойке смирно, и по его спине струился пот. Он всё ждал, что Джес найдёт какую-нибудь ошибку и разоблачит всю игру.
Микель не мог не восхититься предусмотрительностью Таниэля. Дневник был безупречен. Записи, которые велись еженедельно в течение почти трёх лет, иллюстрировали падение лишённого прав адроанского аристократа, который десять лет назад сбежал от устроенного фельдмаршалом Тамасом переворота в Фатрасту, где потерял остатки семейного состояния на спекуляциях. У него не было ни друзей, ни семьи, которых можно расспросить, и эти записи свидетельствовали о параноидальном складе ума, убеждённом в том, что можно свергнуть Линдет, а затем войти в правительство, которое восстанет из пепла леди-канцлера.
Такой дневник нельзя было написать за один вчерашний вечер. Он требовал долгой и вдумчивой работы. Вероятно, Таниэль хранил его как своего рода аварийный выключатель всей личности Тампо на случай, когда его наконец поймают черношляпники.
Но был ли дневник идеальным?
Прошло почти полчаса. Наконец Фиделис Джес задумчиво положил дневник на край стола и подошёл к небольшой шкатулке на каминной полке. Достал что-то из неё и, спрятав в ладони, повернулся к Микелю.
− Я недоволен решением этой проблемы, агент Бравис, − холодно сказал он.
Микель облизал губы.
− Однако, − продолжал Джес, − я рад, что всё закончилось. У нас есть гораздо более насущные вопросы. Я считаю, что в деле с «Грехами империи» вы совершили немало промахов и закончили его благодаря удаче. Но в рядах черношляпников есть место даже для таких, как вы, поэтому я не буду понижать вас в должности.
Микель подавил разочарованный вздох. Он пытался убедить себя, что это, возможно, самый лучший исход − его не лишили звания. Но ему было нужно не это. Не ради этого Таниэль убил Греджиуса Тампо. Микель откашлялся и мысленно бросил кости в рискованной игре.
− Сэр, − твердо сказал он, − я думаю, что заслужил больше. Без должной подготовки следователя я выследил Тампо и покончил с опасностью, которую он представлял для леди-канцлера. Я считаю, что заслужил свою золотую розу.
Фиделис Джес пересёк комнату так быстро, что Микель дёрнулся назад и пошатнулся. Гранд-мастер схватил его за рубашку и притянул к себе, так что их носы почти соприкоснулись.
− Ты думаешь, что заслужил золотую розу? − прошипел Джес.
В горле у Микеля пересохло, как в пустыне.
− Да, − прохрипел он.
− Удачи и промахов недостаточно, − сказал Джес. − Но верность? Верность, агент Бравис, стоит дороже серебра.
Схватив Микеля за плечо, он прижал к его коже что-то твёрдое, а потом отпустил и вернулся к столу. Микель успел поймать предмет прежде, чем тот упал, и, разжав пальцы, увидел золотую розу. Он испустил долгий, прерывистый вздох.
− Благодарю, сэр.
− У меня сейчас не хватает людей, − сказал Джес. − Но все мои золотые розы заняты одним-единственным делом. Прошлой ночью схватили Бенджамина Стайка, и он сразу же сбежал из трудового лагеря «Доброе болото». Лагерь разрушен, а Стайк находится на свободе. Вы должны его поймать.
− А как насчёт леди Флинт? − спросил Микель.
− А что насчёт неё?
− Я её посредник.
− Уже нет. Она исполнила текущий контракт. Если мы дадим ей новый, я назначу другую серебряную розу. У вас есть работа. Убирайтесь с моих глаз.
Микель закрыл дверь в кабинет Джеса и остался в приёмной с секретаршей Деллиной. Та одарила его тёплой улыбкой и сказала:
− Поздравляю.
− Спасибо, − ошеломлённо ответил Микель.
− За это нужно выпить, − предложила она. − Чтобы снять напряжение.
− Хорошая идея. Но сначала я сменю штаны.
Глава 41
Влора сидела в одиночестве, глядя, как солнце поднимается над недостроенным фундаментом здания, которое до вчерашнего вечера её люди собирались возвести на краю Гринфаэр-Депс. Бессонная ночь способствовала унылому настроению. Достроит ли кто-нибудь эти дома после их ухода?
Это была обнадёживающая мысль. Возможно, за строительством проследит Мелн-Дун или другой палоанский предприниматель. Может, даже черношляпники. Средства ведь уже выделили. Но точно она не знала и пыталась убедить себя, что ей всё
