больше никого нет.
Стайку не понравилась резкость в голосе Ибаны. Он натянул штаны и застегнул ремень.
− Но ты же не мог завести ребёнка в лагере?
− Нет. Её отец был вором. Утонул в болоте. Где она?
Тон Ибаны смягчился.
− Она внизу играет с Гэмблом. Этот размазня говорит, что если бы его дочери пережили войну, то были бы лишь немного старше неё.
Стайк тихо вздохнул. То, что Селина безопасности и рядом, было так же приятно, как и проснуться со здоровой рукой. Он обернулся. На лице Ибаны играла странная полуулыбка. Она опустила скрещённые руки и вскинула подбородок. Похоже, она довольна тем, что Селина ему не родная, и Стайку почему-то понравилось, что её это волнует.
− Вот это история, − сказала Ибана. − Что ты теперь собираешься делать?
− Не знаю.
Стайк не доверял этой улыбке. Она означала, что Ибана уже знает, чем закончится разговор. Это нервировало.
− У меня сейчас два хозяина. Тампо и леди Флинт.
− Ты им что-нибудь должен?
− Тампо я обязан свободой. А леди Флинт…
Стайк нахмурился. Он не знал, чем обязан леди Флинт. Она дала ему работу – цель. Он чувствовал себя немного виноватым за свой обман, а это кое о чем говорило.
− Мне нравится леди Флинт. Нравится Олем и штуцерники. Они предупредили, что за мной идут черношляпники.
− У тебя есть обязательства.
− У меня есть обязательства, − согласился Стайк.
Он разрывался. Он не мог вернуться к леди Флинт. Он не знал, как связаться с Тампо, а даже если бы и знал, нужен ли он Тампо теперь, когда попал в чёрный список черношляпников? Исчезнуть − самый лучший выход. Взять Селину и отправиться на север. Сесть на корабль до Гурлы или Девятиземья и через несколько недель оказаться вне досягаемости Фиделиса Джеса. Исчезнуть без следа − своего рода месть. Бессонными ночами Джес боялся бы, что из темноты появится нож, а Стайк тем временем мирно спал бы за полмира отсюда.
− Зато о других своих обязательствах ты даже не вспоминал.
Стайк поднял брови.
− О тебе?
− Тебе пофигу на меня. И на всех остальных.
− Ты о чем?
Ибана шагнула в комнату.
− Ты забыл о мужчинах и женщинах, которые ждут внизу? Черношляпники напали на весь твой командный состав – на всех, кто ещё жив. Они жгли лавки, разрушали дома, а нескольких наших друзей избили до полусмерти.
Стайку сдавило грудь, и он отвёл взгляд.
− Я… Мне нечего им предложить.
− Не отворачивайся. Или я сломаю тебе нос, а потом займусь пальцами. Эти люди умрут за тебя, а ты только и можешь, что отводить глаза из жалости к себе? Ты дашь им что-нибудь, даже если это будет последняя скачка к славе и смерти. Ты же треклятый Бешеный Бен Стайк.
− Скачка? − переспросил Стайк. − И против чего мы поскачем? На этот раз в наши двери не ломятся никакие великие империи.
− Против черношляпников, − предложила Ибана.
− Против черношляпников, − кивнул Стайк.
Вдруг он поднял руку: что-то зацепило его в собственных словах. Он повторил себе под нос последнюю фразу:
− Никакие великие империи… − Он посмотрел Ибане в глаза. − Дайнизы. Что-то назревает с дайнизами. Я так и не узнал, что именно, но в городе люди-драконы, и они что-то затевают.
− Люди-драконы, − фыркнула Ибана. − Значит, у нас уже две группы врагов.
У Стайка подпрыгнуло сердце при этой мысли. Бешеные уланы снова вместе и готовы сражаться с любой мировой угрозой. Неделю назад – бездна, даже час назад – это показалось бы глупостью, но теперь всё обстоит именно так.
− Похоже, во врагах недостатка нет.
− Раньше нас это никогда не беспокоило.
− А где наши доспехи? − спросил Стайк. − Я слышал, что Линдет собиралась их уничтожить.
− Я тоже это слышала, − нахмурилась Ибана.
− Заколдованные доспехи бесценны. Она не стала бы их уничтожать.
− Это же Линдет.
Стайк кивнул. Исчерпывающий ответ. Он потянулся было за ножом, но ничего не нашёл и вспомнил стук по мостовой, когда Джес одержал победу. Ибана проследила взглядом за его жестом, и Стайк быстро сказал:
− Я его верну.
Он направился к двери, но передумал, открыл окно и выглянул на улицу. Он не готов к встрече со своим старым командным составом. Ещё нет. Он полез в окно.
− Что ты делаешь? − спросила Ибана.
− Пусть все остаются здесь, − сказал он. − Если придётся переехать, чтобы скрыться от черношляпников, сообщите мне через бабулю Сендер.
− А ты куда?
Стайк вспомнил, что Джес прошептал перед тем, как его увезли. «Я не могу тебя убить. Она этого не позволит».
− Давно пора поговорить с той, кто держит поводок Фиделиса Джеса.
Глава 43
Микель взбежал по ступенькам в переход над двором «Шляпного магазинчика». Золотая роза болталась на цепочке, мягко постукивая по груди. Он приставил козырьком ладонь к глазам, чтобы прикрыть лицо от полуденного солнца, и понял, что оставил шляпу на столе в своём новом кабинете. Не очень удачное начало в новой роли командира.
Слово «командир» казалось ему чужим – таким военным и публичным, далёким от того, к чему он привык. Но после того, как ему всю ночь и большую часть утра объясняли его новые обязанности золотой розы, Микель решил, что это самое подходящее слово. Серебряные розы формально стоят всего на одну ступень ниже золотой. Но серебряных роз множество, и он всегда оставался в тени, работая в одиночку, и пользовался своим положением только когда нуждался в паре телохранителей или если нужно было кого-то поколотить.
Всего несколько дней назад ему было непривычно командовать несколькими дюжинами железных и бронзовых роз. Теперь же он должен руководить шестью с лишним сотнями роз всех рангов и вести поиски Бенджамина Стайка и целого отряда буйных ветеранов.
− Насколько трудно найти три сотни или около того отставных кавалеристов? − спросил он себя.
− Не знаю, − саркастически ответил он. − Как насчёт того, чтобы побродить по улицам и поспрашивать об отряде уланов, которые доводили до белого каления всю кезанскую армию?
− Это было десять лет назад. Теперь они все вышли в тираж.
− Скажи это охранникам трудового лагеря, который они спалили
