— Мисс Брэдли, — дружелюбно произнесла она, и у Лорен не было оснований сомневаться в ее искренности. — Мне велено представить вам этого негодяя. Лорен, это Райс Реддинг, и, Райс, — это мисс Лорен Брэдли. И, конечно, вы знаете героя нашего вечера, лорда Риджли.
Лорен почувствовала исходившее от Адриана напряжение, когда его титул называли человеку, владевшему его поместьем, и она заметила лукавую искорку в глазах Каролины. Лорен почувствовала, что все смотрят на них, и поняла, что Каролина превратила эту встречу в развлечение для своих гостей. Это несколько уменьшило ее симпатии к хозяйке, но взглянув на Адриана, она увидела, что его лицо превратилось в улыбающуюся маску.
Адриан отметил присутствие Реддинга легким поклоном.
— Реддинг, не присоединитесь ли вы ко мне позднее в комнате для игры в карты?
Реддинг кивнул.
— Немного позже, — согласился он и переключил свое внимание на Лорен:
— Как я понимаю, вы что-то вроде героини?
Лорен взглянула на Адриана и спросила себя, отчего он так поджал губы? Оттого, что разговор ушел в сторону от интересующей его темы? Она взглянула в темные глаза Райса и сказала:
— Я сделала совсем немного.
— О, да вы еще и скромны, — сказал Райс. — Не могу ли я иметь честь пригласить вас на танец?..
— Я думаю, это вальс, — сказал он, когда в комнате раздались первые звуки мелодии.
Лорен бросила быстрый взгляд на Адриана. Взгляд его был настороженным, но он не возражал.
— Я принимаю ваше приглашение, сэр, — ответила она, положила руку на его одетую в перчатку ладонь, и он повел ее в круг.
Лорен слегка откинулась назад в его объятиях и взглянула на человека, владевшего тем, чего Адриан желал больше всего на свете.
Его глаза не были черными, как ей сначала показалось. Они были темно-карими, так же как его волосы были темно-каштановыми. Черты его лица не были классически правильными, как у Адриана, но они были несомненно привлекательны своеобразной грубоватой красотой. Выражение его лица было таким насмешливым, словно он находил мир ужасно забавным, но было в его взгляде и нечто похожее на голод.
— Вы очень приятное дополнение к обществу, мисс Брэдли.
— Нечто новое, — сухо возразила она. — Я никогда до такой степени не чувствовала себя не на своем месте.
Произнеся эти слова, она удивилась тому, что сказала. Она не понимала, почему она ему это говорит. Этот человек был для Адриана его Немезидой.
Он засмеялся.
— Я тоже здесь своего рода диковинка, мисс Брэдли. Меня терпят, но не принимают.
— Но вы владелец Риджли.
— А, так лорд Риджли рассказал вам об этом, — сказал он. — Что еще он вам рассказал?
— Что вы игрок.
— Это так и есть. Это вас беспокоит?
— Я дочь деревенского врача. Вас это беспокоит?
— Я считаю, что это замечательно. Но я подозреваю, что вы и еще многое другое.
— Вам нравится быть владельцем Риджли?
— А, вы опять об этом.
Он перевел взгляд с нее на Адриана, который наблюдал за ними. Рука Райса чуть крепче прижала ее, и он заученным движением помог ей выполнить поворот кругом. И вновь она отметила различие между двумя этими мужчинами. Оба они прекрасно танцевали, но движения Адриана были более легкими, более естественными. И вновь она почувствовала, что Райс здесь не на своем месте. Он напоминал ей леопарда, которого она видела в маленьком зоопарке.
Однако, судя по тому, что она о нем слышала, этот упрямый леопард сам запер себя в зоопарке. Ею овладело сильное любопытство, и в тоже время она чувствовала его симпатию по отношению к себе. Она ощущала, как его рука сжимает ее пальцы, посмотрела на него, и их взгляды встретились. Она не вполне отдавала себе отчет в испытываемых ею чувствах. В них не было ничего чувственного, не было того эмоционального влечения, которое она испытывала к Адриану, но было что-то другое. Казалось, они с первого взгляда понравились друг другу.
— Ваше сердце занято, мисс Брэдли? — неожиданно спросил он, и Лорен не сразу поняла, о чем он спрашивает.
Да, это так. Ее душа и сердце не свободны. Но когда она посмотрела на Адриана, который в этот момент разговаривал с леди Каролиной, она поняла, что Адриан вряд ли сказал бы то же самое о себе.
Но она не могла лгать себе, не могла она лгать и Райсу Реддингу. Она слишком долго себе лгала, и это принесло ей много горя.
— Да, — ответила она.
— Наш лорд Риджли?
Она безнадежно кивнула.
— Он испытывает к вам те же чувства?
Она отрицательно покачала головой. Он дерзко усмехнулся.
— Тогда он дурак. Могу я рассчитывать на ваше внимание?
Лорен грустно посмотрела на него.
— Подумайте, — сказал он. — У меня странное предчувствие, что вы тоже игрок, мисс Брэдли, и что, возможно, у нас нашлось бы что предложить друг другу.
В этот момент вальс закончился, и Адриан направился к ним. Вид у него был решительный, глаза казались темными и непроницаемыми. Он отобрал у Райса руку Лорен.
— Я полагаю, что следующий танец мой, — сказал он.
Лорен перевела взгляд с веселого лица Райса на Адриана. Ей хотелось бы знать, о чем он думает, ревнует ли он или сердится, но судя по упрямому выражению его лица, его мысли были больше заняты Риджли, чем ею.
Прикосновение их рук, как всегда, воспламенило огонь в глубине ее тела. Когда начался новый вальс, ноги ее дрожали. Он притянул ее ближе к себе. Ближе, но недостаточно близко. Ей всегда будет недостаточно, всегда, до тех пор, пока их тела не сольются. При этой мысли ею овладела столь сильная, горячая волна чувств, что она инстинктивно придвинулась ближе к нему, хотя ее платье с кринолином и требовало некоторого расстояния. Она видела, как его глаза затуманились, почувствовала некоторую нерешительность его шагов и поняла, что он тоже испытывает подобное желание. Неважно, сколь упорно он старался выдерживать дистанцию, желание было сильнее.
Лорен испытала ощущение триумфа и в то же время новый прилив отчаяния: у нее есть сегодняшний день, если даже нет завтрашнего.
Разговор Адриана с Райсом Реддингом не дал желаемого результата. Лорен поняла это в тот момент, когда оба они выходили из комнаты для игры в карты. С тех пор, как они оба исчезли в этой комнате, она несколько раз проходила мимо.
Она молилась о том, чтобы Реддинг продал поместье Адриану. Может быть, тогда она не будет так сильно испытывать чувство вины и раскаяния. Может быть даже, что тогда она сможет сказать Адриану о своем обмане. Может быть, он сможет ее простить.
Может быть, тогда…
И она с беспокойством следила за комнатой для карточной игры, пока дверь не отворилась и из нее не вышел один Адриан. Она надеялась, что кроме нее никто ничего не поймет, потому что по его лицу не многое можно было прочесть. Но он держался еще более прямо, чем обычно, словно принял на себя удар, и, когда она встретилась с ним взглядом, то в глазах его не было ни смеха, ни восторга.
