спрашивал себя, во что ввязался.
− Ты шпион, Микель, − пробормотал он себе под нос. − Возьми себя в руки.
− Я могу нервничать, если захочу.
− Ох, заткнись. Ты дрожишь, как в первый раз, когда стащил кошелёк. Ты можешь это сделать.
− Могу? Если меня схватят, то накажут не как за кражу кошелька. Меня будут пытать и убьют.
− Тебя не схватят, дурак. Ты теперь золотая роза. Тебе можно здесь находиться.
Деллина кратко затронула и архив на верхнем этаже. Чрезвычайно кратко. Туда ходят только по необходимости, и как только заваруха со Стайком закончится, кто-нибудь ему всё там покажет.
− А если кто-нибудь спросит, что ты здесь делаешь? Что ты скажешь?
− Ты что-нибудь придумаешь. Как всегда.
− Ужасный план.
− Это ты так говоришь.
− Надо было подождать, − прошептал он.
− Трус, − пробормотал он самому себе и направился к запертой лестнице.
Микель миновал ряды высоких полок, где в два ряда стояли ящики и картонные коробки – все секреты Лэндфолла – и подошёл к железной двери. Оглянувшись, он опустился на колени, чтобы осмотреть замок.
Замочная скважина оказалась необычной. Она представляла собой неглубокую круглую выемку с семью волнистыми линиями, каждая из которых, похоже, цеплялась за отдельный механизм. Сам замок был достаточно толстым, чтобы его не сломал даже пороховой взрыв, а механизмы защищала полированная сталь.
Микель проверил петли и железные ворота, отметив, что они не поддаются ни на волос.
− Если бы я был азартным человеком, я бы поспорил на то, что дверь защищена магией.
− Ты не хочешь иметь ничего общего с магией, − сказал он сам себе.
− Верно.
Он опустился на колени, снова обратил внимание на замок и нахмурился. Эти семь волнистых линий выглядели ужасно знакомо. Он осторожно потрогал их, и тут до него дошло. Они похожи на обратную сторону розы.
Он вытащил из-за пазухи золотую розу и внимательно осмотрел. В центре находился небольшой выступ, которого нет на серебряной розе. Держа медальон двумя пальцами, Микель вставил его в замок и повернул.
Раздалось несколько щелчков, а затем клацанье стали о сталь. Он толкнул дверь, и та открылась.
− Это было до идиотизма просто, − прошептал он.
Оставив дверь чуть приоткрытой, он поднялся на четвёртый этаж и только войдя в помещение осознал всё несовершенство своего плана.
Верхний архив был таким же огромным, как и на нижних этажах. Длинное помещение со сводчатыми потолками, высокие окна пропускали полосы дневного света, в которых клубилась пыль. Ряды с папками протянулись по меньшей мере на сотню футов. Ему предстоит просмотреть тысячи коробок, книг и папок. На это уйдут месяцы.
И всё ради того, чтобы отыскать для Таниэля упоминания о богокамнях.
Он осмотрел ближайшие полки в поисках какого-нибудь каталога, надеясь, что верхний архив организованы так же, как и нижние.
Ничего.
Он прошёлся вдоль рядов, выстукивая пальцами коробки в поисках чего-нибудь интересного. Вынимал наугад коробки, вытаскивал тетради в матерчатых переплётах и разрозненные листки бумаги, явно не имеющие друг к другу никакого отношения, и осторожно перелистывал. Пергаментный манускрипт оказалась совершенно новым, а карточка с заметками рассыпалась в прах, как только он к ней прикоснулся.
Микель чихнул, и клочки разлетелись по двум проходам.
− Нехорошо, − пробормотал он себе под нос, быстро направляясь к следующему ряду.
Он испытывал одновременно любопытство и ужас, прислушиваясь к ровному стуку собственного сердца и со всей остротой сознавая, что дверь внизу лестницы открыта, и если его здесь застукают, то ещё неизвестно, что с ним будет.
− Помни, − сказал он себе, − если тебя здесь застанут, сделай вид, что ты на своём месте. Люди редко задают вопросы тем, кто выглядит так, будто знает, что делает.
Он много раз проверял эту теорию, но этот архив казался ему более запретным, чем любое другое место, где он пытался блефовать. К тому же он в самом деле не знал, можно ли ему здесь находиться, и это нервировало ещё больше.
Наконец он нашёл каталог в дальнем конце коридора. Пятнадцать минут ушло, чтобы в нём разобраться, и ещё пять − чтобы найти то, что нужно. Карманные часы громко тикали, отсчитывая каждую из этих минут и заставляя бросать нервные взгляды в сторону лестницы.
После долгих поисков он нашёл единственный том с надписью «Богокамень». Микель с нетерпением открыл его, несколько секунд листал страницы, а затем его сердце упало.
Все написано на староделивском. Язык он узнал, но читать на нём не мог.
Он открыл на первой странице, раздумывая, что делать: украсть книгу и передать Таниэлю, который сможет найти переводчика, или потратить время, чтобы скопировать пару страниц.
− Эй? − раздался голос между стеллажами, эхом отразившись от сводчатых потолков. − Есть тут кто-нибудь?
Микель сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Теперь он знал, где искать. Можно вернуться потом. Он осторожно закрыл книгу и поставил обратно, но тут его внимание привлекла надпись карандашом на первой странице.
Это было число, но не деливскими цифрами, а крессианскими. Похоже на номер дома. Рядом наспех нацарапано: «Я его нашёл».
Микель запомнил адрес, поставил книгу на место и разгладил рубашку.
− Эй? − Теперь в голосе слышалось раздражение. − Нужно отмечаться, когда поднимаетесь в верхний архив. Мне придётся доложить об этом гранд-мастеру.
Первой мыслью Микеля было выйти и показать золотую розу, но он сразу отбросил эту идею. Он дошёл до конца ряда, выглянул из-за угла и увидел хмурую старушку. Она шла, постукивая тростью по мраморному полу.
Стараясь шагать с ней в унисон, Микель прошёл несколько проходов и свернул в другой конец архива. Там он бросился к лестнице, а за его спиной послышалось:
− Эй вы! Стойте!
Через миг он уже бежал по лестнице. Спустившись на два пролёта, он вышел из архива, умудрившись избежать встречи со смотрителями и посетителями. Через несколько минут он вернулся в свой кабинет. Сердце бешено колотилось. Он сразу схватил карандаш и бумагу, записал адрес, пока не забыл, затем сел и несколько минут смотрел на него.
Может, это и есть местонахождение богокамней? Возможно, склад для магических предметов?
В дверь постучали, и он подскочил так, что перевернул стул и свалился на пол. Встал, потирая голову, и приоткрыл дверь.
К его облегчению, это был Варсим.
− Сэр, − сказал Варсим, − я принёс первый отчёт.
− Нашли что-нибудь?
− Ничего, сэр.
− Тогда зачем ты суёшь мне эту папку?
